Чтение онлайн

Чжу Янь стало грустно. Она опустила занавеску и принялась ковыряться серебряной ложкой в пастиле из красной фасоли. Но стоило ей взять миску, как повозка внезапно остановилась, дернувшись и проскрипев колесами по земле. Не удержав равновесия, Чжу Янь клюнула носом и почувствовала, как холодная и липкая пастила впечаталась ей в лоб.

– Княжна! Княжна! – Няня Шэн засуетилась и помогла ей подняться. – Вы в порядке?

– Я… я… – Чжу Янь обеими руками пыталась стереть клейкую массу с глаз и лба, ее волосы прилипли к лицу и выглядели весьма плачевно.

Няня Шэн достала платок и поспешно начала оттирать пастилу, не рискуя сказать что-либо в утешение. Но гнев уже разжег сердце Чжу Янь, она отдернула занавеску, чуть не сорвав ее к демонам, и высунулась наружу. Повернувшись к кучеру, она швырнула в него серебряную ложку, которую все еще сжимала в руках, и заорала:

– Убью! Нормально ехали, почему вдруг остановились?

– Княжна… умоляю, простите меня!

Серебряная ложечка ударила кучера аккурат по затылку, он поспешно спрыгнул с облучка и упал на колени перед Чжу Янь.

– Перед каретой вдруг возникло препятствие, и вашему ничтожному слуге пришлось резко осадить лошадей.

– Какое препятствие?

Княжна вытянула шею, озираясь по сторонам, и действительно увидела впереди, прямо посредине главного тракта, перевернутую повозку и кучу вывалившегося товара. Если бы возница не успел вовремя остановить лошадь, они бы налетели на эти вещи со всего размаха. Эта мысль заставила Чжу Янь разозлиться еще сильнее.

– А где гвардейцы, что должны идти впереди? Не их ли дело расчищать дорогу?

В это время воины, посланные на разведку, уже примчались обратно и, спрыгнув с лошадей, пали ниц:

– Госпожа, повозка впереди была перегружена. Возница пытался уйти с дороги, но слишком резко потянул поводья, из-за чего телега перевернулась прямо посреди тракта. Мы приказали им немедленно убрать товар и расчистить путь!

Чжу Янь нахмурилась. Она снова почти вспылила, но вдруг почувствовала некоторые угрызения совести: обозы шли по главному тракту в удобном темпе, без толкотни и ругани, пока ее люди не стали носиться взад-вперед, освобождая дорогу. Если бы не они, этого происшествия бы не случилось. То, что повозка перевернулась – уже большое невезение, а если еще и накричать на возницу, вряд ли это улучшит ситуацию.

Когда эти мысли пришли ей в голову, гнев в сердце Чжу Янь вдруг погас, и она флегматично махнула рукой:

– Довольно! Забудьте об этом! Идите и скажите тем купцам, что мы возместим все убытки. Прикажи им побыстрее расчистить путь!

– Слушаюсь, – один из гвардейцев встал и поклонился. – Великодушие княжны не знает границ!

Чжу Янь свирепо зыркнула на повозку впереди и откинулась назад, задернув занавеску.

– Княжна, не стоит браниться и ругать своих слуг прилюдно, – няня Шэн сложила носовой платок и склонилась над воспитанницей, тщательно оттирая остатки пастилы с ее лица и волос. – Вы так громко кричали, да еще и вознице от вас досталось. А что, если бы увидел кто-то из других удельных княжеств? Наш клан Чи подняли бы на смех!

– Пусть смеются, меня это не волнует! К тому же какое им дело? Я не принадлежу их клану и не нуждаюсь в их контроле, – Чжу Янь фыркнула, но замолчала с твердым намерением избежать препирательств.

Прошло довольно много времени, но повозка так и не сдвинулась с места.

– В чем дело?

Чжу Янь снова вспылила, посчитав, что она и так уже долго сдерживается. Подскочив, она снова высунулась наружу и свирепо заорала:

– Почему мы не двигаемся? Перед нами ведь не Бездна туманных глубин! Неужели так трудно расчистить дорогу?

Возничий поспешно ответил:

– Княжна, умоляю, не гневайтесь! Тракт впереди еще недостаточно расчищен, чтобы мы могли проехать.

– Что еще? Разве вы не сказали им, что мы возместим все расходы? Почему же они так копошатся!

Вне себя от злости, Чжу Янь толкнула дверь и спрыгнула на землю. Закатав рукава, она устремилась к перевернувшейся повозке.

– Они что, хотят своей медлительностью выманить у меня больше денег? Желаю посмотреть на этих отчаянных смельчаков!

– Ах, княжна! Не ходите туда! – кричала няня Шэн, но Чжу Янь не послушала.

Еще не дойдя до опрокинувшейся телеги, она услышала непонятный шум и гомон. Толпа окружила место, где был разбросан товар. Люди теснились и плотно поджимали друг друга с боков. В самой середине толпы кто-то грязно и громко ругался. Прислушавшись, Чжу Янь уловила резкий свист хлыста.

И что там происходит? Кто-то бьет человека прямо посреди дороги? Сгорая от ярости, княжна выхватила из рук возницы плеть и щелкнула ей, разгоняя толпу. Люди расступились, и Чжу Янь прошла вперед, желая увидеть, что же случилось. До ее слуха донеслась громкая брань:

– Быстрее! Уберите этого щенка, он загораживает путь! Расчистка дороги снова затянется на четверть часа, княжна будет в ярости! Да и кто бы вынес такое? И после этого ты все еще рассчитываешь заниматься торговлей в Западной пустоши?

Людское море задрожало и выплюнуло двух здоровенных мужчин, похоже охранников каравана. Ругаясь, они наклонились над кем-то, по-видимому, желая стащить его с дороги:

– Сукин сын, тебе же сказали побыстрее убраться отсюда! Оглох? И что ты вцепился в этот кувшин?

Один из громил потянул глиняный сосуд на себя, пытаясь вырвать его из чьих-то рук и разбить, но вдруг истошно завизжал, выпрямляясь. Когда он отступил на шаг, все увидели, что он прижимает руки к животу, из которого фонтаном брызжет кровь!

– А-а-а! – дружно выдохнула толпа. – Убийство! Его убили!

Второй охранник, видевший, как товарища пырнули ножом, взревел и, вытянув меч, ринулся вперед:

– Ах ты ублюдок! Да как ты осмелился напасть на человека?! Я разрежу тебя на куски и скормлю собакам!

Острое лезвие сверкнуло в солнечном свете и устремилось прямо в голову тому, кто лежал на земле. Но прежде чем клинок вошел в человеческую плоть, чтобы напиться крови, раздался резкий свист, в воздухе пронеслась черная тень, и что-то обвило руку громилы, не позволив мечу достигнуть намеченной цели.

– Кто смеет средь бела дня убивать людей на улице? – раздался звонкий оклик. – Решил нарушить императорский указ?

Все синхронно повернулись на голос. Молодая девушка в красных одеждах сжимала рукоять плети. Змеиное тело кнута вытянулось в струнку, вгрызаясь в запястье второго охранника. Девушке было лет семнадцать-восемнадцать. Она стояла, уперев руки в боки, сердитая и властная. Разглядев узор клана Чи на подоле ее одежды, люди задохнулись от страха и как один пали ниц: