Чтение онлайн

Я промолчал, это был удар ниже пояса - я прекрасно понял, что хотела сказать принцесса.

Боль и ярость поселилась у меня внутри, мне хотелось закричать, стегнуть коня и умчаться в степь, за горизонт, упиваясь холодным ветром, цедить его сквозь зубы и остаться одному на многие километры вокруг. Стыдно и невыносимо видеть ее жалеющий и сочувствующий взгляд. Нет в нем ничего, кроме холода - ни боли, ни сопереживания. "Глупец!
– рассмеялся я про себя, - Не будь идеалистом, этот сюжет мало похож на сказку и вовсе не обязательно, что все закончилось свадебным пирогом. Но что я упустил, что я сделал не так? Мало приятного, когда вам дают понять, что ответных чувств нет".

Боль и ярость! Гром и молния! Почему молчит небо!? Великие боги?! Я попробовал беспечно улыбнуться, проглотив поднесенную мне пилюлю яда.

– Что вы хотите?
– спросил я у принцессы?

– Верните королю его слово, будьте благородны.

– Ваш папаша - несерьезный человек.

– Как вы смеете его так называть?!
– гневно вскрикнула принцесса.

Я пропустил этот окрик мимо ушей:

– Сначала обещает Ворлоку, потом обещал мне - интересно, кто будет следующий?

– Пока из его обещаний ничего не выходит!
– ехидно заметила принцесса.

Я посмотрел на нее - вот оно женское коварство. Она улыбалась.

– А если я не верну королевское слово? Вы вызовите еще одного Защитника?

Улыбка принцессы сделалась больше и обольстительнее:

– Сами увидите.

– Что увижу?
– расхохотался я.

– Что будет.

– А что будет?

– Граф, - вздохнула принцесса, ее улыбка погасла, как солнце спрятавшееся за тучку, - достаточно того, что вы мне нравитесь. Вы интересный человек, великий выдумщик, с вами приятно разговаривать. Вы преданны и верны, вам можно доверять. Но и только. Для меня этого не достаточно, чтобы воспылать к вам ответной любовью.

– А что будет достаточным?

– Оставайтесь просто моим верным и преданным Защитником, ангелом-хранителем. И тогда мы будем с вами прекрасными друзьями.

– Для вас это будет достаточно?
– горько спросил я.

– Да, будет достаточно, - подтвердила принцесса.

– А для меня нет, я не хочу быть просто слугой, - гордо заявил я.

– Нужда в Защитниках иногда отпадает, - закончила разговор принцесса.

Боль и ярость! Я не придал тогда внимания словам принцессы. Этот разговор лишил меня последних сил, я еле держался в седле. К вечеру я почувствовал жар - мое тело пылало и за моей спиной развевалось пламя, так мне казалось. Иногда, сидя в седле, я проваливался в глубокие темные ямы беспамятства. Приключения сегодняшнего дня, езда на драконах и эти разговоры с принцессой не способствовали здоровью.

Я не могу вспомнить, как вы остались на ночь в небольшом замке рыцаря Глебова, говорят меня внесли, а я что-то бормотал в бреду о драконах и принцессах, что ж - одно другого стоит.

20

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ МЕЧТА?

Я очнулся через два дня и обнаружил, что всеми покинут - не было хозяина замка. Из моего отряда остался только один, присматривающий за мной - молчаливый и старый гвардеец. Он мне с мучительными паузами поведал, что у меня была лихорадка и вывихнута левая лодыжка. В первую же ночь ее вправил Звездочет, а потом отпаивал меня отваром из трав. Старый солдат принес оставленный мне кубок с целебным настоем. Я выпил его - приятная горечь, но бодрит, после нее в желудке разлилось блаженное тепло.

Ждать, когда я выздоровею, никто не хотел - вот она, бренная слава героев, а принцесса очень сильно торопилась. Переночевав и бросив меня, больного и умирающего, все отравились в столицу. Хозяин замка, рыцарь Глебов, не преминул примкнуть к эскорту принцессы. Пришли слухи, что маршал Грюндик объявил о рыцарском турнире в честь принцессы и новом госте королевского дома - принце Вареников.

– Великолепно!
– я чувствовал себя прекрасно отдохнувшим и воспрявшим духом.

Я потянулся. В голове четкость и ясность. Нога?! Я притопнул ногой (большое спасибо Звездочету) - как новенькая. Только неприятный осадок от того, что меня так резко все покинули.

