Чтение онлайн

По этой причине я не вижу потребности иметь там большие силы. Те же два линкора для солидности, но только крупнее черноморских, а также обладающих хорошей мореходностью и четыре линейных крейсера для действий в Тихом океане, Индийском океане и Красном море. Плюс, опять же, легкие крейсера, эсминцы, подлодки. Итого получается, что за десять лет флоту потребуется дать от четырех до шести линкоров и от восьми до двенадцати линейных крейсеров, не говоря уже о сотне более легких кораблей и подводных лодок. Не сильно шокирующие цифры для Англии и вполне приемлемые для Германии с Америкой. Но для нашего кораблестроения – это едва достижимый результат, даже если найдутся деньги. Вот все, что я могу ответить на заданный вами вопрос, ваше императорское величество. Именно по этой причине лично я предпочел бы сосредоточить внимание на нуждах армии, развитии транспортной инфраструктуры, да укреплении береговой обороны стратегических объектов новыми башенными установками с орудиями крупного калибра, отодвинув флот на вторые роли. Это, если говорить кратко. Более же развернутый доклад, подтвержденный конкретным фактами и цифрами, я смогу предоставить вам завтра в письменной форме, поскольку уже давно подготовил его. Находись я заранее в курсе предмета разговора нашей встречи – несомненно, принес бы сей труд с собой. Однако, не вдаваясь в подробности, я довел до вашего сведения основные тезисы, которые, полагаю, не сильно соотносятся с пожеланиями наших моряков.

– Да уж, не сильно, господин барон, - грустно хмыкнул император, припомнив, что только крупных броненосных крейсеров типа «Слава», то есть линейных крейсеров, его великокняжеский родственник желал бы иметь под рукой в количестве не менее двух десятков, в то время как, наконец, отошедший от идеи строительства огромных безбронных кораблей и вновь ставший самым ярым поклонником минной войны Степан Осипович, тем не менее, настаивал на доведении до трех десятков количества крупных эскадренных броненосцев, считай линкоров, по дюжине которых следовало держать на Балтике и Дальнем Востоке. Небольших же торпедных крейсеров, эсминцев и подводных лодок он и вовсе жаждал видеть сотни штук.
– Но я бы не сказал, что вы ушли так уж далеко. Ваши максимальные предложения всего лишь вдвое не дотягивают до минимальных пожеланий наших героических моряков. А это что-то да значит!
– Нельзя было сказать, что император шокировал своего посетителя данным откровением. И, тем не менее, определенное удивление проступило на лице барона, полагавшего, что моряки постараются по максимуму воспользоваться своим положением национальных героев и начнут требовать чего-то совсем уж запредельного – вроде постройки флота не слабее английского.
– Потому ваш доклад будет изучен мною с величайшим тщанием и, непременно, принят во внимание при утверждении новой кораблестроительной программы. Кстати, не подскажете, когда флот сможет получить первые турбинные крейсера, что ныне строятся на Невском заводе? Как вы сами прекрасно знаете, на войне у нашего флота выявилось немало упущений, как технического плана, так и организационного. Потому начало скорейшего освоения господами офицерами и нижними чинами новейшей техники станет едва ли не важнейшим шагом к построению нового флота. Ведь, как мы теперь прекрасно знаем, мало уметь перемещаться из точки «А» в точку «Б». Надо еще уметь довести туда свой корабль без аварий, а после смело пойти на нем в бой, будучи полностью уверенным в технике.

