Чтение онлайн

— Потому что ты в этом ничего не смыслишь. А я о благородных знаю побольше твоего.

— Да неужели?

— Представь себе!

Обе девочки с мрачным видом стояли друга напротив друга. Валери первая нарушила молчание.

— Кажется, мы сейчас можем здорово поссориться.

— Кажется, да — кивнула Айрин — Я вот смотрю на твое платье и украшения, и готова сорвать их и выкинуть в окно.

— А я… — Валери запнулась — Ну нет, я ещё не готова тебя раздевать!

Видя, как расплывается в улыбке Валентины, Аури прикусила губу, пытаясь сохранить серьёзный настрой, но засмеялась сама и уткнулась лицом в ладони.

— Прости, — приглушенно сказала она — Я просто и вправду за тебя сильно волнуюсь.

— Понимаю, — прошептала Валери и крепко обняла подругу.

Позже Айрин, вспоминая разговор, чувствовала вину за него.

Не задался у неё и беседа с бароном. Девочка попыталась аккуратно расспросить о планах Велингвара на Валери, но при первых же словах барон оборвал Роу.

— Не волнуйся, Айрин. Я понимаю твоё беспокойство — видит Свет, Валентина кого хочешь собьет с пути — но я постараюсь держать себя в руках. Я немало вложил в Тайрона и не собираюсь из-за глупости или похоти терять его преданность. Так что смело занимайся своими делами и не волнуйся за наши.

— Господин Тайрон и сам бы купил Валери вторую ступень, — буркнула уязвлённая отповедью Айрин.

Барон внимательно посмотрел на Роу.

— Ты же не понимаешь, как всё устроено, верно?

— А что тут понимать? Ступени стоят денег, и каждый, у кого они есть, может их купить.

— Не просто денег, а очень много денег, — покачал головой Велингвар — Айрин, ты хотя бы представляешь себе, сколько это — две тысячи золотых? В Плесиле за эти деньги можно выкупить целую улицу — и половину жильцов на ней. Две тысячи — это цена, за которую ступень НЕ покупают. Понимаешь? Её назначают, когда человеку не хотят давать вторую ступень.

— Но… и сколько же за неё платят?

— Зависит от места. Здесь, в столице, семьсот — восемьсот монет. У вас в Плесиле — пять — шесть сотен. Но это в первый раз. Если бы Тайрон захотел купить ступень и себе, и дочери, с него бы взяли больше тысячи за каждого. Таких денег у него не будет никогда.

— Но ведь… он же насобирал плату за Валери.

— Он насобирал четыреста золотых. За всю свою прошедшую жизнь. Уж не знаю, с какой суммы он начинал, но, видимо, немалой — раз её хватило на аренду угодий, дом и наём рабочих. И всё, чего он смог добиться за годы упорной работы — поставить дочь на ступень выше себя.

— Но сделав так, он бы возместил все свои траты. И богател бы гораздо быстрее.

— Почему ты так решила?

— Валери вошла бы в круг благородных. — решительно заявила Айрин — И встала бы рядом с ними.

— И что с того?

— Как — что? — растерялась Айрин. Барон шутит над ней? Заставляет объяснять очевидные вещи? — Валери взяла бы у благородных то, чем они обладают. Власть. Богатство. Возможности. И помогла бы отцу.

— Не многие благородные обладают всем этим разом, зато у многих нет ничего из перечисленного. Лишь кровь — и гордость. Уверен, даже у тебя в Страже есть люди и побогаче, и победнее, и умные, и глупые, и те, кто может командовать, и те, кто лишь подчиняется. Верно? А теперь представь всех-всех-всех благородных Митендории. Больше трёхсот тысяч человек — думаешь, они равны? Конечно же, нет. Наверху у нас король — всемогущий и единственный. Рядом с ним расположились его семья, его друзья и советники — буквально два-три десятка человек. Дальше идут влиятельнейшие и богатейшие дома королевства — Йоркдейлы, Монтеги, Боури… Кейсары. Это уже несколько сотен человек. Следом идут те, кто имеет ограниченную власть — Холдгрейвы, Генгрои, Шатри… я. Таких наберётся несколько тысяч — мэры, командиры, торговцы, банкиры, предприниматели. И наконец, остальные благородные — почти триста тысяч человек. Они делятся по бесчисленным признакам. Богатые, бедные, знатные, безродные, влиятельные и вымирающие — множество ступеней, видимых лишь изнутри. Так вот благородные, стоящие у подножья этой лестницы — мечта для Тайрона. Предел для Валери. Был бы — поправился барон — Но теперь всё у семейства Мишон станет по-другому.

— А вы? — неожиданно спросила Аури — Куда вы хотите попасть?

— Для меня… — барон помедлил с ответом — Для меня целью являются те. кто стоят рядом с королём.

