Чтение онлайн

Мило достает ключи и уже готов открыть тебе дверцу, как вдруг кто-то, появившийся словно ниоткуда, набрасывается на вас.

Чувствуешь, как, схватив за плечи, тебя швыряют к фургону, и едва успеваешь выставить вперед руки, чтобы избежать удара о железный кузов, после чего от твоей физиономии определенно ничего не осталось бы.

– Полиция, – в один голос произносят двое у тебя за спиной.

Властный голос у тебя за спиной приказывает:

– Руки на машину!

И в тот же момент удар по левой голени вынуждает расставить ноги.

Нервные пальцы начинают обшаривать тебя и извлекают бумажник и пачку сигарет.

Невольно реагируешь, но в ответ тебе рывком заламывают руку, и тотчас ощущаешь холодный металл сначала на одном запястье, потом на другом.

Сердце колотится, ты уже совсем трезв.

Медленно поворачиваешься, стараясь скрыть волнение. Мужчинам в штатском лет под сорок, оба крепкого телосложения.

Один из них, с острой бородкой, изучает содержание ваших бумажников и твою пачку сигарет, другой открывает фургон и обыскивает его.

Мимо проходят какие-то девчонки, мельком взглядывают на вас, и ты смотришь на Мило – он рядом и тоже в наручниках.

На лице его написано такое искреннее изумление, что оно могло бы убедить даже тебя.

– Тут какая-то ошибка, господа полицейские, – говорит он, – мы ничего не сделали, и я не понимаю, в чем, собственно, проблема.

Он говорит спокойно, словно мать, терпеливо объясняющая что-то непослушному ребенку.

В тот же момент полицейский с бородкой обнаруживает капсулы в твоей пачке сигарет, подходит к Мило и рычит ему прямо в лицо:

– Проблема в чертовых наркодилерах вроде вас!

Всю дорогу, пока ехали в полицейский участок, вместо того чтобы размышлять о случившемся, ты думал о Кристине.

И в то время как перед глазами мелькали деревья, мигающие светофоры, дома с темными глазницами окон, пустынные остановки автобусов, в голове твоей прокручивался совсем другой фильм.

В этом фильме Кристина вернулась из вечерней школы, где преподает фотографию, быстро перекусила, немного посмотрела телевизор и отправилась в ванную.

Почистила зубы и наложила на лицо ночной крем, втирая его круговыми движениями, чтобы лучше впитался.

Заметила, что глаза покраснели, но, посмотревшись в зеркало, осталась довольна своими выпуклыми скулами и лукавой улыбкой.

Потом разделась и, глядя на свое отражение в зеркале над умывальником, осмотрела грудь – сначала прямо, а потом повернувшись боком и немного спиной.

Осмотрела себя сзади, для этого ей пришлось приподняться на цыпочки и сильнее изогнуться.

Она всем осталась довольна, улыбнулась себе в зеркало и надела бюстгальтер гранатового цвета с потрепанными бретельками и кружевными чашечками.

Легла на кровать, взяв с тумбочки какую-то книгу, положила ее на живот и, не открывая, вытряхнула на нее табак из сигареты.

Взяла папиросную бумагу, зажигалку и марихуану.

Смешала травку с табаком.

Медленно свернула косяк и подожгла.

Посмотрела на часы и только тогда задумалась, а где же Мило?

Кто знает, может быть, тут она подумала, что он с тобой. И в таком случае как узнать точно, что же именно она подумала.

В тускло освещенном помещении участка голо и пусто.

Полицейский с бородкой и его напарник сидят за письменным столом напротив вас с Мило: вы напоминаете клиентов третьесортного туристического агентства.

Второй полицейский – у него жирные волосы и черное родимое пятно на левой щеке – крайне вежливо снимает с вас наручники и предлагает:

– Можете курить, если хотите.

На письменном столе лежат пачки каких-то фотографий, стоит старая пишущая машинка «Оливетти» и пластиковый контейнер с шариковыми ручками без колпачков. На середине стола разложены восемь прозрачных капсул с белым порошком: с твоего места кажется, будто они лежат буквой «Г».

Вот уже минут двадцать полицейский с родинкой составляет протокол, не очень-то торопясь, медленно, одним пальцем стукая по клавишам машинки.

Вдруг останавливается.

– У задержанных обнаружено восемь капсул… – Смотрит на тебя: – Что это? Экстези? Амфетамин?

Некоторое время разглядываешь маленькие капсулы.

– Синьор полицейский, – говоришь ты, – а вы сделайте анализ. Это аспирин, – говоришь медленно, стараясь быть как можно убедительнее.

Полицейский с бородкой вскакивает и угрожающе тычет в тебя пальцем.

– И НЕ ПЫТАЙСЯ НАДУТЬ МЕНЯ! – злобно орет он.

Несколько секунд молчишь, глядя ему прямо в глаза, и спокойно продолжаешь:

– Синьор полицейский, я никого не пытаюсь надуть. Чистая правда – это аспирин.

Полицейский с бородкой хватает капсулу и швыряет ее тебе в лицо:

– Слушай ты, фармацевт хренов, в таком случае, может, объяснишь мне, кто же выпускает этот аспирин, потому что я ни в одной аптеке не встречал подобного!

Снова немного тянешь с ответом и утверждаешь:

– Клянусь, господа полицейские, это аспирин. Мы растираем его в порошок и пересыпаем в капсулы, вот и все… Таблетки плохо действуют на желудок. Это что, преступление? Да аспирин это! Не верите – отдайте в лабораторию.

Человек с бородкой теряет терпение:

– НЕ ПЫТАЙТЕСЬ НАДУТЬ НАС! НЕ ПЫТАЙТЕСЬ НАДУТЬ НАС! – снова орет он. Потом в сильнейшем возбуждении опускается на стул, качает головой и продолжает: – А вы что думали? Мы же видели вас: вы продали такие капсулы мальчишкам. Я видел собственными глазами! Никакой это не аспирин, а эксте-зи, или амфетамин, или еще какая-нибудь дрянь, одним только вам известная.

Полицейский с родинкой по-отечески заботливо поясняет:

– Тяжелый наркотик, ребята, а не просто какая-нибудь травка. Крепко рискуете. Поэтому давайте лучше будем сотрудничать.

Мило, все это время строивший невинную овечку, готов исполнить главную роль.

– Господа полицейские, – спокойно говорит он, – этим мальчишкам мы ничего не продавали. Один парень подошел к нам и спросил, нет ли у нас чего-нибудь от головной боли. И я дал ему две капсулы аспирина. Вот и все, господа полицейские, отдайте в лабораторию.