Баланс игры. Контрразведывательный роман. Книга 2. Французский обиняк
Шрифт:
– Ребята из внешней каэр [94] уточнили статус Фажона в группе компаний. Это его оперативное прикрытие [95] . Несколько лет он является коммерческим директором в секторе, связанном с оборонными заказами. До этого работал в марсельском порту инженером портового хозяйства. Он офицер DST. – Каштан испытующе посмотрела на Марка.
Вьюгин закивал, подтверждая слова Доры Георигиевны.
– У меня с ним продолжительное общение. Вообще, между нами говоря, я предполагал его связь со спецслужбами. Увертывается, как-то боком уходит! Никак не удавалось с ним провести целенаправленные действия.
94
Сленг, контрразведка
95
Официальная, гласная должность разведчика или агента, используемая для маскировки его принадлежности к разведке. Разведчикам и агентам, действующим с легальных позиций, оперативным прикрытием за границей обычно служит работа в учреждениях и представительствах своей страны, a на своей территории – работа в организациях и учреждениях, связанных с приемом и обслуживанием иностранцев. Оперативным прикрытием для нелегалов чаще всего является работа по найму, учеба и т. д. Оперативное прикрытие используются и в контрразведывательной работе органов государственной безопасности (при проведении установок, при установлении контактов с иностранцами, кандидатами на вербовку и т. д.). В этих случаях работники органов государственной безопасности выступают от имени различных государственных рождений и организаций или в качестве частных лиц.
– И немудрено! Опытный и умный. Не лезет на рожон. Да и за ним стоит целое ведомство! А с его стороны не было попыток проделать то, что вы хотели с ним? – Каштан внимательно смотрела, как Вьюгин, покраснев, приготовился было что-то сказать, но передумал и просто замотал головой в знак того, что ничего не было.
– Это как, помахивание головой означает что?
– Ну, вроде бы не было! – Марк не понимал, куда уводит его Каштан.
– Слушайте, Марк, я не из внешней контрразведки, я такой же спец по технике, как и вы. Меня интересует этот момент лишь в смысле развития ваших отношений! – Каштан улыбнулась и потянулась к сигаретам, которые лежали на столе. Закурила желтую, из маисовой бумаги «Житан» [96] без фильтра, спохватившись, протянула пачку Марку.
96
Популярный сорт сигарет во Франции из черного, крепкого табака.
– Нет, я не курю! Курил в школе и немного в Бауманке, но потом перестал, можно сказать, бросил!
– Это хорошо, а я вот все продолжаю! Жаль, конечно! Как говорят, лучше кирять, чем курить!
– Да, и то, и то, все плохо! – Вьюгину стало немного не по себе после этих слов, которые он произнес по инерции. За последнее время, а он это хорошо понимал, начал сильно «врезать», и именно в компании с Даниелем Фажоном.
– Ваши слова да на стенку бы приколотить! – Дора Георгиевна сочувственно посмотрела на Вьюгина. – Марк, а вот скажите мне, что это за случай с автомашиной у вас произошел две недели назад. Я смотрела рапорт и как-то не особенно хорошо врубилась!
Марк напряженно застыл, быстро оправился и растянул губы в улыбке:
– Обычная история! Эти Renault, как наши автомобили, ломаются часто. Это вам не германский автомобиль, который ездит без ремонта, пока не развалится. Вот и у меня не завелась, сколько ни бился, пришлось оставить в городе. Ремонтники только к обеду приехали и забрали на профилактику. Вернули только на следующий день!
Вьюгин бросил взгляд на Дору Георгиевну, вспомнив события вербовочной операции.
Март 1970 года. Франция. Предместье Парижа. Марк понимал ситуацию, в которую влип, и с ужасом думал о последствиях. Сам того не ведая, он, как говорится, попал! Сильно пьяный, на трассе в предместьях Парижа въехал в четырехосный трейлер, так, что разнес машину вчистую, удивительно, что сам не получил ни царапины, ни ушибов, только руки, плечи, спина и ноги болели, когда он рефлекторно вцепился в руль, когда вмазался в громадный грузовик MAN.
Стояла глубокая ночь, водитель грузовика сбежал, как потом выяснилось, груз и машина были ворованными, а автомобиль шел из Марселя. Он тогда в панике бросился к телефонной будке и начал вызванивать Даниелю, пока тот не взял трубку.
– Даниель! Даниель! – орал он в трубку, пока не услышал голос Фажона.
