Чтение онлайн

— Но ты всё упорно держалась, никак не желая ложиться в гроб, — Павлена разочарованно вздыхает и качает головой. — К тому времени вы уже решили идти до Эрдана, и я поняла: надо принимать более действенные меры, ведь этот тюфяк Бэзаут никогда не позволил бы тебе умереть в его треклятом лесу.

Грайт отталкивает Карлетт на землю и встаёт. Понаблюдав, как переливается металл кинжала в отблеске от снега, она продолжает свой монолог.

— Пришлось отдать кругленькую сумму за твою голову. Но даже эта хвалёная наёмница не смогла с тобой справиться. Хотя потрепала она тебя знатно, хоть что-то радует.

Павлена указывает на пальцы вставшей с земли Карлетт. Тело ведьмы дрожит. Она пытается скастовать хотя бы самое простое заклинание, но магия не слушается.

— Это ведь… не весь мотив, так? — говорить тяжело. Кровь стекает с уголка рта. Злость в груди закипает всё сильнее. — Ты не могла… провернуть всё это, только… чтобы отомстить моей матери.

Павлена усмехается.

— Всё-таки не настолько тупа. Моей целью никогда не была твоя мать. Моей целью были все ведьмы и маги Первоземья!

Девушка стремительно подходит ближе. Остриё клинка снова оказывается у горла Карлетт. Павлена рисует кончиком оружия тонкую линию на светлой коже. Пара белых прядей выбиваются из причёски и закрывают собой горящие карие глаза, придавая лицу ещё более безумный вид.

— Устроить войну же так просто! Пробраться во дворец под видом прислуги, убить наследницу Верховной Жрицы. Похитить шерона, прикончив где-то на задворках страны, а затем пустить слух, что его, сбежавшего из-под стражи, в отместку прикончили злые ведьмы, — Павлена начинает смеяться. — И всё шло по плану, но тут вмешалась ты! Со своим дрянным озером и неуёмным желанием восстановить справедливость! Я не могла допустить, чтобы ты разрушила мой план. План, который я разрабатывала годами! Твой хладный труп должны были найти в забытой глуши Ихт-Карая, но так уж и быть, Северный Леурдин тоже подойдёт, — глаза Павлены округляются в безумии. — Разрушить их прекрасные отношения с магами будет приятным подарком к твоей кончине.

Карлетт смотрит на заходящуюся в приступе смеха девушку и чувствует, как злость и ненависть затапливают её с головой. Словно лавовым потоком обжигает всё внутри, собираясь в огненный шар, вытесняющий сознание. Остаётся только боль. Она вырывается оглушительным криком, и Карлетт бросается на Павлену, не обращая внимания на холодную острую сталь, приставленную к горлу. Та, не прекращая смеяться, валится на землю, утягивая ведьму за собой, улыбается безумно, кричит громко. Клинок выпадает из рук. Девушки перекатываются по снегу, нанося друг другу смазанные удары. Равные по силе, одна из-за безумия, другая из-за усталости. Промокшая от снега одежда неприятно липнет к телу и сковывает движения.

— Лучше бы я дала тебе утонуть в той реке! — кричит Карлетт, сжимая пальцы на чужой шее. Горячие слёзы застилают обзор.

Грайт хрипло смеётся.

— Каково это? Осознавать, что ты спасла убийцу дорогого тебе человека? — она бьёт ногой ведьму в бок и перекатывается, садясь на чужую спину.

Оказавшись сверху, Павлена хватает Карлетт за волосы и несколько раз с силой прикладывает лбом об промёрзлую землю. Струйка крови стекает вниз, пачкая брови и ресницы. Вывернувшись из хватки, Карлетт кусает чужую руку до крови и, вспомнив про свой клинок, висящей на бедре, выдёргивает его из ножен. Дорогая сталь быстрым взмахом рассекает противнице правую щёку. От неожиданности Грайт отшатывается в сторону, и Карлетт хватает этого момента, чтобы схватить её за плечи и коротким перекатом опрокинуть в воду с небольшого выступа, утопая следом.

Тело тут же покрывается мурашками от холода. Потяжелевшая одежда тянет ко дну, но Карлетт концентрирует внимание лишь на округлившихся в ужасе глазах напротив. Павлена скребёт шею, трепыхается в панике. Сотни маленьких пузырьков вылетают из её раскрытого в немом крике рта. Карлетт смотрит, как цепочка от подаренного кулона, запутавшись, сжимает тонкую белую шею, ещё сильнее перекрывая доступ кислорода. Павлена гнёт в мольбе брови, а затем её глаза закатываются, тело дёргается и расслабляется. Карлетт отпускает её плечи и, проследив, как та медленно скрывается в темноте озёрного дна, всплывает.

Белоснежное солнце выходит из-за туч. Крупные хлопья снежинок лениво оседают на лежащую на берегу девушку.

Недавно посаженные цветы радуют своим ненавязчивым ароматом. Зацветшие в розарии бутоны синих роз собрали вокруг себя множество насекомых. В лучах летнего солнца сад пышет жизнью. Над ухом пролетает мохнатый шмель, и мальчик визгливо бросается в сторону, тут же прижимаясь к ноге матери. Та ласково гладит его по голове, смеясь, и делает финт рукой в перчатке. Насекомое замирает, а затем садится на раскрытую женскую ладонь. Мальчик охает восхищённо, разглядывает крылатое существо, прижав сжатые ладошки к груди, а затем бросает на маму вопросительный взгляд и, когда та кивает, аккуратно гладит пальчиком мохнатую полосатую спинку, из-за чего насекомое забавно дёргается. Малыш восторженно хихикает, хлопая в ладоши и наблюдая за тем, как оклемавшийся от заклинания шмель, недовольно перебрав лапками, расправляет крылья и улетает по своим делам. Женщина берёт сына за руку, и они продолжают медленный путь по саду.

Мальчик оглядывает всё с присущим ему детским любопытством, суя нос в каждый бутон и пробуя на мягкость каждый листок. Он перепрыгивает с одного камня на другой, из которых выложена дорожка к водопаду. Вода журчит, бурлит и пенится. Мальчишка подбегает к бортику, тяня ладошки к воде. Радуга от брызг путается в шоколадных волосах, а ярко-жёлтые глазки забавно жмурятся, когда в них попадают капельки воды. Женщина смотрит на него с лёгкой, нежной улыбкой. Сильные мужские руки обвивают её сзади, а голова мужа устраивается на плече. Женщина дарит любимому быстрый поцелуй в щёку и обращается к сыну:

— Пора домой, Марон.

Мальчик отрывается от искрящихся брызг водопада и, подбежав к родителям, хватает их за руки, начиная о чём-то увлечённо рассказывать. Солнце ярко светит, когда семья выходит из сада.