Чтение онлайн

Прикидывавшийся мирным китобоем «Лейтенант Дыдымов», наконец, покинул свои охотничьи угодья в Охотском море и в преддверии осенних штормов взял курс к берегам Кореи, где его экипаж уже не первый год вел промысел до наступления весны. Правда на сей раз судно заскочило в Находку, чтобы сменить проведший несколько месяцев в море экипаж и прихватить в путь все то множество «орудий лова», что были потребны для промысла куда более опасных морских зверей, нежели киты. Да и флаг пришлось сменить на Андреевский, во избежание будущих нападок международного сообщества. Все же «Лейтенанту Дыдымову» так и не выпала честь стать троянским конем, ограничившись вполне официальной ролью носителя подводной лодки.

С самого начала войны, что «Аргонавт II», что миноносец №113, скрывались в гавани принадлежащего компании Иениша порта, заодно охраняя этот дорогостоящий актив от какого-нибудь залетного японского крейсера. И, стоило отметить, один таковой даже нашел свой конец в близлежащих водах. Правда, не полноценный, а всего лишь вспомогательный. Тем не менее, даже такая победа являлась желанной хотя бы по той причине, что позволила экипажу субмарин получить бесценный боевой опыт и лишний раз подтвердить свою высочайшую квалификацию.

Вынужденные скрываться под чужими личинами до самого последнего дня своего существования, что сами корабли, что составляющие их экипажи люди, попросту не могли показать себя во всей красе в деле уничтожения основных сил Объединенного флота. Во всяком случае, так было прежде, пока сложившиеся обстоятельства не оставили не у дел практически все силы Тихоокеанского флота. Однако даже сейчас, в целях маскировки, экипаж лейтенанта Строльмана был вынужден передать свою «пиранью» в не менее заботливые руки срочно доставленных в Находку подводников капитана 2-го ранга Керна, чья субмарина до сих пор находилась в ремонте.

Естественно, при этом никто не собирался запихивать в одну небольшую лодку вдвое большее количество моряков. Вот только действовать с подводного миноносца, во избежание возможных в будущем неудобных вопросов, предстояло морякам, состоящим на действительной службе – то есть экипажу миноносца №150, тогда как людям Строльмана выпала честь отыгрывать уже знакомую им роль подводных диверсантов, благо, и соответствующий корабль, и все потребное оборудование, и отработанная тактика, и определенный опыт, имелись уже у всех. Дело оставалось за малым – в очередной раз воплотить в жизнь планы командования, зачастую вызывающие у моряков активное шевеление волос на голове. Но, да им было не привыкать! Тем более, что контр-адмирал Романов получил приказ, подписанный самим императором и готовился по полной отыграть роль, отведенную находящейся по его командованием эскадре.

