Чтение онлайн

— Если ты настаиваешь на слове «Даун» и это не риторика, то я тебе отвечу, я не «Даун»!!! Это, чтобы ты уяснил!!! — продолжал в ответ кричать «оппонент», но теперь, то, в какой форме он это делал, явилось полной неожиданностью для Рамсеса.

— Если тебе так важно почувствовать превосходство надо мной, то я соглашусь с тем, что у тебя коэффициент интеллекта повыше, нежели у меня. Да пожалуйста, на и пользуйся, — Пырь развел руки. — Но тут ты не путай реальность с виртуальностью, где там ты под Никами умничаешь по отношению к другим. Потому что я, в отличие от читающих твои посты в инете, знаю, что у тебя реальные неприятности в личной жизни. И тебе прямо так и хочется почувствовать себя крутым хотя бы на страницах Интернета. В виртуальности-то, никто не сможет физически помешать тебе избавиться от комплексов, настучав по твоему куполу за супер крутые в заумных формах наезды (в виде фраз) на других. Но ты сейчас не в виртуальности и поэтому, попридержишь!

— Я не ухожу от реальности, закрываясь в виртуальности, — позволял себе и дальше «оппонент» кричать на Пыря. — Я не знаю, что уж ты там ведаешь обо мне, но моя судьба этого не требует и я ей доволен! А вот ты только что пропалил еще один комплекс, от которого пытаешься уйти, отрываясь сейчас на мне! Потому, что ты слаб и глуп и поэтому для меня не важно твое мнение. А в представлении обо мне — выражена твоя, а не моя жизнь…

Было похоже на то, что «оппонент» и не думал останавливаться. Но в это время Пырь кулаком ударил того в лицо, и завязалась драка. Дерущиеся упали и дальше не было видно, что там происходит. Лишь было слышно, как остальные, стоявшие рядом с ними, начали громко подбадривать их к более активным действиям.

Понадобилось несколько секунд, чтобы вокруг бьющейся пары, собравшиеся впали в состояние анабиозного бешенства, желая зрелища. Оголтелый шум, гам и ругань — все это стало походить на некую свору бездомных, временно разъяренных, но говорящих собак, которые сбились в стаю, гонимые животным инстинктом и с человечьей искренностью уподобились четвероногим тварям.

Рамсес не сразу, но заметил, что половина оголтелых «тварей» вытянула руки, в которых удерживала нечто такое, что было обращено в сторону дерущихся.

Рамсеса это заинтересовало, и он спросил:

— Что у них в руке? Этим они хотят прекратить драку?

— Да, нет… — растерянно произнесла Юля. — Это телефоны. Сейчас они делают видео. Потом показывают по Интернету.

— Точно! Телефон! — торжественно сказал Рамсес, на время утратив интерес к происходящему за окном. — Как я сразу не подумал! Или не вспомнил, — он виновато улыбнулся, — но сейчас не важно! — Рамсес ощупал карманы и печально подытожил: — С собой его у меня точно нет, но я же ничего не путаю, телефоны есть у всех?

Юля засмущалась.

— У нас с Верой, его нет.

— То есть и у меня его может не быть?

— Это Вы должны знать, можете Вы позволить им пользоваться или нет? Но судя, как Вы одет, он должен у Вас быть.

— Что означает, позволить?

Рамсес смотрел на Юлю, ожидая пояснений.

— Это, — начала говорить она, но задумалась и только затем продолжила: — когда есть мечта, а потом это сбывается на самом деле.

Так сразу Рамсес не смог вспомнить, мечтал ли он когда-то о телефоне и смог ли его заполучить, но, чтобы уточниться относительно (затем) себя, он спросил:

— Вы мечтаете о телефоне?

— Конечно! — всецело и весело отреагировала на вопрос Юля.

«Тогда, — подумал он, — я тоже мечтал. Но, вот, смог ли себе позволить, несмотря на, идеально поглаженный Дэвисом, костюм?..»

