Чтение онлайн

Дядя внимательно смотрел на меня.

– Что?!
– я поглядел на него расширенными от удивления глазами.

– Вот только не делай из себя блондинку, Доров, - хохотнул Змей.
– Я же знаю тебя как никто другой. Дело ведь не в ней! Ты винишь во всем случившемся себя. Согласись, ты не можешь простить собственную глупость, заставившую тебя сделать очередную ставку на торгах. Теперь не можешь смотреть Натали в глаза, но не потому, что она предала тебя, а потому что уверен: она видит в тебе предмет всех ее бед. Антон, ты боишься, что она произнесет эти слова: "из-за тебя мы потеряли ребенка".

– Она их фактически уже сказала, - стараясь быть безразличным, отозвался я.

– Ну, видимо, потому ты и здесь. Ты всегда отличался излишней эмоциональностью, Антон.

– То есть, я истеричка?

– Ну да.

Я бессильно рассмеялся. Ну не обижаться же на него, в самом деле!

– Капитан?

Я обернулся. Из карантинного отсека вышел Тверской в дурацкой медицинской рубашке до колена.

– Ярослав, вам лежать надо, вы себя в зеркало видели?
– уточнил Змей елейным голосом.

– Видел я себя, ничего нового не увидел. Док, хватит надо мной издеваться, не убьет меня эта зараза...

– Убьет, еще как убьет, - пообещал Стас.

Я внимательно вглядывался в лицо Тверского, визуально подмечая признаки его болезни: легкая сетка словно черных сосудов на щеках и шее. Когда мы были на Мэй, Яр как-то сказал мне: хреново выглядит твоя рана, от нее чернота расползается. В результате я здоров, а у него такие же проявления... правда он после этого колол мне биостимулятор...

– Змей, он поправится?
– уточнил я.

– Ну да, наши медикаменты позволят убить эту заразу за неделю, а что?

– Просто меня от того же самого биостимулятор, выданный для поездки на Мэй, вылечил видимо гораздо быстрее, - я пожал плечами.

– Вообще-то я пришел не обсуждать здоровье, - Яр присел рядом со мной и покосился на спирт.

– И не думайте, - предупредил Змей.

– У нас свобода мысли и свобода слова, уважаемый, - Яр помял в руках какую-то распечатку.
– Но я не об этом. Капитан, ты читал указания?

– Указания к первому этапу гонки?
– уточнил я и ухмыльнулся, решив послушать мнение полковника и немного покривить душой.
– Там приходило какое-то письмо, но я, признаться, отложил его прочтение до вечера.

– И очень зря. Нам надлежит явиться на церемонию открытия галактического Сафари. Всем. Экипажу до единого человека.

– Тут есть с чем поспорить, - кивнул я.

– Вот и я все думаю, - нахмурился Тверской.
– Оставить корабль беззащитным, даже вахтенного снять? А если проникновение? Кто знает, что может случиться в чужеродном обществе?

Змей повернулся и включил какой-то тумблер на панели.

– Глушилка не помешает, да?
– уточнил он.

– Как раз хотел попросить, - я облокотился о стол.
– Если предположить, что все это затеяно, чтобы упростить проникновение на корабль, чем можно мотивировать подобную операцию? Установкой систем слежения, чтобы картинки постоянно передавались на их приемники?

– А еще есть параноидальная версия, - пожал плечами Стас.
– Они могут установить на каждый корабль по взрывателю, чтобы прибавить всем адреналину. Те, кто не справятся с поставленной задачей, будут взорваны.

– Ну, да, версия немного ку-ку, - согласился Яр.
– С другой стороны, я бы рассмотрел вот такой вариант: кто-то подкупает комиссию, и она выводит из строя некоторые части корабля в нужный момент у тех, кто не платил. Такое более вероятно. Мне не нравится идея вверить им наши жизни.

– В этом я с тобой солидарен, как ни странно, - я потер висок.
– У меня есть план.

– Какой?
– настороженно уточнил Яр.

– Очень хороший, а, главное, очень... надежный. Заодно посмотрим, чего стоит наш шеф безопасности.

– Не понял?
– нахмурился Тверской.

– Мы уже давали отчет, что один из наших членов экипажа болен и находится в лазарете. Змей покажет его состояние неудовлетворительным, а больного не транспортабельным. Мы оставим тебя на корабле под системой жизнеобеспечения, тем более, что свое любопытство по знакомству с Нуарто ты уже удовлетворил. На любую предложенную помощь будем отказывать без мотивации. Дескать, сами мы не детки уже, справимся. Еще я тебе оставлю Терезу.

– Терезу?
– уточнил Змей.
– Так ты назвал мэйскую кошку?

– Именно. Ваша задача - никого не пропустить на борт, а в случае невозможности предотвратить проникновение, проследить за манипуляциями. Если речь пойдет о простой установке систем слежения, придется отступиться. Мы все же играем в чужую игру, и правила хотя бы минимальные должны соблюдать.

Если же они протащат сюда бомбу, убивай гадов сразу. Как раздуть из этого скандал я придумаю позже.

– А если они возьмутся что-то портить?

– А если они возьмутся что-то портить, мы им, несомненно, это позволим.

– Но почему?
– обалдело спросил Стас.

– Потому что нет ничего такого, что наши инженеры не смогли бы починить. Особенно, если мы будет точно знать, в каком узле неисправность.

– Это - неоправданный риск, - напомнил полковник.

– Это необходимый риск. Особенно, если учесть, что наши противники будут уверены, что в самый ответственный момент мы с дистанции сойдем.

– Экие мы молодцы, - помолчав, сказал Стас.
– Все предусмотрели.

– Все очевидное для нас, Змей, - я продолжал хмуриться.
– Ты забываешь, мы мыслим как земляне. Что там, в головах наших соперников одни черные дыры разберут, и это очень-очень плохо. Сейчас мне бы не помешало мнение независимого эксперта. Титрин, ты тут?

Тверской приподнял левую бровь, когда из-под стола, отвечая на мой зов, царственно вышел журналист. Сейчас он имел свинцово-серый окрас.

– Командор, Тверской, Покровский, приятно познакомиться, - глубоким тихим голосом поздоровался он.

– Чужой на корабле?
– прибалдел шеф безопасности.

– Ну, какой же титрин чужой?
– хмыкнул я.
– Он журналист. Спирт будешь?

– Я бы лучше кофе, - отказался кот.
– С вашего позволения, с пола говорить неудобно...