Чтение онлайн

Мимолетные простуды и прочие легкие недомогания дети воспринимают обычно как возможность отдохнуть от школы. Пусть так, хотя отдых этот не должен затягиваться. Но болезни детей серьезные – продожительные, приводящие на больничную койку, а то и к инвалидности, тяжелые травмы и инфекции (особенно свирепствующие сейчас дифтерия и вирусный гепатит) – обязательно должны заставить нас задуматься, чем вызвано такое явное посещение Божие.

Нам, конечно, жалко своих больных детей, болит душа за их будущее, которому может повредить серьезная болезнь, мы всем готовы пожертвовать, лишь бы дети не болели. Самое непростое – считать болезнь, по слову святых отцов, не наказанием, а вразумлением, заботой Божией о наших детях, посещением Божиим. А уж если наказанием – то не детям, а нам, за наши беззакония. По святооческому учению дети, особенно маленькие, чаше всего страдают именно за грехи родителей. Усиленным самоанализом, своей искренней горячей исповедью и причащением Святых Таин, невозвращением к своим прежним, привычным грехам поможем нашим больным детям. Будем благодарить Бога, что не случилось с нашим ребенком чего-либо еще более худшего и страшного, станем усиленно молиться о здравии болящего (особое внимание уделяя поминовению о здравии на проскомидии, на общем молебне, молитве по соглашению).

Если нам кажется, что причины болезни – в самом ребенке, в его греховной жизни, то, посоветовавшись с духовником, постараемся сформировать у чада правильное отношение к его такому бедственному состоянию. При этом будем поступать сообразно духовному возрасту ребенка, чтобы не создать у него неверного понятия о Боге как о злой силе, способной насылать разные болезни. Зачастую болезнь является для нашего ребенка первой настоящей скорбью, жизнь перестает казаться ему только безоблачной и безмятежной.

«Святая Истина, Слово Божие говорит: многими скорбями подобает нам в нити в Царствие Божие. Скорби – особливо удел нашего времени, которому в удел не даны ни подвиг мученичества, ни подвиг монашества. Участок наш, христиан времени последнего, – участок скорбей, по-видимому мелочных, ничтожных. Весы – у Бога!» (свт. Игнатий (Брянчанинов).

Прп. Амвросий Оптинский писал родителю, у которого тяжело болело дитя: «Как ни велики страдания дочери вашей, малютки С., но все-таки они не могут сравниться с произвольными страданиями мучеников; если же сравняются, то она и равное с ними получит блаженное состояние в райских селениях. Впрочем, не должно забывать и мудреного настоящего времени, в которое и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят, и от того, что слышат (что же тогда говорить про наше время! – Сост.); и поэтому требуется очищение, которое без страданий не бывает; очищение же душевное по большей части бывает через страдания телесные. Положим, что и не было никакого душевного повреждения. Но все-таки должно знать, что райское блаженство никому не дается без страданий. Посмотрите: и грудные младенцы без болезней ли и страданий переходят в будущую жизнь?.. ‹…› Советую вам приобщать болящую дочь с предварительной исповедью. Попросите духовника, чтобы поблагоразумнее расспросил ее при исповеди».

(См. Благодарение, Молитва по соглашению)

Бытовая сторона жизни семьи – зеркало ее внутреннего духовного климата. Собственно, организация быта и семейного хозяйства предельно проста: каждый член семьи имеет свои обязанности и по мере их выполнения помогает другим. Перекладывать свои дела на других, отказываться от обязанностей – значит перегружать других членов семьи, нарушать общую гармонию отношений, достигаемую, порой, с большим трудом. Пусть с самого раннего возраста наши дети участвуют в общем хозяйстве, а пренебрежение простыми просьбами вынести мусор или купить хлеба со ссылками на усталость и занятость пусть разбивается о нашу непреклонность: мусор вываливается из ведра – потерпим до завтра, нет хлеба – поедим сегодня так. Здесь лучше не отступать, ну разве в случае болезни ребенка. Нельзя забывать и о том, что как организован быт, так будет организовано и воспитание, а воспитание без организации – безуспешная трата времени.

Новый «предмет», усиленно внедряемый в различные звенья российской системы образования под видом «науки о здоровье». Валеология представляет собой псевдонаучную смесь астрологии, пропаганды секса, культа тела, оккультизма, «нетрадиционных» методов оздоровления тела и гимнастик, медитации, йоги, колдовства, разнообразных суеверий и изврашений под маской безобидных советов по ведению здорового образа жизни. Является частью глобальной программы манипулирования сознанием подрастающего поколения, подготовкой молодежи к принятию «новой мировой религии» и «нового мирового порядка».

