Чтение онлайн

Вдруг неожиданно замечаешь, что Мило основательно приклеился к Сабрине и целуется с ней на диване.

Спрашиваешь себя, как же он может позволить себе подобное, когда дома его ждет Кристина?

Между тем Рауль все болтает и болтает.

Его новая невеста – прелестная девушка, вроде топ-модельки, без булавок на платье, но с бесчисленным пирсингом повсюду и чудесными зелеными, как виноград, глазами.

Видимо, француженка, потому что очень смешно делает ударение на последнем слоге: «Кто-нибудь хочет киви?»

Тоже без умолку что-то говорит и всякий раз, открыв рот, закатывает глаза, жестикулирует, кусает губы, поправляет волосы – короче, она из тех, для кого сам факт беседы с кем-либо уже не что иное, как самый настоящий перформанс.

Рауль заводит разговор о своем предприятии, о том, какое важное место он занимает в нем, и вдруг делает совершенно невероятное заявление.

– Чтобы вам было понятно, – говорит он, – на прошлой неделе я три дня не был на работе, и за это время там все настолько разладилось, что рабочие объявили забастовку. Ох, ребята, представляете, ведь двести человек бастуют!

Это самое дурацкое высказывание, какое мне доводилось когда-либо слышать.

И оскорбительное.

Сабрина с топ-моделькой делают вид, будто ничего не замечают, и готовят себе дорожку кокса, укладывая ее в виде цифры восемь («По кружочку каждой», – смеется француженка).

Пользуясь моментом, уходишь в ванную, где царят вишневое дерево и сталь – дизайн, судя по всему, стоил не меньше прогулочного самолета, – и почти тотчас следом входит Мило.

Пока моете под краном свои носы, он говорит:

– Полная идиотка. Надо что-нибудь заплатить ей.

Он уже в дверях, но ты удерживаешь его за рукав и спрашиваешь:

– А Кристина?

Мило смотрит на тебя, делая вид, будто не понимает, что ты имеешь в виду, и ты настаиваешь:

– А если бы она вела себя так же по отношению к тебе? Попробуй, стань на ее место.

Он пожимает плечами и, прежде чем выйти, отвечает:

– Стать на ее место? Зачем?

Задерживаешься у зеркала, расстегиваешь рубашку и рассматриваешь красное пятно: оно, похоже, перестало расти.

Сглатываешь слюну.

Думаешь о том, что впервые сталкиваешься с подобным поведением Мило.

Он всегда был верен Кристине.

Думаешь, наверное, что-то произошло в их отношениях, испытываешь глупое удовлетворение, и становится очень грустно.

Где-то в этом мире какая-то женщина ищет какого-то Антонио.

Где-то в этом мире какой-то мужчина ищет какую-то Барбару.

Когда вновь появляешься в гостиной, Рауль по-прежнему несет свою невероятную чушь.

Вдруг Мило перебивает его:

– Знаете, что я больше всего хотел бы сейчас сделать? Хотел бы отправиться в какой-нибудь ночной клуб и трахнуть там сразу трех или четырех проституток.

Сабрина с недоверием смотрит на него, но не перебивает: берет верх любопытство – что это он такое несет?

Рауль, напротив, сразу клюет и в своей высокомерной манере бросает вызов:

– Так почему бы и не сделать это?

– Потому что у меня только чековая книжка, а там нужны наличные.

Сильно пахнет жареным, но Рауль не замечает этого – у него плохо с обонянием – и с легкостью подхватывает:

– Так в чем дело? Я обменяю тебе чеки на наличные.

Мило уверенно закидывает удочку:

– Не знаю, хватит ли у тебя денег. Для того, что я задумал, мне необходимо по меньшей мере два миллиона…

– Нет проблем! – с еще большей легкостью утверждает Рауль. – Обменяю!

Кукла-модель гордо улыбается, втягивает ноздрей плотный белый круг кокса, собирает остатки указательным пальцем и прижимает его к десне.

– Ты настоящий друг, Рауль, – говорит Мило, доставая чековую книжку.

Теряешься: все слишком очевидно, ясно и понятно.

Как можно так попасться?

Даже Сабрина, похоже, поняла и, расслабившись, потягивает виски со льдом.

Часы проходят один за другим, и ночь движется дальше.

Рауль все более возбуждается и все так же без умолку несет всякую чушь: твердые скулы, огромные зрачки, пустой, как у травоядного животного, взгляд.

Вы все продолжаете пороть глупости, смеяться и говорить о самых разных вещах вроде криптозоологии, концепт-каров, жизни на других планетах, словом, все о том же.

Когда же наконец Рауль с моделькой дают понять, что хотели бы остаться одни, Мило обналичивает у него чек, и вы уходите вместе с Сабриной.

Провожая Мило, Рауль хлопает его по плечу:

– Давай, отымей разок и за меня тоже!

Вы прощаетесь, целуете друг друга в щеки, «Чао!», чмок сюда, чмок туда, «Созвонимся!», входите в лифт и спускаетесь.

Ты молчишь, а Мило достает бумажник и сует тебе ворох банкнот по сто лир.

Вопросительно смотришь на него.

– Твоя доля, – объясняет он.

– За что это? – недовольно интересуется Сабрина.

– За работу. Терпеть такого осла – это работа. И она должна быть вознаграждена, ты не считаешь?

Она хитро улыбается и спрашивает, прильнув к нему всем телом:

– А какова моя доля вознаграждения?

Мило останавливается в сантиметре от ее носа:

– А ты-то здесь при чем? – И шлепает ее по попке.

Она целует его и шепчет:

– Если что-нибудь подхватишь там, это уже твои проблемы, и не вздумай потом являться ко мне с претензиями…

Слава богу, лифт наконец открывается, а в голове у тебя звучит: «Антонио… я в Риме. Срочно позвони. Люблю тебя».

– Видите ли, ребята, вы хорошо сделали, что пришли ко мне. У вас неплохо получилось с фальшивым экстези… и со страховками – тоже молодцы… но много ли это вам приносит? А самое главное – надолго ли хватает?