– К моему величайшему сожалению, ваше императорское величество, англичане изрядно подгадили нам, задержав поставку главных машин вплоть до завершения нашей войны с Японией. Нынче же Финский залив намертво закован льдом, а доставить столь габаритный и тяжелый груз по железной дороге из Архангельска не представляется возможным. Ни железнодорожное полотно не выдержит подобных нагрузок. Ни пролеты мостов состав пройти не сможет. Так что раньше конца апреля, а то и начала марта ждать столь потребные механизмы не приходится. Это в свою очередь означает, что сроки постройки кораблей мы будем вынуждены продлить, в лучшем случае, не менее чем на полгода. Что, конечно, является катастрофой. Однако поделать что-либо не представляется возможным. Собственный цех по изготовлению паровых турбин будет запущен не ранее конца этого года. А первая судовая турбина отечественного производства и вовсе появится ближе к концу 1906-го, после чего еще год уйдет на ее тестирование и наладку серийного производства. Но даже если все благополучно завершится в указанные мною сроки, в первые годы наших мощностей будет хватать от силы на полдюжины комплектов силовых установок в год. И это будут установки для небольших крейсеров и эсминцев, но никак не для кораблей линии. Потому тому же Балтийскому заводу, или Металлическому, или Путиловскому, или еще кому другому, уже сейчас требуется дать заказ на устройство потребных производств, коли мы желаем самостоятельно создавать подобные механизмы.

– А сами что же?
– изрядно удивился император.
– Не желаете поучаствовать в разделе столь крупного пирога? Линкоры мы все равно будем строить. Так что работы хватит всем. При этом мне прекрасно известно, что вы и ваши партнеры работать умеете. Не без некоторых огрехов, кончено. Но ведь никто не совершенен.

– Увы, ваше императорское величество, и рады были бы послужить родине на сем поприще, однако на все наших сил никак не хватит.
– Пройденные в свое время курсы повышения квалификации, на которых офисных сотрудников учили правильно отказывать клиентам и партнерам так, чтобы не вызвать с их стороны какого-либо негатива, уже не единожды помогали Ивану Ивановичу подбирать правильные слова в беседах с высокопоставленными лицами. Не стал исключением и данный разговор. Их дружная компания и так успела нажить себе изрядное количество врагов и завистников, отчего множить их никак не входило в дальнейшие планы. К тому же Бог велел делиться. Вот барон и следовал данной мудрости, тем более что, ни человеческих, ни финансовых, свободных ресурсов у них под рукой действительно не имелось. Слишком большой объем работы по ремонту и подъему кораблей предстояло сделать филиалу их судостроительного и механического завода на Дальнем Востоке. Так, к примеру, оба катамарана уже были переоборудованы в спасательные суда и даже сумели поднять со дна залива Талиенван два японских истребителя миноносцев, тогда как не менее трети заводских работников, не говоря уже о десятках флотских водолазов, занимались работами по подъему «Микасы». И ведь это было только начало! Очень уж много судов и кораблей кануло в морскую бездну менее чем за год боевых действий. Так что предварительные расчеты гарантировали занятость получившему государственный подряд на эти работы пароходству «Иениш и Ко» на ближайшие 5 лет. При этом все прочие дела, в которых Иван Иванович имел свою долю и интерес, также начинали требовать куда большего внимания. А ведь в сутках имелось всего 24 часа и не минутой больше! Да и связь, не говоря уже о транспорте, оставляли желать много лучшего. Потому, ни он сам, ни его партнеры, не стремились объять необъятное, вполне довольствуясь тем, что есть. Тут и так имелось куда расти и развиваться! А действительно тяжелой промышленностью пусть продолжают заниматься те, кто привык работать с крупногабаритными механизмами. Как и вооружением. Разве что новомодный автомобильный транспорт в скором времени обещал украсть у господина барона последние жалкие крохи свободного времени и средств. Но, прежде в этом деле следовало заручиться поддержкой государя, ибо в ближайшие десятилетия именно казна могла стать единственным крупным клиентом отечественных автопроизводителей. А уже после получения монаршего одобрения можно было свалить все на имеющихся в стране уникумов, помогая тем собственными, не сильно глубокими, познаниями в деле развития мировой автомобильной индустрии. И ведь, что было обидно, авиация, без его самого активного вмешательства, также имела немало шансов намертво застрять уже на первых шагах, отчего уже сейчас требовалось планировать все свое время на годы вперед, чтобы хотя бы к концу первого десятилетия нового века получить возможность уделить новому делу изрядное внимание. Но, да это были темы разговоров будущих встреч с монархом, потому здесь и сейчас гость из будущего ограничился лишь малой частью всей правды, не забыв при этом проявить должный патриотизм и служебное рвение.
– Разве что прикажете. Тогда, конечно, поднапряжемся, затянем пояса, поищем людей, глядишь, и станем в этом вопросе на один уровень с нынешними промышленными гигантами. Но, сильно опасаюсь, что, в конечном итоге, начнем делать непозволительные ошибки, да упустим все дело. Я говорю не только про создание турбин, а вообще про все предприятия, коими мне и моим компаньонам было высочайше дозволено заниматься. Чего, конечно, не хотелось бы. Ведь до начала войны с японцами едва-едва успели все наладить. Теперь же опять, если не все, то многое, приходится переиначивать, перераспределять имеющиеся ресурсы, дабы продолжать приносить державе изрядную пользу. А это все время! И не месяцы! Годы! Потому не хотелось бы прослыть очередным жадиной, что поспешил откусить куда больше, чем способен проглотить.