Рамсес оставил мысли. Так же, как и Юля, он посмотрел в окно. Со стороны улицы голоса начали стихать. Когда-то плотное кольцо вокруг дерущихся стало распадаться. Молодые люди с большим интересом принялись просматривать записи на телефонах, нежели продолжали глазеть на самих участников драки, которые к этому времени устали вести борьбу на земле. Просмотр отснятого материала теперь им явно доставлял большее наслаждение. Это находило подтверждение в том, что обладатели мини-фильмов демонстрировали их друг другу, при этом, хвастаясь и громко комментируя тот или иной эпизод. Гусиноподобный гогот смеющихся снова дал о себе знать. Правда, теперь не повсеместно, а носил отдельный характер, где та или иная пара смотрела на кадры и время от времени издавала звуки гортанной радости.

После чего, растолковывая, на их взгляд, интересные эпизоды в драке и усладив синдромом психической зависимости животного бешенства, злобная челядь направилась в противоположную от церкви сторону. При этом они не оборачивались и совершенно не обращали никакого внимания на плетущихся позади драчунов, лица которых были в крови.

Юля, продолжая прижимать дочь к себе, еще какое-то время молчала и вглядывалась вслед удаляющимся молодым людям, а потом, отпустив Веру, на секунду она закрыла руками глаза.

— Еще чаю? — спросила Юля, убирая руки от глаз. Ее губы чуть дрогнули, чтобы улыбнуться, но из этого ничего не получилось.

— Нет, спасибо, — тихо ответил Рамсес и еще тише добавил: — Я и напился, и сыт!

— Тогда, идите, пожалуйста, на диван, я уберу со стола.

Рамсес присаживался, когда громко кто-то постучал по оконной решетке.

— Мама! — опять выкрикнула Вера и вновь кинулась к ней, удерживая подаренную куклу за руку.

Он резко обернулся на стук. На этот раз по другую сторону окна никого не было.

— Юля, Вы не видели, кто это был? К сожалению, я не смотрел в ту сторону, когда садился.

— Я тоже не видела. Но, так стучат Дэвис или отец Велорет.

То, как испугалась Вера, не вселило в Рамсеса твердость, что, на сей раз, это был папа или священнослужитель.

Юля вытерла о полотенце руки и направилась к двери.

— Вы идете открывать дверь? — удивился Рамсес.

— Да, конечно, — не менее удивленно ответила она.

— Вера, а Вы увидели, кто постучал? — продолжал задавать вопросы Рамсес.

— Не заметила, — отозвалась детским голоском, испуганная Вера. — Мне стало страшно.

— Так, Юля, идемте-ка вместе. Но открывать буду я.

— Хорошо, — согласилась она и нерешительно пожала плечами.

Из комнаты первым вышел Рамсес. За ним шла Юля: она продолжала улыбаться и за руку вела дочь. Когда они свернули в маленький коридорчик, Рамсес попросил всех не шуметь и ступать, по-возможности, тихо. Юля и Вера приподнялись и пошли на цыпочках.

Подойдя к входной двери, Рамсес прислушался, но слух не уловил со стороны улицы ни единого звука. Тишина ему показалась подозрительной и это еще более его насторожило. Он повернулся к Юле и заговорил шепотом, как можно ближе к уху:

— Идите к себе в комнату и закройтесь там.

Юля округлила глаза, а на лице застыла ошеломленная гримаса. Она смотрела на Рамсеса с полным непониманием.

Рамсес доверительно улыбнулся и, на тот же манер — тихо и как можно ближе к уху, произнес:

— Так, на всякий случай.

Более без лишних вопросов Юля с Верой поспешили к себе: так же тихо и на цыпочках, как и пришли.

Рамсес проводил их взглядом, а когда они скрылись, приложился ухом к двери.

В этот момент раздался стук кулаком о дверь.