Азербайджанские тюркские сказки
Шрифт:
Только не продавай меня рыжебородому
человеку, а если продашь, то продавай без
уздечки.
В тот же день они пришли к себе домой. На
следующий день Каффар превратился в
верблюда и отец повел его на базар продавать.
К нему подошел какой-то рыжебородый
мужчина и сказал, что хочет купить верблюда.
Когда же крестьянин ответил, что он не
продаст ему верблюда, рыжебородый сказал:
— Если ты вывел своего верблюда на
базар продавать, то ты не имеешь права не
продавать его мне,— и он насильно купил
верблюда.
Когда же крестьянин стал снимать уздечку,
рыжебородый человек,—а это был
Охек,—рассердившийся на Каффара, возразил:
— Нет, я купил верблюда вместе с
уздечкой,— и вступил с крестьянином в спор. В конце
концов он заплатил лишних двести рублей и
повел верблюда домой.
Когда девушка в доме рыжебородого
человека увидела верблюда, она сразу узнала его.
Тайком от Охека она сняла уздечку с
верблюда, и Каффар, превратившись тотчас же
в ласточку, взвился на воздух.
Рыжебородый же, сделавшись кобчиком,
пустился вслед за ласточкой. В это время царь
сидел со своей дочерью и беседовал с ней.
Они увидели, что в их сторону летит какая-то
ласточка. Долетев до царевны, ласточка
превратилась вдрут* в букет из роз и упала ей
на руки. Так как в это время была зима, то
царевна удивилась, увидевши розу. Вдруг
явился какой-то дервиш и попросил ее дать ему
розу. Но сколько денег ни предлагал он ей,
девушка не соглашалась. Наконец, царевна
рассердилась и бросила розу дервишу. Тогда
все увидели, что роза превратилась в горсть
проса. Тотчас же дервиш превратился в
курицу с цыплятами, которые стали клевать
просо. Но просо сделалось тотчас же лисицей,
которая съела курицу с цыплятами и
превратилась в стройного юношу, который поклонился
царю и сказал ему:
— Я тот самый крестьянский сын, который
хочет жениться на твоей дочери. Ты
потребовал, чтобы я научился такому искусству,
которого не знал бы никто другой. Теперь же
ты своими собственными глазами видел мое
искусство, поэтому я прошу, чтобы ты
(выдал за меня свою дочь, иначе я погибну от
любви.
Верный своему обещанию, царь изъявил
согласие и, справив в сорок дней свадьбу, выдал
свою дочь за Каффара.
ил-был один падишах;
у него умерла жена и
от этой жены остался
Ибрагим. Падишах женился
во второй раз и от
зторой жены имел также сына. Обоих своих
сыновей падишах посылал в школу. Когда
Ибрагим окончил школу, падишах по этому
случаю роздал всех своих лошадей бедным. Когда
Ибрагим вернулся из школы, он увидел одного
старика, который вел черного коня. Ибрагим
спросил его:—Откуда у тебя этот конь?—
Старик ответил, что сын падишаха Ибрагим
окончил школу, и по этому случаю падишах роздал
бедным весь свой табун, и что ему достался
этот худой конь. Ибрагим сказал:—Этот конь
тебе не годится, я тебе за него заплачу, а
коня ты отдай мне.—Старик согласился.
Ибрагим тайно от отца устроил конюшню и держал
там коня.
Конь три дня ничего не ел. Однажды
Ибрагим ел что-то сладкое; как только черный
конь увидел сладкое — начал ржать. Ибрагим
отдал коню сладкое, и он съел. После этого
Ибрагим стал кормить его кишмишем.
Мачеха Ибрагима заметила, что падишах
больше, чем ее сына, любит Ибрагима, и она
решила каким-нибудь путем избавиться от него,
боясь, что Ибрагим будет падишахом после
смерти отца. Она пошла к повару и сказала:—
Всыпь этот яд в пищу Ибрагиму, но только,
если кому скажешь об этом, то голову тебе
отсеку!
Ибрагим вернулся из школы, обед был
готов; перед обедом он пошел навестить коня.
Конь начал плакать и ногой бить о землю.
Ибрагим спросил:—В чем дело?—Конь
заговорил и сказал:—Ибрагим, твоя мачеха
подсыпала яд в твою пищу; не ешь ничего,
а принеси сюда. — Ибрагим пошел в комнату,
взял обед и принес коню. Часть этого обеда
он дал коню, и конь начал пухнуть. Остальное
он спрятал. Мачеха ожидала несколько часов,
и увидела, что Ибрагим еще жив. Она пошла
к повару и сказала:— Разве ты не насыпал
яду в еду Ибрагима?—Повар ответил, что он
насыпал. Она сказала, что завтра она сама
насыплет.
На следующий день Ибрагим вернулся из
другой школы. Мачеха насыпала яду в
чашку с шербетом. Опять конь ему сказал:—
Ешь обед, а шербета не пей.—Ибрагим съел
обед, а шербета не пил. Мачеха рассердилась
и догадалась, что тут есть какая-то тайна,
наверное, это все от черного коня. Она позвала
доктора и сказала:—Я намажу свое тело
шафраном и скажу, что я больна желтухой, и
тогда ты скажешь, что кожа черного коня
может служить мне лекарством. Только ты
никому не раскрывай этой тайны, иначе я тебе
голову отсеку.—Так и сделали, сказали об
этом падишаху. Падишах велел найти
черного коня в табуне. Везирь сказал падишаху,
что на конюшне его сына Ибрагима есть
черный конь. Падишах приказал позвать к нему
сына. Ибрагим пошел, поздоровался, падишах
сказал:— Твоя мать заболела желтухой, а
лекарством от этой болезни может быть только