– Что же, Иван Иванович, ваша позиция четко выражена и не может не вызывать должного понимания с нашей стороны, не говоря уже о восхищении. Весьма отрадно, что у страны есть такие люди, способные четко очертить собственные возможности, потребности и желания в канве своего максимально возможного служения государству. Однако, пусть не как император, но как простой человек, желаю просить вас уделить побольше внимания синематографу. В мире, конечно, начинаю появляться картины заслуживающие похвалы. Но мне все же больше по душе работы, созданные при вашем непосредственном участии. Потому, сделайте милость, покажите себя вновь во всей красе в деле несения искусства в массы.

– Не извольте беспокоиться, ваше императорское величество. В последнее время мне пришлось изрядно поездить из одного конца страны в другой, так что удалось набросать сценарии аж трех новых фильмов, что, несомненно, окажутся шедеврами. Да и герои войны никак не могут быть забыты! Потому уже в этом году народ увидит, как нелегко защищать отечество. И чем их отцам, братьям, сыновьям, приходится жертвовать, в то время как враги народа и несознательные элементы привносят смуту, тем самым засаживая нож в спину защитников отечества. Полагаю, с идеологической точки зрения, именно картина подобной направленности должна появиться в первую очередь. А после можно будет пустить что-нибудь легкое – про любовь или комедию какую.

– Иного ответа от вас и не ожидал, дорогой мой друг, - подняв под конец аудиенции статус гостя с простого докладчика до дорогого друга, император поднялся со своего кресла и крепко пожав барону руку, даже изволил проводить того до выхода из кабинета.
– Надеюсь, что вы и в дальнейшем сможете меня исключительно радовать, давая надежду на светлое будущее страны и народа. А также не будете хранить зла, коли придется пребывать ко мне по срочным вызовам. Понимаю, что дел у вас, как и у меня, впереди невпроворот. Однако, порой, мне будет полезно узнать мнение по тому или иному вопросу со стороны. И ваша сторона мне импонирует куда более многих прочих. Потому не говорю «прощайте», а говорю – «до скорого свидания».

Эпилог

Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский, кайзер Германской империи, пребывая в невеселых думах, заканчивал просмотр нового, только-только доставленного ко двору, русского художественного фильма со странным названием «Горец».

С одной стороны, лента, повествующая о жизни среди простых людей уникальных бессмертных, что вынуждены сражаться друг с другом ради сохранения своей головы и получения чужой силы, вызывала у него жгучий интерес, как у простого зрителя. И сам сюжет, и игра актеров, и спецэффекты, все было сделано на славу. С другой стороны, нельзя было не заметить того отсыла к мировой внешней политике, что давала эта лента по ходу своего повествования. Ох, не просто так бессмертный шотландец на протяжении аж трех с половиной часов киносеанса мотался по всему миру, то и дело размахивая своим палашом. Сперва он расправился с китайским собратом, тронувшимся умом от обильного воскурения опия, а после изящно стравил японского бессмертного с русским, что не смогли закончить свою дуэль лишь по причине начала неожиданного ружейного обстрела. Будучи поранены пулями, оба порскнули в разные стороны и смогли скрыться среди узких улочек пригорода Шанхая, пообещав друг другу напоследок еще встретиться для завершения начатого.