Наверное, лишь старожилы Владивостока могли припомнить те времена, когда город оставался практически без прикрытия флота, как это случилось в день ухода всех крупных кораблей на тяжкий и решительный бой. Во всяком случае, именно такие слухи мгновенно облетели город, отчего последний босяк знал, что моряки держат курс к Цусиме, где в заливе Асо ждали своего часа последние уцелевшие корабли Объединенного флота. Ушел даже старичок «Владимир Мономах» назначенный нянькой и последней линией обороны для тихоходного носителя субмарины. Благо между старым броненосным крейсером с его подопечным и неприятелем встали аж девять крейсеров, включая пришедший на соединение «Славу», и восьмерка контрминоносцев – сила более чем достаточная, как для выманивания японских броненосцев на их последний бой, так и для разгона многочисленной английской мелочи, наводнившей воды Японского моря и Корейского пролива. Уж слишком много кораблей, в общей сложности свыше сотни канонерок, шлюпов, крейсеров 2-го и 3-го класса, нагнали англичане в омывающие Японию воды. Потому проскочить мимо них обладающему весьма уникальным силуэтом «Лейтенанту Дыдымову» не представлялось возможным, что и привело к ситуации, когда русские крейсера не столько вели разведку по курсу всей эскадры, сколько оберегали бывшего китобоя, построив вокруг него натуральный охранный ордер. Они, конечно, не топили все встречные английские корабли, львиная доля которых ничего не смогла бы противопоставить даже одиночному русскому крейсеру 2-го ранга. Вполне хватало и того, что те, обнаружив корабли под Андреевским флагом, сами кидались, либо от них, либо вдогонку – в зависимости от общего состояния корабля и адекватности командира. Все же лезть на рожон против современного крейсера на 30-тилетнем шлюпе или не менее древней канонерке, виделось не столько отважным, сколько откровенно безрассудным шагом. Тем не менее, находились и сорвиголовы, что успели одуреть от стационарной службы в каком-нибудь богом забытом уголке мира, выбраться из которого уже и не рассчитывали. Вполне естественно, что таковым для внесения значительных изменений в свою жизнь и карьеру требовалось проявить себя, раз уж командование предоставляло таковую возможность. Вот они-то и повисали на хвосте русского отряда, выжимая из дряхлых машин своих кораблей все возможное. А немногочисленные обладатели устройств беспроводной связи принялись посылать в эфир одно сообщение за другим, предупреждая своих сослуживцев и, естественно, японцев о неторопливом приближении к Цусиме крупного отряда русских крейсеров. Что и требовалось экипажу «Аргонавта II», который, пользуясь малой осадкой лодки, ее внешним сходством с небольшой шхуной, особенно с установленными на псевдомачты парусами, еще за неделю до выхода русской эскадры из Владивостока замаскировавшись под китобоев взял курс к месту своей грязной работы, продвигаясь вдоль побережья Корейского полуострова вместе с еще парой судов графа Кейзерлинга. А после того как на горизонте показался остров, чье наименование в не ведомом им будущем стало олицетворением трагедии и позора Российского Императорского Флота и всей страны в целом, первые подводные диверсанты Российской империи принялись за ту работу, опыт которой они в течение пары лет нарабатывали у берегов Южной Америки. Разница состояла разве что в необходимости сохранить секрет своего существования, при этом причинив противнику как можно более сильный ущерб.

Не смотря на все те катастрофические потери, что понес Объединенный флот с начала войны, остававшихся у Японии сил еще вполне хватало для противодействия всему Владивостокскому отряду крейсеров вместе взятому. Так, благодаря самой активной помощи англичан и самоотверженной работе кораблестроителей, флот смог таки получить изрядное подкрепление в виде «Цукубы» с «Икомой», что пришли из Куре на соединение с основными силами всего за десять дней до выхода русской подлодки из Находки.

Конечно, достраиваемые в необычайной спешке, оба этих крейсера-броненосца обладали немалым числом всевозможных недоделок сказывавшихся на боеготовности кораблей, но зато они могли похвастать наличием высококлассных экипажей, чью основу составили уцелевшие моряки с «Микасы» и «Ясимы». Да и принять первый бой им предстояло в, так сказать, щадящих условиях. Все же Владивостокский отряд крейсеров по своей боевой мощи заметно уступал основной эскадре Тихоокеанского флота, нынче вынужденной сидеть в Дальнем под приглядом десятков английских кораблей. Учитывая же отсутствие в стане приближающегося противника двух сильнейших вымпелов этого самого отряда – «Пересвет» и «Ослябя» продолжали нервировать англичан в водах Восточно-Китайского моря, у давшего микадо обещание отсрочить свой добровольный уход из жизни вице-адмирала Того появлялся неплохой шанс несколько уровнять шансы его страны на будущих мирных переговорах, в скором начале которых он ничуть не сомневался. От его моряков всего-то и требовалось, что пустить на дно как можно больше русских крейсеров, постаравшись при этом не отправиться в том же направлении самим.

