Чтение онлайн

Зина вздохнула, поставила чашку и встала.

— Это я, — пояснила она без смущения. — Жуков прокляла. Колорадских. Заедают, гады.

Андрей проводил её взглядом. Потом посмотрел на Тимофея Котофеича. Тот лежал на печке, не отрывая глаз от экрана.

— Слушай, кот, — тихо сказал Андрей. — Ты правда говоришь?

Тимофей Котофеич повернул голову. Посмотрел на Андрея долгим, оценивающим взглядом. И произнёс:

— Афоня, ты дурак.

Потом отвернулся обратно к телевизору.

Андрей сидел и пытался решить, что происходит. Либо он сошёл с ума. Либо это очень сложная деревенская прикол-постановка. Либо...

Либо он действительно только что купил избушку с говорящим котом и домовым.

Через два часа, когда были выпиты ещё три чашки чая и съедена тарелка пирожков с капустой (божественных, надо признать), к избе подошёл мужик.

Лет шестидесяти пяти, не меньше. В помятой кепке-восьмиклинке, застиранной футболке с едва читаемым логотипом «Байкал» и тяжёлых, стоптанных кирзачах. Седая щётка усов. Лицо обветренное, красное. В руках — аккуратная охапка поленьев.

— О, Зин, я тут мимо шёл, — сказал он, заглядывая в низкое окно. — Дрова принёс. Небось к вечеру похолодает.

— Спасибо, Игнат, — сказала Зина, и в голосе её снова появилась эта... мягкость. — Клади на крыльцо.

Игнат кивнул и начал складывать дрова аккуратной поленницей. Потом заметил Андрея и насторожился.

— А это хто? — спросил он, глядя на чужака с подозрением. — Жених, чтоль?

Зина хмыкнула.

— Покупатель. Дом продаю.

Игнат побледнел. Дрова из рук у него не выпали, но очень хотелось.

— Куды ж ты... — начал он, и голос его дрогнул. — То есть... а жить где будешь?

— Придумаю чё-нить, — Зина пожала плечами. — У тебя в сарае, может, пожить дашь?

Игнат покраснел. Потом побелел. Потом снова покраснел.

— Ну... это... можно, — пробормотал он, глядя в пол. — Только там, сама понимаешь, неудобства. Я бы комнату отдал, но баба Тая соседка заругается, скажет, что...

— Ладно, Игнат, не части, — Зина улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок. — Шучу я. Ить не продала ещё ничё. Оформлять будем.

Игнат выдохнул. Посмотрел на Андрея взглядом, в котором читалось очень чёткое «валяй отсюда, москаль».

Андрей встал, протянул руку в окно:

— Андрей. Приятно познакомиться.

Игнат пожал руку. Крепко. Очень крепко. У Андрея хрустнули костяшки.

— Игнат, — буркнул мужик. — Ить ты это, того... не обижай только Зинаиду. А то она у нас тут... это... уважаемый человек.

— Да я и не собираюсь, — поспешно заверил Андрей, отбирая руку. — Чистая деловая сделка.

— Ну гляди, — Игнат ещё раз окинул его подозрительным взглядом, кивнул Зине и ушёл, громко топая.

Когда за ним закрылась калитка, Зина усмехнулась:

— Ревнует, старый дурак.

— Он... ваш?.. — Андрей запнулся, не зная, как корректно спросить.

— Никто он мне, — отрезала Зина. — Сосед. Дрова таскает.

Но щёки у неё порозовели.

На печке Тимофей Котофеич мурлыкнул:

— Любви все возрасты покорны!

И захихикал.

Вечерело.

Андрей сидел в машине, записывая мысли в блокнот. План А: снести старую избу. План Б: оставить фасад, внутри — евроремонт. План В: оставить всё как есть, но добавить душ и wi-fi.

Он был доволен. Триста тысяч — смешные деньги для такого актива. Локация, правда, странная, но это можно исправить маркетингом. «Деревня Задрыщенск» — плохое название, но «Эко-деревня Задры» звучит уже лучше. Можно и вовсе придумать легенду про древнее поселение.

Он выехал из деревни, когда солнце уже коснулось верхушек елей. Навигатор ожил и бодро проложил маршрут обратно. Андрей включил подкаст про нейромаркетинг и расслабился.

В зеркале заднего вида мелькнула деревня. Избушка. Дым из трубы.

И показалось — совсем на секунду, но показалось! — что на крыльце стоит маленькая сморщенная фигурка в лаптях. И машет ему вслед.

Андрей моргнул.

Фигурки не было.

— Устал, — сказал он сам себе. — Просто устал.

Подкаст рассказывал про триггеры покупки.

А из динамиков, совсем тихо, словно чьё-то постороннее дыхание у микрофона, донеслось:

— Ваще красота...

Андрей выключил музыку.

Всю дорогу до Москвы он ехал в тишине.

Прошло две недели.

Две недели, за которые Андрей успел:

Оформить документы на дом (в районной администрации на него смотрели как на идиота, но бумаги выдали — листы тяжёлые, шершавые, пропахшие пылью архивов и дешёвыми чернилами, с печатями, рельеф которых он ощупывал пальцем, проверяя подлинность).

Разработать бизнес-план (Excel-таблица на 47 листов, которую он правил по ночам, сидя в своей московской квартире, где из окна видны лишь жёлтые огни офисов, а не звёзды).

Найти подрядчиков (трое гастарбайтеров с рекомендациями от знакомого знакомого — «надёжные, работают быстро, вопросов не задают»).

Запостить в Телеграм: «Новый проект! Эко-лофт в русском стиле! Следите за обновлениями!» (124 лайка, 3 репоста, один комментарий: «Чувак, ты чокнулся?»).

И вот теперь он стоял у своей избушки — уже СВОЕЙ, это было важно, документы лежали в бардачке Range Rover'а, в плотной синей папке, — и наблюдал, как, кряхтя, паркуется «газель». Старая, белая, с ржавыми подтёками по бокам, будто она плакала рыжими слезами. Из кабины, хлопнув дверцами, вылезли трое.

Равшан — первым. Худой, жилистый, лет сорока, с золотым зубом, который сверкал на утреннем солнце, когда он растягивал губы в улыбке. Лицо обветренное, загорелое до цвета старой глины, а морщины у глаз — глубокие, как трещины в высохшей земле. На нём была выцветшая футболка Adidas (три полоски стёрлись почти до призрачных серых линий) и рабочие штаны в застарелых, въевшихся пятнах штукатурки, краски и чего-то неопознаваемого. Он двигался быстро, нервной, птичьей походкой; руки его не знали покоя — то крутил воображаемую сигарету, то нащупывал телефон в кармане.