Чтение онлайн

— Думаешь, за этим кто-то стоит? — хмурится Карлетт.

— Надеюсь, что это всего лишь череда совпадений, — отставляет опустевшую кружку обратно на поднос Марона. — Но давай опустим этот разговор. Ты же пришла сюда не для этого, так ведь?

— Да, ты права, — кивает Карлетт. — Я хотела поговорить с тобой… наедине.

Ведьма бросает извиняющийся взгляд на Диваля. Шуршание угля по бумаге прекращается. Фамильяр отрывает взгляд от холста и улыбнувшись, начинает собирать свои вещи. Карлетт извиняется одними губами, провожая спину парня взглядом и снова поворачиваясь к подруге. Марона смотрит сосредоточенно, тонкие чёрные брови нахмурены.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Я хочу рассказать всё Алкею, — выпаливает Карлетт, сжимая пальцами чашку чая.

— Ты до сих пор ему не рассказала? — недоумевает Марона. — Уже год прошёл, Летти. Почему ты всё это время молчала?

Карлетт стучит пальцами по кружке, пристыженно поджимает губы и вздыхает.

— Боялась?

Марона приподнимает брови. Карлетт никогда не была из пугливых. Она не боялась выступать вперёд в спорах, браться за новое незнакомое оружие, на ходу спрыгивать с лошади или пробовать впервые приготовленные Мароной отвары. Но когда дело касалось чувств, Карлетт становилась похожей на глупую овечку, на пути которой повстречался волк. Эта разность характера подруги всегда умиляла и поражала Дамкер.

— Ты-то? Кого? Алкея?

— Его реакции. Вдруг он разочаруется во мне?

Марона прыскает и, не сдержавшись, начинает смеяться. Карлетт смотрит на неё обиженно заломив брови.

— Прости, — улыбается Марона. — Но это правда смешно. Летти, вот кто-кто, а твой благоверный никогда не разочаруется в тебе. У Алкея даже мысли такой не возникнет.

— Я знаю, просто…

— Понимаю, ты боишься. Боишься показаться слабой и неидеальной, — мягко произносит Марона, заправляя волосы за ухо. — Это нормально, особенно когда дело касается близких тебе людей, ведь ты не хочешь их разочаровать. Но, послушай, я думаю ты, итак, это знаешь: мы все тебя любим и примем любой. Ты не должна быть идеальной, Летти, ты должна быть собой. Твой страх… отпусти его и будь честна с мужем. Сама же не любишь, когда люди врут, так почему сейчас идёшь наперекор своим принципам?

Разглядывая дно опустевшей чашки, Карлетт улыбается и кивает.

— Ты права. Спасибо. Именно эти слова мне и нужно было услышать. Я расскажу всё Алкею. Сразу после церемонии.

— Почему не сейчас? — спрашивает Марона.

— Потому что я знаю его. Даже если не подаст виду, он всё равно будет долго думать и переживать. Пусть уж лучше делает это после инициации.

Марона хмыкает и кивает, наполняя чашку оставшимся в чайнике чаем. Повеселевшая Карлетт продолжает разговор в шутливом и душевном тоне.

***

Время тянется медленно и лениво. До инициации остаётся всего три дня, когда Марона без стука врывается в покои Карлетт, босиком, в одной ночной сорочке, и падает на кровать лицом в подушки. Слышится невнятное мычание.

— Что случилось? — Карлетт, откладывая в сторону расчёску, садится на край кровати и кладёт руку подруге на плечо.

Невнятное мычание повторяется, и Марона плотнее подминает под себя подушки.

— Если ты хочешь просто полежать на моей кровати, то да, пожалуйста, я не против, — по-дружески язвит Карлетт, снова подходя к зеркалу и беря в руку заколку.

Со стороны кровати снова слышится бормотание, а потом тихий плач.

— Эй, что случилось-то? — обеспокоенно спрашивает Карлетт.

Марона отрывает лицо от подушки. Ресницы слиплись от слёз, глаза затопил страх.

