Чтение онлайн

– Мама! – душераздирающе закричал ребенок. – Мамочка!

Наложница Юй медленно перевела взгляд на ребенка, будто желая приласкать его и погладить по голове, но у нее не было рук. Она закричала и отчаянно дернулась вперед, стараясь дотянуться до ребенка щекой и прижаться к его лицу.

Сердце Чжу Янь защемило. Стараясь не разрыдаться, она порывисто обхватила русалку и наклонила в сторону ребенка.

Наложница Юй изо всех сил приникла к его маленькому личику и нежно поцеловала в лоб.

– Мама! Мамочка! – строптивый и угрюмый ребенок не сдержался и расплакался, крепко обняв мать за шею. – Не бросай меня!

В глазах наложницы Юй тоже появились слезы. Она прерывисто задышала, не отрывая взгляд от ребенка, а затем повернула голову к Чжу Янь. В ее тусклых туманных глазах промелькнула мольба. Она с трудом разомкнула рот.

– Не беспокойся! Положись на меня! – Чжу Янь понимала, какое значение имеют ее слова для умирающей русалки. Кровь зашумела в ее жилах, сердце забилось быстрее, и она пылко пообещала: – Пока я рядом, никто не посмеет обидеть твоего ребенка!

Наложница Юй благодарно посмотрела на княжну и медленно опустила голову. Искрящиеся слезы одна за другой скатывались из уголков глаз, стекая по грязному изможденному лицу, и падали на шерстяное одеяло, превращаясь в жемчужины.

Столпившиеся торговцы ахнули и невольно шагнули вперед.

– Русалочий жемчуг! Жемчужина из слезы русалки!

– О Небеса! Я впервые вижу такое!

– Сколько же стоит одна такая жемчужина? Одну золотую монету?

Болтовня и гам вокруг не прекращались, но слезы наложницы Юй уже высохли. Она в последний раз с нежностью взглянула на ребенка и вдруг уронила голову на сгиб локтя Чжу Янь. Сердце в груди русалки билось все медленнее, пока не остановилось совсем.

Чжу Янь застыла на мгновение, а затем медленно опустила руку.

– Она… она умерла?

– Проваливай! – Ребенок задрожал, стремительно налетел на Чжу Янь и отбросил ее руку от тела матери. Он крепко обнял еще теплый труп и зарычал: – Не прикасайся к ней!

– Чего ты хочешь? – удивилась Чжу Янь. – Твоя мать уже мертва!

Но ребенок не обращал на нее внимания. Дрожа всем телом, бледный, почти серый, он молча заворачивал тело матери в шерстяные одеяла. Аккуратно и бережно стянув углы, он волоком потащил труп подальше от толпы, упрямо желая унести мать из этого места.

– Эй! – выкрикнул хозяин шерстяных одеял, но, испуганно взглянув на Чжу Янь, затих.

Каждое из этих одеял стоило золотую монету. К тому же, даже если эта русалка умерла, не забрать ее глаза будет расточительством! Глаза русалок – это настоящее сокровище. Нужно лишь выковырнуть их серебряным ножом и подержать в чистой воде. А в Лиственном городе нетрудно найти мастера, который превратит их в пару великолепных темно-зеленых жемчужин, а те можно продать за хорошую цену. Возможно, они будут стоить дороже, чем весь прочий товар.

Однако, взглянув на княжну из клана Чи, никто не осмелился на опрометчивый поступок.

– Почему ты уходишь? – Чжу Янь была обескуражена и начинала закипать. – Ты не слышал, что перед смертью твоя мать просила меня позаботиться о тебе? Куда ты собираешься идти один?

Ребенок даже не обернулся, пропустив ее слова мимо ушей.

– Ты оглох? – заорала Чжу Янь, нахмурившись. – Эй, ты, быстро вернись!

Ребенок по-прежнему шел вперед, не думая останавливаться, сдерживая слезы и не вымолвив ни единого звука. Ноша была слишком велика для маленького тельца, худенькие ручки и тонкие ножки непрерывно дрожали. Он шел очень медленно, а порой почти полз по главному тракту.

Столпившиеся вокруг купцы обменивались многозначительными взглядами, на их лицах была написана досада. Это измученное дитя из морского народа, пожалуй, не пройдет нескольких ли и умрет прямо на дороге. Но даже если по счастливой случайности ребенок доберется до Лиственного города живым без купчей грамоты на раба и без покровительства хозяина, его тут же схватят, как беглого раба, и отвезут на рынок, чтобы продать. Так не лучше ли схватить его сейчас?

Дворец клана Чи, в конце концов, стал бы для него лучшим пристанищем. Чжу Янь еще несколько раз крикнула в спину ребенку, но тот упорно волочил тело матери, шаг за шагом продвигаясь вперед. Княжна вспылила, хлестнула плеткой, которую все еще сжимала в руках, и яростно выкрикнула:

– Никто не смеет его останавливать! Пусть он уходит!

Перегородившая путь толпа вмиг расступилась, освобождая дорогу.

В этот момент ребенок, наконец, повернул голову и взглянул на Чжу Янь. Его бездонные бирюзовые глаза, подобные безбрежному, но вовсе не ясному океану, смотрели холодно и враждебно, с ненавистью, пробирающей до самых костей.

– Хочу узнать, как далеко ты сможешь уйти, – Чжу Янь холодно усмехнулась. Указав на ребенка рукоятью хлыста, она сказала: – Щенок, ты не различаешь добра и зла! Убирайся! Но когда ты будешь умирать от голода и холода или от жестокости людей, не смей возвращаться и просить моей помощи!

Ребенок свирепо взглянул на нее и побрел вперед, больше не оглядываясь. Чжу Янь сердито топнула ногой: жаль, что нельзя пройтись по спине этого щенка плеткой.

– Княжна, вам стоит поскорее вернуться в повозку, – донесся сзади голос няни Шэн. – Перестаньте выяснять здесь отношения, у нас совсем нет на это времени, если мы хотим вовремя успеть в Лиственный город.

Чжу Янь зашагала к экипажу. Ярость душила ее, но нельзя было позволить гневу выплеснуться наружу. Проходя мимо места, где только что умерла русалка, княжна увидела, как тот самый злополучный торговец и другие купцы, толкаясь и бранясь, подбирают с земли жемчужины, которыми плакало морское создание. Чжу Янь хмыкнула и ударила кнутом по жадно шарившим по земле рукам.

– Как смеешь ты подбирать слезы? Стража, доставьте его в резиденцию клана Чи. Должно быть, он невероятно храбр, что не побоялся подобрать бесхозную русалку, чтобы тайком продать ее на рынке!

Купец вскрикнул от боли и разжал пальцы, жемчуг рассыпался по земле. Он снова и снова умолял княжну о пощаде, но Чжу Янь уже запрыгнула в повозку.

Едва усевшись, она снова высунула голову в окно и позвала гвардейца:

– Иди и проследи за тем щенком! Следуй за ним на отдалении и, когда он уже не сможет идти, немедленно сообщи об этом мне!

– Слушаюсь, – получив приказ, гвардеец поклонился.

Чжу Янь криво улыбнулась:

– Хм, посмотрим, сколько еще сможет упрямиться этот звереныш! Умрет, но не попросит меня о помощи?!

Повозка, покачиваясь, двинулась вперед. Внутри царило молчание. Чжу Янь задумалась о чем-то своем, подпирая ладонью щеку и отрешенно глядя в окно.

– Послушайте, княжна… – няня Шэн забормотала что-то себе под нос.