Чтение онлайн

— Хотите сказать, он отправил её на смерть? — помрачнел Ук-Мак. — Я сам его выпотрошу!

Филакиус упал на колени.

— Пощадите! Я не знал! Всемогущие боги, я даже не маг!

— Да, ты не маг. Ты — мерзкий палач! — Подскочив, Мирг сграбастал его за шиворот. — Скольких ты погубил?

— Никого!

Глаза колдуна засветились алым.

— Двоих! Но я не подозревал, что это опасно! Умоляю, отпустите!

— Лжец! — В руке рыцаря появился кинжал. — Мирг, отдайте ублюдка мне!

— Остановитесь! — властно приказала Айрин. Приблизившись, спокойно поглядела на трясущегося, рыдающего Филакиуса. — Если ты не маг, как объяснишь свои умения?

— Добрая госпожа! На вашу милость уповаю! — Отчаянно рванувшись и оставив в пальцах Мирга клок ткани, обитатель башни на четвереньках подполз к ногам принцессы. Вся его величественность улетучилась, даже голос стал другим. — Моё имя Согюс из Минхурны, я бедный лицедей! Актёрство — единственное умение, коим владею! Я здесь случайно!..

— Не вопи, — поморщилась Айрин. — И расскажи по порядку.

— Да, госпожа, — гримасничая и размазывая руками слезы и подводку, всхлипнул Согюс. — Без утайки, как пред ликом богов!.. Я сирота, родителей своих не знаю. Много лет назад прибился к актёрской труппе. Поначалу следил за лошадьми, помогал по хозяйству. Потом научился кой-чему, стал понемногу выступать. Не могу сказать, что жизнь совсем плохой была. Путешествовали, земли всякие видели. Иногда голодали — что бывало, то бывало. Ну, так и с деревенскими случается, а те без перерыву в земле роются…

— К делу! — поторопила принцесса.

— Да, госпожа… Худо стало полгода назад. В Крагире схватили Арнульфа, нашего старшего: кто-то шепнул страже, что он-де — лазутчик Виллама. Я воробей стреляный, как услыхал, сразу сбежал. Лилиана и Мални тоже. Через то и спаслись: остальных из труппы чуть позже крагирские ищейки взяли.

Бросился я тогда, куда глаза глядят — лишь бы дальше от Крагира. Дорогой, где выступал, где приворовывал… Видите, госпожа, одну только правду говорю!

— И лучше бы говорил поживее, — с лёгким нажимом обронила Айрин.

— Да, госпожа, конечно, госпожа… Уже здесь, в Нистранде, рассказал мне как-то пьяный торговец про чародея-отшельника, которому он книжки учёные возил. Говорил, богат, что твой барон, только людей к себе не подпускает. Придумал машину, которая из воздуха серебро являет, да сидит с ней в своей башне… Ну, мне терять нечего было. Решил, найду, волшебника, буду умолять помочь в жизни моей горемычной. Не захочет — попрошусь в услужение. Не выйдет — стяну чего-нибудь, на худой конец… Так здесь и оказался.

— И маг принял тебя? — недоверчиво поднял бровь Мирг.

— Помер маг, — покачал головой лицедей. — Не вру, госпожа! Как есть, до моего появления помер! Входная дверь настежь открыта была, а сам чародей в этой самой комнате валялся. По виду, не одну неделю. Там вот, где пятно большое. Если нос опустить к самому полу — до сих пор попахивает…

— Дальше что?

— Решил тогда, улыбнулся мне, наконец, Карунна: ни хозяина, ни охраны, ни других претендентов на добычу. Рыпнулся дорогое барахлишко собрать — да особо и не нашёл ничего. Ни монет, ни драгоценностей… Книжки, свитки… да мусор всякий из пружин, камней и шестерён, похожий на внутренности механических игрушек в богатом замке. И ладно бы птицы, что клювы открывают, или звери, лапами шевелящие: за подобное любой вельможа золота не пожалеет. Так нет — просто куски чего-то бесполезные…

В придачу, лишь в трёх залах побывать удалось: в этом, со шкафами, да в спальне. Остальные двери закрытыми наглухо оказались… Походил я, походил, да подумал: куда спешить? Меня не гонит никто, дом теперь, считай, мой. Поживу, разберусь, как в другие залы попасть. Может, все сокровища там и хранятся? А не открою двери — так раздобуду лошадь с подводой, да потихоньку вывезу и распродам мебель, одежду… Железяки те же кузнецы бы взяли… Решено — сделано. Остался. Чародея вынес, закопал неподалёку. Вроде как в благодарность за наследство… Могу место показать.

— А молниями как научился стрелять? — сурово спросил Ук-Мак.

— Эта штуковина сама, — лжемаг осторожно стянул поблескивающий остроконечный напальчник и протянул Айрин. — Нашлася на кровати бывшего владельца. Когда первый раз молния выскочила — чуть штаны не потерял. А сердце, думал, вообще остановится — так колотилось!

— Расскажи про людей, которых убил, — распорядилась принцесса, принимая волшебную вещь.

— Не убивал, госпожа!.. Разве что сами они… В общем, когда обживаться начал, сходил в ближайшую деревню. Мистовом зовётся. Мне магов не впервой изображать: я и Гэррика Великознающего в «Коловращении небес» играл, и Мендузо Агарийского в «Сошествии дев с прево…»

— О деле толкуй!

— Простите великодушно, госпожа… Короче, представился чародеем, повелел еду мне носить. А дурни и рады стараться. Взамен амулеты выпрашивали: чтобы скот не болел, для родов безопасных, для приворота да отворота…

— И что ты им давал? — настороженно осведомился колдун.

Согюс пожал плечами:

— Железки странные, фигурки каменные, колёса зубчатые, деревяшки причудливые — барахла бесполезного здесь много. Сами видели: шкафы сплошь этим мусором забиты…

Мирг застонал:

— Надеюсь, среди розданного не было опасных артефактов!

— Дальше! — поторопила рассказчика Айрин.

— А что дальше… Прибежали как-то ночью двое. То ли ограбили кого, то ли убили. Требовали, чтобы спрятал их. Грозились горло перерезать, если не помогу… Я после того случая и стал молнию на пальце постоянно носить — мало ли что… Тогда же избавился от них при помощи этого, — лицедей кивнул на волшебную машину. — Серебра эта штуковина не делает. Наоборот — заставляет вещи пропадать. Я сообразительный, быстро понял, что к чему. Да тут и несложно: кладёшь что-нибудь, закрываешь, дёргаешь бронзовую палку. Зеркала крутятся, огни мигают, что-то жужжит. А когда останавливается всё — внутри уже ничего нет. Я поперву книжки исчезать заставлял. Потом как-то курицу живую… Когда наскучило, — стал от объедков избавляться, чтобы к башне зверьё не привлекать…

— А потом появилась я…

— Госпожа, богами клянусь, не знал, что подвергаю вашу драгоценную жизнь опасности! Я ну как рад, что вы невредимы!

Айрин перевела взгляд на спутников.

— Как поступим?

— Этот человек — мошенник, лжец и убийца. За дела свои он и так заслуживает смерти, — сказал рыцарь. — Так ещё и тебя чуть не прикончил.

Лицедей взвыл от ужаса:

— Умоляю! Нет!

— Отец учил судить справедливо, не давая воли ненависти или приязни, — ответила принцесса. — Считаю, казнь — слишком суровое наказание в этом случае. Он не понимал, что творит…