Чтение онлайн

— Я не ворчу! — проворчала Маша, шмыгнув красным носом.

— Вот и не ворчи! — огрызнулась Валентина Анатольевна.

Не знаю, как долго продолжалась бы перепалка, но мы подошли к большому одноэтажному деревянному дому с затянутыми полиэтиленовой плёнкой поверх стёкол окнами.

— Здесь, — сказал Иван Иванович и первым зашел в подъезд.

— Дверь можно было и придержать, — еле слышно фыркнула Маша, в одной руке таща раздутый чемодан и локтем придерживая тяжелую дверь с тугой пружиной, а второй тщетно пытаясь запахнуть ворот плаща.

— Давай помогу, — сказала я и придержала дверь.

— Спасибо, — облегченно сказала Маша и первая просочилась в подъезд. За ней повалили остальные. Я держала дверь. Никто даже спасибо не сказал и не сменил меня, даже Ростислав.

Но я не обиделась. Больно надо обижаться. Кроме того, я же прекрасно понимаю, что в секту люди, у которых всё в жизни хорошо, не идут. Или, если и идут, то таких там очень мало. Как правило, туда больше стремятся люди, у которых много проблем, и они сами справиться с ними не могут. Вот и ожидают, что секта решит их затруднения, как раньше это делало государство.

Ростислав, кстати, за всю дорогу вёл себя тише воды, ниже травы. В дороге, где постоянно возникали какие-то трудности или проблемы, он уже так не выпендривался, как в секте. Поэтому всё, в основном, решили женщины. А Ростислав доставал из кармана пальто потрёпанную книжицу и, демонстративно отвернувшись от всех, читал.

Подъезд пахнул в лицо теплом, запахами кислой капусты и сигарет. Я поморщилась, и, ориентируясь на голоса, пошла искать квартиру. Соответственно туда я вошла, когда все лучшие места были заняты.

— Любовь Васильевна, вас мы разместили в коридорчике, — едко ухмыльнулась Зинаида Павловна. Она меня сильно не любила, так как не могла простить, что поехала я, а не её подружка Марина (та, которая лучезарная женщина).

— Хорошо, спасибо, — сказала я, окинув взглядом помещение. Это была трёхкомнатная квартира, довольно большая, как для домов в условиях Крайнего Севера, но уже довольно ветхая. Очевидно, дом скоро уйдёт под снос, и его хозяин решил напоследок немного баблишка срубить. А судя по общей потрёпанности обстановки — сдавал он эту квартирку не в первый раз. По всей видимости, здесь перекантовывались вахтовики, типа бывшего супруга Любаши — Петра Скорохода, когда возвращались из заработков на Большую Землю и ждали вертолёт.

— Вроде всё? — буркнул Иван Иванович, и протянул бумажку Зинаиде Петровне. — Это мой адрес, если что — найдёте.

— Мы будем уезжать обратно через шесть дней, — сообщила она, — вы же придёте?

— Зачем? — удивился Иван Иванович.

— Как зачем? Квартиру принять…

— Свет выключите, окна закроете, дверь запрёте, ключ под коврик положите, — отмахнулся Иван Иванович и вышел, не прощаясь.

— Ну вот… — растерянно развела руками Зинаида Петровна.

— Да он просто же видит, что мы люди порядочные, в Бога верим, грешить не будем, — успокоила её Валентина Анатольевна.

Пока они болтали, я обошла всю квартирку. Ну что сказать, все устроились максимально комфортно, кроме, естественно, меня.

В двух небольших комнатах стояло по две кровати, там и разместились женщины. А в самой маленькой был диван, где будет жить Ростислав. Мне же выделили коридорчик, точнее какую-то слепую кишку из коридора, который упирался в тупичок. Я раскрыла дверь, в стене тупичка, и обнаружила там кладовку, заставленную старыми швабрами, досками и прочим хламом.

Чихнув от пыли, я поскорей закрыла дверь и посмотрела на убогий топчан, на котором мне предстояло спать. Ну да бог с ним, не в санаторий же приехала. Да и не на всю жизнь.

Не успела я выложить из сумки костюм, чтобы он расправился и не надо было гладить, как Зинаида Петровна позвала всех на летучку.

Вздохнув, я отложила вещи в сторону и поплелась на кухню. Да, именно там Зинаида Петровна всех и собрала. Во-первых, кухня была довольно большая, во-вторых, там был стол. Стульев на всех не хватало. Поэтому мне, Маше и Ростиславу пришлось стоять. Я успокоила себя тем, что, очевидно, я выгляжу моложе, чем остальные тётки. Умом понимала, что неправда, но как-то отреагировать было нужно.

— Сегодня размещаемся, отдыхаем и готовимся к завтрашнему мероприятию, — проинструктировала всех Зинаида Петровна. — У нас первое мероприятие в десять ноль-ноль, в читальном зале библиотеки. Лекцию будет вести Нина Ивановна.

Пожилая степенная женщина чинно кивнула. Она отличалась от остальных похвальной немногословностью, и всю дорогу занималась тем, что бубнила себе под нос молитвы из небольшой книжечки, и никому не мешала.

— Лекция будет сорок минут. Затем — вопросы от слушателей. На вопросы сначала отвечает Нина Ивановна. Если Нина Ивановна испытывает затруднение, то тогда отвечают те, кто знает ответ, — Зинаида Петровна коршуном обвела всех пристальным взглядом, мол, понятно ли.

Всем было понятно. А я так вообще отвечать на вопросы и не собиралась.

— Потом нас отвезут на местный рыбозавод, там тоже будет лекция. Её вести буду я, — Зинаида Петровна многозначительно посмотрела на нас и добавила, — обедать мы будем в столовой рыбозавода, — после обеда у нас еще одна небольшая лекция, её вести будет Маша, и затем беседа. Беседу проведёт опять Нина Ивановна. Остальные будут помогать. Что делать вы все знаете.

Все знали.

— И да, с нами не поедет Любовь Васильевна, — Зинаида Петровна осуждающе посмотрела на меня, а за ней — все остальные, — Всеволод Спиридонович сказал, что у вас будет другая программа.

Я кивнула и не стала вдаваться в подробности.

Зинаида Петровна выдержала мхатовскую паузу, но, видя, что я признаваться не собираюсь, переключилась на другие вопросы.

Оказалось, что у нас будут дежурства. Каждый по очереди должен готовить завтрак и ужин (обеды у нас будут на предприятиях). Распределила всех Зинаида Петровна таким образом: первой готовит она, второй — Валентина Анатольевна, затем — Нина Ивановна, после неё — Маша. И в последний день — я.

Я ухмыльнулась. Конечно, кто первый готовит — тому хорошо. Продуктов все набрали. А вот как быть мне, когда в последний день всё уже подъедим? Хоть бери да прячь еду. Только где?

Холодильника, кстати, не было. Продукты предстояло хранить в деревянном ящичке за окном, или в сетке, перекинутой из форточки. Когда мы шли по городу, я обратила внимание, что почти из каждого окна торчала сетка или ящик. Тогда не поняла, что это. Зато сейчас прямо удивилась. С другой стороны — правильно, зачем на Крайнем Севере холодильники? Но ладно сейчас, а вот что они летом делают?

Ростислава от готовки решили освободить. Зато ему предстояло выносить ведро с помоями.

Да, здесь следует сказать, что слива в доме не было. Вода в кране была (только холодная), а вот слива не было.