— Мне, мне приснился… — Марона застывает на полуслове. Затем отрицательно машет головой. — Нет, нет ничего. Просто кошмар приснился.

Карлетт замечает явную ложь подруги, но не подаёт виду. Вместо этого она подсаживается ближе, заключая подругу в объятья.

— Тихо, чш-ш, — успокаивающе гладит по чёрным волосам, от чего Марона ещё сильнее начинает плакать. — Что же тебе такое приснилось? Неужели было так страшно?

Марона кивает, сильнее зарываясь в шею Карлетт носом. Проходит несколько долгих минут прежде чем она успокаивается.

— Летти, мы можем провести этот день вместе?

Голос Мароны пугает Карлетт своей безжизненностью. Всматриваясь в глаза подруги, ведьма не видит в них ничего кроме страха. Марона всегда была жизнерадостна и смотрела на мир сквозь яркую призму счастья. Падав в детстве, она не плакала, а вставала и бежала дальше, не чувствуя боли. Теряя игрушки, верила, что они нашли новый дом. Терпев неудачу в отвароведении, повторяла снова и снова, пока не добивалась нужного результата. И потому сейчас, видя настолько несвойственные для подруги слёзы, Карлетт не знает, что делать.

— Конечно, конечно мы можем провести этот день вместе, — заверяет она. — Но, расскажи мне, что случилось?

Марона на вопрос лишь уводит взгляд в сторону.

— Хорошо, давай тогда для начала оденемся, — предлагает Карлетт. — Ты ведь не хочешь разгуливать по дворцу в одной ночнушке? Наши матушки это вряд ли оценят.

Уголок губ Мароны приподнимается, а сама она благодарно смотрит на подругу.

Они весь день проводят вдвоём. Гуляют в саду и плетут венки, пуская их по пруду под водопадом. Качаются на качелях и, смеясь, вспоминают истории из детства. Катаются на лошадях, не забыв при этом пофлиртовать с молодым конюхом, и пугают кухарку во время кражи из буфета свежеиспечённых булочек. Та журит девушек и даёт с собой ещё корзину спелых яблок.

К вечеру, пропустив ужин, девушки поднимаются на крышу. Когда они были детьми, господин Лави водил их сюда втайне от Верховной Жрицы. Сейчас с высоких стен дворца видно оранжево-розовое марево заката. Ведьмы сидят на холодной черепице, поставив перед собой корзину с яблоками.

— Летта, — зовёт Марона. Закат окрашивает её лицо нежным румянцем.

— Да, — оборачивается Карлетт на голос подруги.

— Спасибо тебе. Этот день и правда был лучшим в моей жизни.

— Что, даже лучше того злосчастного вторника, когда прыщавый маг де Жабо во всеуслышание признался тебе в любви? — смеётся Карлетт беззаботно, стараясь не показывать той тяжести, что висит на груди.

— Богиня, не напоминай, — прячет лицо за ладонями Марона. — Я ещё две недели ходила красная, как борода баквелов.

— Могу заверить: тебе идёт этот цвет, — хитро улыбается сероглазая ведьма.

— Да ну тебя, — пихает Дамкер подругу в бок.

Карлетт закусывает губу, скашивает взгляд вбок, смотря на профиль подруги.

Она хочет спросить, что же приснилось Мароне, что её так напугало, но молчит, не желая вновь видеть чужие слёзы. Они сидят на крыше ещё несколько часов, разговаривая ни о чём, пока окончательно не холодает и не темнеет.

— Я могу остаться с тобой на эту ночь. Вдруг тебе снова приснится кошмар, — предлагает Карлетт, стоя около дверей в комнату подруги и держа в руках её ладони.

— Нет, не нужно. Ты, итак, провела со мной весь день, не хочу забирать у тебя ещё и ночь, — говорит Марона и прижимает Карлетт к себе, даря невинный поцелуй в лоб.

— Как будто мне это в тягость, — улыбается Карлетт

Они расходятся. Тревожные мысли крутятся в голове и зябкое чувство мурашками покалывает плечи, но Карлетт отмахивается от него, решая оставить решения всех вопросов на завтрашний день.