Чтение онлайн

место укуса дымом – он как раз в это время курил очередное мапачо. Словно

это был не просто дым, а прямо волшебное средство от семи недуг.

Мужчины, шедшие сзади по тропе, стоически заверили меня, что такой укус

– совсем нестрашный, что это пустяки и вообще, укусившая меня оса была

маленькая. Интересно, откуда они ее видели, если мы шли по тропе

гуськом...

Чувствуя мой повышенный интерес к теме, они развили ее дальше и

сказали, что осы тут есть и посерьезней: во-от такого размера бывают.

Потом с ос перешли на муравьев.

– А муравьи – так те и ос побольше будут, - сказали они. – Здесь они аж воо-

оот такие.
– Вилсон при этом развел для наглядной демонстрации большой и

указательный палец сантиметров на десять.

– Вот если такой укусит, – сказал он, - тогда да, от боли кричишь и плачешь.

Меня однажды шесть таких муравьев и укусило сразу. В ноги – поделился

он со мной воспоминанием. Похоже, оно тоже было ярким и памятным.
– От

боли тело на несколько часов просто парализовало. От укуса шести

муравьев и умереть можно, – добавил он для ясности.

– А как же такое может случиться? – механически спросила я, глядя в спину

Вилсону. Он бодро топал вперед, не снижая темпа, – никто же его не укусил

– в своих замечательных, со всех сторон закрытых кроссовках. Нить беседы

я подхватила, в основном, чтобы отвлечься от боли в ноге.

– Я увидел интересное дерево, ну и остановился посмотреть на него. И не

обратил внимания, что как раз остановился на муравейнике.

Следующим утром, пока мы возвращались из сельвы, он тоже несколько раз

пытался остановиться, чтобы поведать мне как благодарному слушателю о

необычных лечебных свойствах деревьев, которые встречались на нашем

пути. Но учитывая его яркий опыт с предыдущим муравьиным гнездом,

останавливаться и внимать его разъяснениям я как-то не решалась, и все его

действительно познавательные рассказы — в нем пропадал учитель и

наставник — проходили мимо меня. А что поделаешь? Как говорил Маслоу:

сначала – безопасность, жажда знаний - потом. Ну, пусть не совсем этими

словами говорил, но основополагающая мысль у него была примерно такой.

Переход по сельве закончился как-то внезапно — потому что мы шли-шли, а

тут раз – сделали еще один шаг – и он неожиданно оказался последним:

сельва взяла да и оборвалась. Мы вышли на большую просеку рядом с

двухэтажным деревянным домом.

Казалось, с этим последним шагом из сумерек джунглей мы сразу попали

внутрь широченного столба света – и от этого на какое-то мгновение

растерялись. Свет то ли исходил из глубин земли, то ли, наоборот, падал на

просеку из бесконечного неба. А может быть, просто через эту световую

шахту вертикально соединялись какие-нибудь разнозаряженные полюса, вот

этот столб и образовался между ними. Но вообще-то не знаю, а

квалифицированного физика-оптика для консультации, чтобы правильно

разобраться в природе возникшего перед нами явления, рядом не было.

А если присмотреться внимательнее, то этот столб был совершенно

необычным.

С неба в него вливался, даже нет, не вливался, а скорее, просачивался

сгущающийся вечерний свет. Воздух в образовавшемся столбе был

прозрачным - мне вспомнилось тончайшее сапфировое стекло в часах

Картье, но что было и вовсе удивительно - несмотря на свою прозрачность,

он был заполнен цветом.

Чтобы описать этот цвет... представьте себе, что взяли по щепотке сепии и

золотистого шафрана и размешали их с легким перламутром растертых в

порошок морских жемчужниц, а потом выплеснули эту смесь в воздух и

нежнейшей кистью равномерным и тонким слоем растушевали ее по всему

внутреннему пространству широкого воздушного столба. Из-за этого

изначально прозрачный свет превратился в цвет - и был он призрачным, как

морок.

Как зачарованная, я стояла внутри этого светящегося столба, смотрела на это

невозможное чудо, исчезая в нем и одновременное вбирая в себя все

ощущения своего небытия, стараясь сохранить их в себе навсегда, потому

что все это было настолько головокружительно красиво и пронизывало

восторгом, что казалось то ли сном, то ли вернувшейся из детства сказкой.

Но тут голос Вилсона вернул меня в реальность.

– Рядом с домом есть quebrada, там можно искупаться, - сказал он и ткнул

рукой куда-то вправо от дома.

И действительно, после липкой влажной жары нашего перехода облиться

прохладной водой из ручья показалось мне самым милым делом. Я пошла

вправо, в указанном направлении.

Действительно, там, метрах в пятнадцати от дома пролегал небольшой

ручей. Из-за желтовато-коричневого дна вода в нем тоже приобретала

легкий сепиевый оттенок, под стать оставшемуся на поляне световому

столбу. Ручей этот тоже казался странным: он вроде бы никуда и не тек, но,

тем не менее, вода в нем была прозрачная и чистая.

Между двумя берегами речушки было перекинуто аккуратно обтесанное

бревно. Балансируя как «Девочка на шаре», я перешла по нему на низкий

песчаный берег и там снова замерла.

Здесь было тихо: в городе так тихо никогда не бывает. К тишине

примолкшей сельвы добавлялась тишина опускающихся сумерек. Вы,

наверное, обращали внимание, что сумерки - это совершенно особая часть

суток? Под ногами раскачивается тонкий плетеный мостик, переброшенный