– Что случилось? Ты чего так кричишь? – заспанным голосом отозвался тот, за минуту до этого получив сообщение по телефону, что акция прошла успешно и русский в лепешку разбил свой автомобиль. Марсельский клан, самая мощная организованная группировка Франции, пошел ему навстречу и, можно сказать, «отдал» свой грузовой автомобиль с товаром, и теперь он в долгу перед ним, но цель, которую поставило перед ним руководство DST, была достигнута. Русский попался на скандальной ситуации с разбитым при пьяном вождении автомобилем, и будет полицейский протокол, после чего последуют суд, скандал и газетная шумиха, что будет означать бесславный конец карьеры товарища Вьюгина. Вот тут-то и выступила бы контрразведка Франции в лице Даниеля, который, проведя вербовку, смог бы замять этот скандал с советским представителем за рубежом.
Фажон хорошо знал, что никого из близких друзей у Марка, кроме него, нет и побежит он только к нему. Так оно и вышло, слушая пьяные, надрывные причитания, он подумал, как хорошо была спланирована и проведена техническая часть предвербовочной операции.
– Что делать! Что делать! Меня погонят! – бормотал в трубку Марк, хорошо, даже спьяну, понимая, чем грозит этот инцидент. Его вышлют первым же рейсом «Аэрофлота», так и закончится навсегда его первая заграничная работа, а в перспективе он так и останется невыездным.
– Заткнись! – проорал в трубку Даниель. – Отойди от места аварии, но не теряйся из виду! Смотри не попадись жандармам [97] .
– А откуда ты знаешь, что я за городом? – Вьюгин хоть и был пьян, но тренированным в разведшколе умом ухватил этот момент.
– Да все равно что жандармам, что ажанам [98] ! – негодуя на себя за этот «прокол» с представителями власти, по-простецки ответил Вьюгину. – О, жди, я скоро!
Около его подъезда давно стояла бригада эвакуатора автомобилей. Фажон махнул им рукой, все расселись и двинулись за машиной Даниеля.
97
Служащий жандармерии, военизированной полиции. За пределами города, в провинции, в сельской местности функции полиции переданы жандармерии.
98
Полицейский, агент полиции. Agent – в французской манере, ажан. Ажанами принято называть полицейского Франции, но лишь у нас, так как это просто перевод с поправкой на национальную принадлежность. Французский «коп», «мент», «легавый».
– Здравствуй, брат! – с пьяным надрывом начал было Вьюгин, и тут его осенило, да так, что он начал трезветь: – Как ты меня нашел? Откуда ты знаешь место?
Фажон снова обругал себя за этот второй «прокол». Такую акцию он проводил впервые и, конечно, не мог предвидеть всего. Прикидывая про себя, стоит ли сообщать об этом начальнику, он решил, что пока не стоит. Надо оставить Вьюгина с этими вопросами, чтобы потом было легче его затянуть в вербовочную акцию.
– Узнал на телефонном узле, откуда ты звонил! – быстро нашелся Фажон.
– Ага! Вот и хорошо! Но что же мне делать? Меня за это дело вышвырнут из Франции, как пить дать!
– Да что тут такого? С кем не бывает! – начал было Фажон, как вдруг из-за поворота выскочили машины из эскадрона дорожной безопасности жандармерии и, взвизгнув тормозами, остановились невдалеке. Все шло как по нотам!
– Ну, все! Теперь мне кранты! – по-русски сказал Марк и сел на бордюр.
– Ты чего там говоришь? – Фажон наклонился к Марку.
– Говорю, что теперь мне крышка! Если они заведут дело, где я буду фигурировать как обвиняемый, который в пьяном состоянии совершил опасные действия…
– Слушай, давай не будем раньше времени хоронить себя! – Даниель оглянулся на группу жандармов, которые совсем близко подошли к ним. – Стой рядом и молчи! Говорить буду с ними я! Лучше отойди и сядь в мою машину.
Вьюгин послушно сел в машину Даниеля и стал смотреть в сторону жандармов, которые окружили Фажона с группой эвакуаторов автотранспорта. Издали понять было трудно, о чем говорили, бурно жестикулируя.
Через полчаса к машине подошел Даниель и, недовольно хмурясь, сказал:
– Извини, дорогой Марк, ничего сделать не получилось! Единственно, чего мне удалось добиться, так это чтобы тебя не забрали в тюрьму. Ты на свободе, но завтра по моему звонку должен явиться в жандармерию предместья, дать показания и подписать протокол. Вот там все и решится!
– Это конец! – с отчаянием в голосе сказал Вьюгин.
– Ничего, не конец! Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра мы посмотрим. У меня все же есть связи в Париже!
Марк с надеждой посмотрел на Фажона, но ответить было нечего, так молча они и доехали до его квартиры, которую снимало для него представительство торговой фирмы.