Чтение онлайн

–  Это жена моего брата, - обратился он к Фукуде и сконфуженно добавил: - Конечно, вам тут будет не очень удобно, товарищ. Известно, что такое нужда… Но бояться вам нечего. Никто вас здесь не найдет, и вы можете чувствовать себя в полной безопасности… Ну, мне пора!- Он подал Фукуде худую, но сильную руку.- Я живу тут рядом, там у меня и машина стоит. Завтра в десять я приеду за вами.

В то время, когда Фукуда рассказывал секретарю о своем разговоре с Кроссби, генерал Канадзава, кисло улыбаясь, слушал передаваемое по телефону сенсационное сообщение полковника Кроссби. «Я напал на след Фукуды. Согласно лично мною полученным сведениям, - американец особенно подчеркнул слово «лично», - Фукуда, по словам одного авторитетного человека, поселился после войны в Осака…» Кроссби хвастался, что теперь-то он сдвинет дело с мертвой точки. Он уже дал полковнику Риуси необходимые указания. По мнению Кроссби, арест Фукуды - дело нескольких дней.

Генерал слушал это хвастливое утверждение, едва сдерживая себя. Сообщение Кроссби очень расстроило его. Если Кроссби действительно напал на след Фукуды, то все расчеты полетят к чорту! Тогда уже генерал не сможет передать Фукуду непосредственно в руки Смита и выставить взамен личные требования.

Генералу было из-за чего волноваться. Накава хоть и вернулся в срок, но результаты розысков, проведенных его людьми, были ничтожны в сравнении с затраченными усилиями. Перед Канадзавой лежало заключение эксперта-дактилоскопа. Он писал, что ни один из отпечатков, привезенных из Кобе, не сходится с отпечатками пальцев Фукуды. Несомненно, люди Накавы могли привезти, несмотря на клятвенные заверения, далеко не все оттиски. Генерал вполне понимал трудности, связанные с такого рода делом. Но он все же питал доверие к лучшему своему агенту, который в таких делах имел собачий нюх.

Вчера вечером Канадзава был очень занят и не имел времени поговорить с Накавой. Теперь он нетерпеливо ждал устного рапорта о ходе розысков. Может быть, Накава что-нибудь стороной услышал в Кобе? Нет, надежда на это была мало вероятной. Скорее можно считать, что расчеты на отыскание следа Фукуды в Кобе не оправдались.

Канадзава нервно барабанил пальцами по столу. Не только Накава вернулся ни с чем: усиленные розыски в других городах тоже не дали никаких результатов. Агенты, снабженные копиями старой фотографии Фукуды, нигде не нашли следов пребывания этого неуловимого человека. Подобное в истории службы Канадзавы случалось впервые. Жандарм понял, что схватить Фукуду, этакого ловкача, дважды бежавшего из рук полиции, будет делом далеко не легким. Видимо, он скрылся в надежном месте, под другой фамилией, а может быть, еще и переменил профессию? Но так умело законспирироваться! Черт знает что!

Канадзава нахмурился. Он был уверен, что в эту минуту Фукуда находится где-то поблизости и усиленно старается раскрыть тайну, которую американцы скрывают даже от него, Канадзавы. Правда, Смит проговорился во время последней беседы, что боится, как бы Фукуда не добрался до очень ценных и важных военных сведений, но сказано это было в такой завуалированной форме, что трудно было понять, о какой военной тайне шла речь. Канадзава был уверен, что американцы проводят бактериологические исследования. Но прямых доказательств у него не было, и это сильно мешало выполнению его собственных планов.

Канадзава вынул из ящика стола большой конверт с пачкой густо исписанных листов бумаги. Это был его козырь! Никто не знает, каким образом добыл он эти записи. Их содержание можно оценить в несколько миллионов долларов. Это были собственноручные записи генерала Сиро Исии, спасенные Канадзавой в последний момент перед капитуляцией. В них говорилось об улучшении дела массового производства бактерий и усовершенствовании бактериологической бомбы. Да, за эти записи, которых теперь не было и у самого Исии, Канадзава мог бы содрать с американцев несколько миллионов долларов. Несомненно, они не поскупились бы - игра стоит свеч!