Что удивительно, снятый в России фильм не стал выпячивать на первый план именно русского бессмертного, который, вернувшись в Европу, хоть и остался жив после неожиданной дуэли с австрийцем, но лишился кисти правой руки и вновь вынужден был бежать, скрываясь от неизвестного стрелка, что, казалось, следовал за ним по пятам. А его последующее выслеживание древним немецким рыцарем, заставшим еще 2-й крестовый поход, что жаждал отомстить за обезглавленного друга, закончилось гибелью аж трех бессмертных – бельгийца, турка и серба, которые, как впоследствии оказалось, в одной компании с китайцем и японцем охотились на старую знакомую Дункана Маклауда, которая сотни лет жила исключительно кражами, не обделяя вниманием не только простых смертных, но и своих собратьев по бессмертию. Вот ради ее спасения, спасения женщины, к которой он имел нездоровое влечение, горец и стравливал взявших ее след охотников с сильными бойцами, надеясь разрешить проблему чужими руками.

Вот только финал картины оказался весьма неожиданным, когда вмешавшийся в сражение вновь скрестивших клинки немца и русского, горец отсек голову крестоносца прежде успевшего столь сильно искалечить своего русского противника, что опасаться последнего более не следовало. Показавшаяся из темного окна рука с зажатым в ней револьвером слегка дернулась от отдачи, и попавшая в спину, под левую лопатку, пуля поразила шотландца точно в сердце.

«Прости, кузен. Но в конце должен остаться только один.» - именно эта фраза стала последними словами, что достигли слуха горца, прежде чем сабля американца опустилась на его шею. Вот только сперва револьверная пуля успела пробить сердце искалеченного, но все еще живого русского бессмертного.
– «А тебя я, пожалуй, оставлю на десерт.» - обратился он к бездыханному телу, прежде чем сила убитого шотландца принялась втекать в его тело.

– В конце должен остаться только один, - тихо повторив главную фразу всего фильма, устало прикрыл глаза терзаемый невеселыми думами кайзер. На дворе едва вошел в свои права 1910 год и очередная морская гонка вооружений, наконец, закончила свой разбег, выйдя на тот прямой участок, где каждый участник должен был выложиться на полную катушку. К величайшему сожалению, экономика Германии сходу обозначила невозможность удержания в течение продолжительного срока темпа лидера этой самой гонки. Еще год, максимум два, и англичан уже никак не удастся даже нагнать. Не то, что перегнать! Это сейчас у обоих в постройке и достройке находилось по 10 линкоров, что создавало некий паритет в силе их флотов к 1912 году. А после того как пришлось исполнить свое обязательство перед русским племянником и выкупить полдюжины броненосных кораблей из числа участников русско-японской войны, определенный паритет наметился и в количестве броненосцев. Учитывая же восьмерку броненосцев береговой обороны, англичане и вовсе теряли всякое превосходство в кораблях этого класса. Тем более что им требовалось держать броненосные эскадры по всему миру, тогда как немцы вполне могли обойтись Немецким морем и Филиппинами. Конечно, по количеству броненосных крейсеров Кайзерлихмарине проигрывал аж вчетверо. И что-либо поделать с этим не представлялось возможным по причине сильнейшего сопротивления Рейхстага в плане выделения все новых средств на постройку новых кораблей. Но в дальнейшем ситуация обещала становиться все хуже и хуже, ведь островитяне, по сообщениям разведки, уже заложили первую пару больших многобашенных крейсеров с двенадцатидюймовками, тогда как четверка построенных для его флота русскими броненосных крейсеров несли всего лишь 210-мм пушки и только несколько увеличенный «Фон-дер-Танн» мог похвастать аж восемью 240-мм орудиями главного калибра. Да, пятерки этих крейсеров могло вполне хватить для противостояния полудюжине английских потомком русской «Славы». Но вот остальные немецкие броненосные крейсера, построенные при жесточайшем финансовом ограничении, являлись для английских одноклассников исключительно мальчиками для битья, отчего отпускать их далеко от броненосцев не представлялось возможным. И, тем не менее, именно в ближайшие пару лет у его страны еще оставался шанс на равных померяться силами с англичанами. После же шансы на удачное завершение такого предприятия, как война за колонии, принимались падать все ниже и ниже с каждым новым годом.