Чтение онлайн

подохли, а лошадь стала посреди речки, я й

всыпал семена в речку. Как ты со мной

условился, так я и поступил. — Старик не знал, что

ответить на это, и только спросил:—А быки

подохли или ты их зарезал? — Зачем же им

дохнуть? Я их зарезал, чтобы можно было есть

мясо,—ответил Гей-Мунчук. Старик сказал:—

Ну, делать нечего, в таком случае поедем,

привезем быков. Когда отец умер, я ему

поминки не устраивал, по крайней мере сейчас

устроим поминки.—Поехали, привезли быков

и стали угощать народ.

Жена с мужем советовались - друг с другом,

говорили, что Гей-Мунчук еще много

неприятностей и горя им принесет. Не лучше ли

уложить его спать, а самим сложить вещи и удрать

от него. Гей-Мунчук их подслушал. Когда

наступил вечер, то старик сказал: —Эй, жена!

Гей-Мунчук устал, сделай ему постель, пусть

он уснет.—Жена постлала постель.

Гей-Мунчук лег в постель, завернулся с головой и

нарочно стал храпеть. Жена потихоньку

сказала мужу:—Эй, муж, что возьмем с собой? —

Муж ответил:—Кое-что из вещей и несколько

тюфяков уложи в мафраши, навьючим на

лошадей и уедем.— Гей-Мунчук и это услыхал.

Когда они были заняты укладкой вещей, оц

залез в один из мафрашей и спрятался между

тюфяками. В середине ночи они уложили все

вещи на быков и лошадей и поехали. Ехали

до тех пор, пока не взошло солнце, и подъ-

ехали к берегу моря. Муж сказал жене:—Эй,

жена, свари немного плова.—Жена ответила:—

Эй, муж, если бы Гей-Мунчук был здесь, то

он насобирал бы сухих ветвей для очага.—Как

только Гей-Мунчук услыхал об этом, то

выскочил из мафраша и сказал: — Тетя, я здесь,

что прикажешь —исполню! —Как только старик

увидел его, то про себя сказал:—Вай, вай —

я погиб! Дело мое плохо!

Гей-Мунчук стал собирать сухие ветви. Он

услышал, что муж говорит жене:

— Когда наступит ночь, то сделай Гей-Мун-

чуку постель у самого берега моря, а около

него постели свою постель, а дальше мою.

Ночью я скажу: „Эй, жена, отодвинься

дальше", а ты скажи: „Гей-Мунчук, отодвинься

дальше". Таким образом мы его столкнем в

море и наконец отделаемся от него.

Когда они поужинали, жена постлала постели

так, как сказал муж. Гей-Мунчук подождал

и, когда они крепко заснули, взял осторожно

женщину и положил в свою постель, а сам лег

на ее место и заснул. Муж стал его толкать

и сказал: —Эй, жена, отодвинься дальше.—

Гей-Мунчук стал толкать и сказал: —

Гей-Мунчук, отодвинься дальше. — Таким образом он

толкал женщину до тех пор, пока она с шумом

не упала в море. Гей-Мунчук воскликнул: —

•Дядя, держи, баба упала в море.— Что было

делать! Женщина утонула. Остались старик и

Гей-Мунчук. Старик забыл уже про жену и все

другое и беспокоился лишь о своей участи.

Когда наступило утро, Гей-Мунчук поставил

большой котел на очаг, наполнив его водой,

и, набрав сухих ветвей, подложил под котел.

Вскоре вода в котле закипела. Тогда он

обратился к старику и сказал: —Дядя-джан!

Я знаю, ты давно не купался, теперь разденься,

я тебя выкупаю.—Как ни умолял старик

избавить его от купанья, Гей-Мунчук не

послушал, насильно раздел его, весь котел с

кипящей водой вылил на него и обварил настолько,

что тот умер. Потом Гей-Мунчук вернулся к

матери.

Они ели, пили и в землю ушли, а вы ешьте,

пейте и еще живите. С неба упало три яблока,

одно —мне, другое — рассказчику, а третье

тому, кто слушает сказку.

одной старухи был

единственный сын, редкой

красоты, по имени Иляс. Иляс

своими трудами кормил и себя,

и мать. Жили они в хижине.

При всем желании Иляс не мог обогатиться

настолько, чтобы построить порядочный дом

и взять себе жену.

И вот однажды Иляс явился к матери и

сказал:—Матушка, сколько я ни трудился, ничего

не сделал на родине. Теперь же хочу

отправиться в чужие края на заработки и прошу

на то твоего благословения.

Мать благословила сына и сказала ему:

— Дорогой сын! Если кто по дороге поже-

лг\ет сопутствовать тебе,—быть товарищем,

то имей в виду следующее: я положу тебе на

дорогу в сумке четыре фатира. Один из них

отдашь первому встречному; если он вернет

тебе ровно половину отданного тобою хлеба,

то знай, что он человек безвредный и

годный в товарищи. Еще предложи ему вот что:

скажи: „Мне на несколько минут надо отстать,

ожидай, пока я приду". Если он, не сделав

шагу, сядет ждать, пока ты придешь, то знай,

что он не оставит в случае беды своего

товарища и не убежит; если же он скажет:

„Хорошо, я пойду потихоньку вперед, а ты

догонишь меня", то знай, что он человек

ненадежный.

На следующий день, чуть утро Иляс взял

на плечи фатиры и немного денег и отправился

в путь-дорогу. На второй день ходьбы

встретился Илясу молодой человек и, после

обычного приветствия, спросил Иляса:—Откуда и

куда путь держишь? —Иду в такой-то город

на заработки,—ответил Иляс—Пойдем вместе

и будем товарищами,— сказал встречный,— я

тоже принужден бедностью скитаться по чужим

краям ради куска хлеба.

Пошли они вместе. Желая испытать его,