Но для этого нужен Фукуда. Этого человека нужно заполучить в свои руки по крайней мере за несколько часов до того, как его начнут допрашивать американцы. Нужно во что бы то ни стало дознаться от него, в какой стадии находятся сейчас производимые американцами бактериологические исследования и кто ими руководит. Это крайне важно! Можно бы, правда, обратиться с этим вопросом к Смиту, но тогда придется поделиться барышом. Да и неизвестно, какую роль играет в этом деле Смит, что он знает. Слишком хорошо изучил Канадзава американских офицеров, чтобы верить в их бескорыстность даже в служебных вопросах…

Кто-то тихо постучал в дверь. Канадзава поспешно спрятал записи Исии и только тогда крикнул:

–  Войдите!

Дежурный офицер доложил, что пришел посетитель и настоятельно просит принять его. Какой-то Накава.

–  Впусти его!
– приказал генерал.

Он обрушил на своего агента град угроз и ругательств:

–  Ты подлец, и все твои люди тоже негодяи! Наверно, шатались по кабакам, пьянствовали, а о работе не думали. Проклятые свиньи!

–  Но, господин… - попробовал защищаться Накава.

Генерал не дал ему говорить и снова разразился потоком брани. Он ругался долго и злобно: ему нужно было на ком-нибудь сорвать накопившуюся ярость.

Наконец, совершенно обессилев от возбуждения, он умолк и, не обращая внимания на агента, подошел к окну. Молча смотрел он, как по тротуарам снует народ, как по мостовой мчатся машины. Канадзава злобно скомкал гардину так, что она вся натянулась. Там, на улице, в толпе, наверно, ходит Фукуда, человек, упорно ускользающий из его рук и ставший поперек его дороги - дороги к славе, почету, богатству.

Генерал внезапно обернулся. Накава стоял, втянув голову в плечи, словно ожидая удара. На его тупой физиономии отражался животный страх. «Пожалуй, от испуга он забудет все, что видел и слышал в Кобе!» - подумал Канадзава и вернулся к своему креслу.

–  Ну? Ты еще не доложил мне о поездке, Накава,- тихо сказал он.
– Как там?

Агент вздрогнул и обернулся. Потом в глазах его появился проблеск какой-то мысли. Он недоверчиво покосился на хозяина:

–  Могу ли я говорить, господин?

–  А ты думал, что я велел тебе явиться только затем, чтобы любоваться на твою конопатую морду?
– гневно фыркнул Канадзава.
– Говори и подробнее, что ты и твои люди видели или слышали. Садись!

Накава почтительно поклонился и сел. Сложив руки и помолчав с минуту, он начал тихим, монотонным голосом:

–  В Кобе, господин, было тяжело, очень тяжело. В первые дни каждый из нас искал адреса врачей. Это было очень трудно, потому что все как-то перемешалось. Никто ничего не знает, люди боятся говорить… Потом, - он заспешил, заметив гримасу нетерпения на лице Канадзавы, - мы все стали выдавать себя за больных и ходили по врачам. Просили у них лекарств. Вы видели, господин, сколько рецептов мы привезли? На каждом из них остались следы пальцев…

–  Ты говоришь, что вы были у всех врачей, о которых я говорил вам, да? Почему же тогда вы не привезли мне рецепта того человека, которого я ищу? Ведь я хорошо знаю, что он живет в Кобе.

Накава умоляюще поднял руки.

–  Мы были у всех, господин, клянусь! Это уж не наша вина, что его нет… Но, - Накава придвинулся ближе к столу, - у меня есть для вас, господин, нечто более интересное, чем рецепт с отпечатками пальцев…

–  Что?
– насторожился Канадзава.

–  Сейчас расскажу все!
– опять поклонился Накава.
– Переходя из больницы в больницу, я узнал в одной из них, что месяц назад исчез один их работник, врач.