Гвардеец помог мне одеться, с поклоном подал меч Эрика. На столе уже стояла разогретая каша, обильно политая мясным соусом и огромная ножка степной птицы. Мой желудок с жалобой напоминал мне о двухдневном вынужденном воздержани. Я сел за стол, с жадностью вдыхая запах пищи и, как говорится, рубанул на славу, запивая все это моим любимым малиновым вином из бронзового охлажденного графина. Неожиданно, как солнце, в ненастный день пробившееся через тучи, во мне появилось настроение и еще более усилившееся мое желание жить в этом мире. После такого обеда неплохо было бы потянуть сигаретку, но где найти табак? Я улыбнулся собственным мыслям - может открыть Америку этого мира?

Я стал мечтать - вот он я, прославленный Баловень судьбы с новым прозвищем "Синбад Мореход". За поясом - кривой турецкий ятаган, на голове алая чалма. Смуглое, обветренное всеми морскими ветрами лицо, суровый ястребиный глаз первооткрывателя. Я стою на палубе корабля, за моей спиной трепещут паруса, острый нос корабля режет завитые белые барашки волн, а на берегу плачет принцесса и умоляет взять ее с собой.

– Не женское это дело, - отвечаю я ей.

Да, заманчиво быть первооткрывателем, а что мешает мне открыть этому миру Америку? Я стану новым основателем Вест-Индийской компании, я завезу табак, кофе, по утрам будут пить горячий шоколад, я научу их новым рыночным отношениям, встряхну от сна весь этот мир. Неплохо, для разнообразия, просто помечтать - я вздохнул.

– Прикажете седлать коней?
– спросил гвардеец.

Я посмотрел на него отсутствующим взглядом:

– Зачем?

– Еще можно успеть на турнир.

– Вряд ли, да и не стоит, - я махнул рукой изумленному гвардейцу и вышел из комнаты.

Укрепления замка состояли из одной единственной невысокой башенки, на вершине которой уныло полоскался красно-бело-зеленый флажок. Башню окружали приземистые деревянные постройки хозяйственных назначений - не замок, а хуторок в степи, обнесенный невысокой каменной стеной-изгородью. Под ногами возились в пыли куры, гордо прохаживались два рыжих петуха, в маленьком сарайчике слышалось хрюканье. Немногочисленные слуги молча и неторопливо занимались своими делами, не замечая меня. Где-то в башне заплакал грудной младенец. Я посмотрел на второй ярус башни, там в бойнице полоскалась голубая занавеска. Не жизнь, а маниловская идиллия Гоголя. Вздохнув, я побрел в сторону конюшни. Что мне делать - злиться на принцессу или послать всех к черту и с девизом "Вставайте граф, нас ждут великие дела!" покинуть это негостеприимное королевство?

Я с удивлением обнаружил в конюшне Элегию - та, увидев меня, призывно заржала.

– Милая моя, - я погладил ее по шее. Тебе тоже не терпится удрать отсюда?

Я быстро запряг Элегию и мы выехали в степь на прогулку. Выбежавшему за мной следом гвардейцу я крикнул:

– Отдыхай, - и махнул рукой.

В степи я провел весь день, до позднего вечера валяясь в густой пахучей траве, а рядом паслась Элегия, с аппетитом хрустя травой.

Весь день я лежал, теребя зубами травинку, и мечтал, глядя на проплывающие мимо меня облака. Иногда очень приятно, просто лежать, ни о чем не думая и ничего не делая. Я даже умудрился заснуть. Такое ощущение, будто один этап моей жизни закончился и теперь наступает пора начать новый. Все старое на школьной доске, сверху донизу исписанной мелом, было безжалостно стерто, только свежие чистые следы от влажной тряпки. Я задумался с мелом в руке, еще не зная, что буду записывать на чистой черной поверхности доски.

Эта лихорадка и два дня забытья, казалось, обновили меня, я прошел полную реконструкцию. О разговоре с принцессой я не думал, благоразумно задвинув его в самый темный запасник души. Я наслаждался этим миром, этим солнечным днем, этими запахами травы (такой душистый и нежный аромат), равномерным хрустом, производимым Элегией, звоном носящихся надо мной безвредных насекомых. Покой и мир, как давно я мечтал о них. Мир, покой и чувство глубокого удовлетворения - свои задачи я выполнил. Я хотел сегодня просто раствориться в этом чистом эфире ароматов и звуков, окружавших меня, быть зачарованным сладкоголосым пением степных эльфов, стать одновременно всем и никем. Боль и ярость ушли, они растворились в этой бескрайней степи. Степь похоронила в себе все обиды забытого Одиночки.