Вот высказывания ведущих российских адептов валеологии: «То, чему учат наших детей в школе, уже давно никому не нужно, только мы этого никак понять не можем» (д.п.н. Л.Г. Татарникова); «Учитель-предметник нужен лишь в старших классах, до этого момента необходим учитель-педагог. Знание физики, математики совершенно не актуально до определенного момента» (Г.К. Зайцев).

В части российских школ вводилось преподавание по системе так называемой «вальдорфской педагогики», основателем которой является создатель антропософии оккультист Рудольф Штайнер. Цель этой «педагогики» – раскрытие «тайных сил» в человеческой природе, развитие способностей общения с «духовным миром». Православным христианам, пусть даже поверхностно знакомым со святоотеческой литературой, должно быть ясно, с какой частью «духовного мира» собираются учить общаться наших детей. Красноречиво говорит об этом название издававшегося Штайнером журнала – «Люцифер». Истинная цель секты Штайнера, усиленно старающейся проникнуть в государственную систему образования, – «повести всех участников к совместному переходу порога духовного мира на пути современного посвящения и таким образом распространить свое воздействие вплоть до ангельской (!) сферы». Нет сомнений, что преподавание нашим детям бредовых идей Штайнера о «космических иерархиях», постоянно «наблюдающих за человечеством», о силах «мировой полночи», кармических законах живых звезд и пр. могут нанести непоправимый вред неокрепшим детским душам и умам. С православным воспитанием такая «бесовская» педагогика, конечно, несовместима.

«Вера – естественное свойство души человеческой, насажденное в ней милосердым Богом при сотворении ее» (свт. Игнатий (Брянчанинов).

Не имея собственного опыта, наш ребенок верит всему. Взрослые, особенно родители, имеют у него высочайший авторитет. Мы редко задумываемся о том, как мы богаты, ведь наша вера в Бога – самый, наверное, большой Божий дар! Зернышко веры есть у каждого ребенка, наша задача, о выполнении которой придется держать ответ на Страшном Суде, – взрастить это зернышко, чтобы оно принесло плод.

А вот как трогательно описывает Виктор Астафьев первое пробуждение детской веры: «…Но приходило время (вечерело. – Сост.), я помнил, зрел, когда и дню, и свету его оставалось жить лишь мгновение. Саму воронку, этот хрупкий сосудик, как бы раздавливало громадами скал, он вовсе исчезал, становился воздухом, от него оставался один только рожочек, но и рожочек сжимало тесниной тьмы, рассыпало по ущелью осколками, и уже не рожочек, лишь сосулька, вешняя льдинка, вся источенная, готовая вот-вот рассыпаться с неслышным мне звоном, провисала меж сдвинувшихся гор. Совсем-совсем крохотная капелька дрожала, готовая вот-вот сорваться, упасть в бездну ночи, – и тогда уж все, тогда уж не будет никакого дня во веки вечные, тогда покроет всех и вся тьма небесная, только “адовы огни”, коими всех пугает бабушка, будут полыхать из края в край, протыкая пространство, в котором и не поймешь: где верх, где низ, где земля, где небо.

Но именно в эти вот мгновенья, нет, в самый напряженный миг, когда дыхание в груди от страха и ужасного ожидания конца света должно было остановиться, вдруг за истаявшей льдинкой, за той остатней, едва пульсирующей капелькой света возникало видение гор, остановившихся дерев, означался намек на белое облако, открывался клок совсем уж дальнего неба, на котором недоступно светилась потусторонняя звезда. Кусочек небесной голубизны был столь нежен и прозрачен, что нельзя было не только кашлянуть – дохнуть во всю глубь и то боязно было, чтобы не прорвался, не улетучился, не исчез свет далекого неба.

И мне открылось внезапно: “тот свет!” Там живет сам Бог, и что Ему захочется, то Он и сделает со всеми нами. Но раз по бабушкиным молитвам выходило, что творит Он дела лишь великие, добрые, то, мнилось мне, оттуда, с “того света”, из-за горных вершин распадка Караульной речки, мягко ступая по облаку, спустится Он, погладит меня по голове и скажет: “Пойдем со Мной, дитя мое”.

Зачем? Куда мы пойдем и как вознесемся на небо – я этого не ведал, но знал, что обязательно пойду за Ним со счастьем и страхом в сердце и узнаю, увижу что-то совершенно никому не доступное, испытаю доселе никем и никогда не испытанное счастье.

Никогда-никогда более я не был так близок к небесам, к Богу, как тогда, в те минуты соприкосновения двух светлых половинок дня, и никакая тайна не вселяла в меня столь устойчивого успокоения» (из книги «Последний поклон»).

Содержание Ветхого Завета наши дети хорошо усваивают из книг «Закон Божий», «Библия для детей». Надо только следить, чтобы книги эти были изданы православным издательством и имели бы благословение Святейшего Патриарха либо правящего архиерея, потому что много подобных книг изданы протестантами, иеговистами и другими сектантами, и Священное Писание представлено в них в искаженном виде.