— Но вы же уже стоите рядом с королём!

— Лишь как советник. Положение хорошее, но очень хрупкое. Его нужно упрочнить, закрепить — деньгами и людьми. Именно поэтому мне важна преданность Тайрона, и именно поэтому можешь не волноваться за добродетель своей подруги.

Барон ушёл, а Айрин чувствовала, как в ней копится раздражение. «Зачем я только полезла? Это не мой мир, и я ничего в нём не смыслю. С чего вдруг я придумала давать Валере советы? С чего я решила, что знаю мысли барона? Я даже в своей жизни не могу толком разобраться!»

Возможно, всему виной было знакомство с Кейсаром. Айрин не понимала свои отношения с Героем Митендории. Насчёт себя Аури была уверена — влюбилась. Но что он чувствовал к ней? Чего он от неё хочет?

За месяц после знакомства, девушки встретились раз десять с принцем, и всего четыре — с Героем. Собираясь вместе, они проводили время в садах Ортенфлоу и комнатах дворца, прогуливались по набережной и в парках, обедали и ужинали в заведениях для благородных и на траве в саду. И каждый раз разговоры Кейсара с Айрин заканчивались его улыбкой и её злостью.

Однажды, улучив момент, когда они остались одни, Айрин прямо спросила у него.

— Сам не понимаю, — ответил ей Рейдел — Всё ведь очевидно — вы девушка, я — парень, вам пятнадцать, мне — двадцать. Мы оба красивые, свободные и нравимся друг другу. Какие ещё у нас могут быть отношения? Только те самые.

Айрин молча отвернулась, чувствуя, что краснеет.

— Да, именно эти — с улыбкой подтвердил Рейдел — Тогда почему я предчувствую неудачу? Признайте, Айрин, если я сделаю хоть движение, вы мне глаза выцарапаете?

— Я… мне нужно разобраться, — запинаясь, ответила Аури. — Мне нужно время.

Шевалье в ответ лишь покачал головой.

— Ох уж эта провинциальная застенчивость. Будет вы родом из Прайбурга, вам бы хватило двух минут на решение. Впрочем, — добавил он, улыбнувшись — Это и хорошо.

Она и впрямь не понимала, как следует поступить. Всё нужно было обдумать самой, и ни на что она не могла решиться. Шевалье был прав — сделай он хоть одно лишнее движение, и Аури бежала бы от него. Она мечтала о том, чтобы Кейсар пригласил её на настоящее свидание, но когда он и вправду пригласил её, Айрин решительно отказалась. «Да он в две минуты поймёт, что я ему не пара!» А если поймёт и останется — то какими станут их отношения? Чего он от неё захочет? Что будет дальше? Когда Айрин думала о Кейсаре, фантазия рисовала такие картины, что девушка краснела и испуганно оглядывалась, боясь, что кто-то прочтёт её мысли. Несмотря на прочитанные книги и разговоры с Валери, эта сторона жизни всё ещё оставалась для Аури тайной. Ей предстояло самой сделать первые шаги — и некому было сказать, какие. Тут спасовала даже Валери.

— Это слишком важное решение, — сказала она, когда Айрин попросила совета — Попроси меня о чём угодно, и я сделаю это, но сказать влюбленным, как правильно поступать — тут и сам Разум откажется помогать. Да к тому же и угораздило тебя влюбиться в одного из Кейсаров.

— Это ты нас свела!

— Свет! — воскликнула Валери, воздев руки к небу — Свет ещё не слышал столь наглой лжи!

И Аури осталась один на один со своими чувствами. Не спасали и книги в обширной библиотеке барона. В них, если уж влюблённые встречались, все между ними становилось ясно. Первая встреча, разговор, свидание, и тут же — поцелуй, за ним — признание, свадьба и долгая счастливая жизнь.

— Хорошенькое дело, — раздражённо шептала Аури, тщательно проверяя, не пропустила ли она страницы — Как это у вас так просто всё вышло?

Айрин даже подумала найти и посетить Церковь Чувства, но вспомнила гигантские костры на площади, раскрашенного человека из темноты — и отказалась от затеи.

Впрочем, шевалье умел быть серьёзным. Буквально на вторую неделю знакомства Валери с принцем начали к чему-то готовиться, и — случайно или нарочно — оставлять Аури наедине с Кейсаром. В такие минуты шевалье становился ближе, честнее, и Айрин забывала о разделявшей их пропасти. Рейдел делился своими битвами, проказами в замке, путешествии по разным странам, а Айрин рассказывала о походах в канализацию, о жизни в Лесу, и практике в Визвотере. В один из вечеров шевалье заговорил о собственном детстве. Айрин не сдерживалась и спрашивала о Лоретайне (посетил несколько раз, изумительный город), о Императоре (кажется, в детстве мы встречались, а, впрочем, не уверен), и о семье.