Как показали все прежние сражения, русские ничуть не уступали выучкой и навыками лучшим экипажам Императорского Флота Японии. Да и корабли, не смотря на несколько худшие характеристики, не спешили взрываться или тонуть, принимая в борта десятки снарядов крупного и среднего калибров. Но именно эти сражения указали ему на тот верный путь, по которому с самого начала войны шли сами русские, поставившие своей основной целью уничтожение вражеских крейсеров, а не могучих броненосцев. Вот и сейчас оба сохранившихся эскадренных броненосца – «Асахи» с «Хацусе», выдвинувшиеся в компании «Цукубы» с «Икомой» навстречу противнику, должны были стать той дубиной, что окончательно сокрушит опаснейшие из русских крейсеров, задачу стреножить которые получил ушедший вперед крейсерский отряд возглавляемый броненосным «Идзумо». Потому не было ничего удивительного в том, что на подходе к островам Цусимского пролива шедшие в авангарде русского отряда «Алмаз» с «Яхонтом» наткнулись не только на очередные корабли под английским флагом, но и на остатки всего японского флота. Три полноценных боевых отряда – дюжина крейсеров, начиная от не сильно удачных малышей национальной постройки типа «Сума» и «Ниитака», заканчивая броненосным «Идзуми», даже без поддержки броненосцев имели немало шансов в противостоянии с русскими одноклассниками. Если бы не наличие у их противника грозной «Славы». Но именно из-за присутствия этого корабля вице-адмирал Того и ставил контр-адмиралу Камимуре задачу не уничтожить русских, а лишь сбить им ход. Если бы еще он знал, что именно этого их противник и добивался, демонстрируя столь наглое и очень неторопливое дефиле по Японскому морю. Ведь вместо того, чтобы пробираться на внутренний рейд одной из вражеских военно-морских баз, ежесекундно рискуя подорваться на якорной мине или сесть на мель, русским морякам-подводникам куда сподручнее было дождаться, пока очередную жертву подведут им под прицел те сослуживцы, что предпочитали ходить над водой. Во исполнение чего в пасть к врагу и сунулись экипажи русских крейсеров. Но прежде с борта ничем не примечательного китобойного судна под датским флагом была послана шифровка об удачном исполнении диверсантами их части плана.

Что же можно было сказать о последовавшем сражении крейсерских отрядов? В какой-то мере обе стороны сумели добиться поставленных целей. Русские выманили на глубокую воду самые ценные корабли японцев, а экипажи японских крейсеров с честью выполнили свой долг, изрядно пустив крови своему противнику.

Вытянувшиеся в одну кильватерную колонну девять русских крейсеров уже спустя полтора часа с начала сражения были вынуждены снизить скорость до 14 узлов, чтобы не бросать на произвол судьбы старичка «Адмирала Корнилова», который после полугода крейсерства с трудом и на короткое время мог выдать всего 17 узлов. А после того как его трубы и корпус испятнали пробоины, оставленные десятками японских снарядов, он окончательно превратился в гирю на ногах крейсерского отряда. Лишь тот факт, что замыкающим шел мощнейший «Слава», ставший объектом атаки для каждого прошедшего мимо него японского крейсера и впоследствии вынужденный противостоять аж четырем японским бронепалубникам одновременно, позволил экипажу «Адмирала Корнилова» не терять бодрости духа.

Не лучшим образом обстояли дела на тройке крейсеров 2-го ранга. Все же эльсвики заметно превосходили их, что по водоизмещению, что по мощности вооружения. Во всяком случае, в бою 1 на 1 даже наиболее крупной и хорошо вооруженной «Светлане» не следовало рассчитывать на победу. Что уж было говорить про систершипы «Новика», которые изначально создавались лишь как разведчики, да лидеры эскадренных миноносцев? Вот только за неимением иных кораблей, даже им пришлось встать в линию, чтобы уравнять шансы всех прочих мателотов. Но за все их повреждения, за гибель десятков моряков их экипажей сторицей заплатил экипаж «Кацураги». Бывший китайский «Хай-Ци» являлся отличным ходоком и вполне мог догнать, а после разбить огнем своих 203-мм и 120-мм орудий любой русский бронепалубник 2-го ранга. Даже быстроногий «Новик» имел очень мало шансов удрать от этого изделия эльсвикских верфей. А уж отбиться от куда более сильного противника, у русского крейсера и вовсе не было шансов. Вот только в данный момент именно японский крейсер познавал на собственной шкуре, что означает термин «подавляющее превосходство», поскольку ему выпала незавидная доля оказаться в линии напротив «Громобоя», тогда как «Идзумо» обменивался ударами с возглавлявшей русскую колонну «Россией». И если у флагманского броненосного крейсера дела обстояли вполне неплохо – полтора десятка поразивших его снарядов не заставили замолкнуть ни одно орудие и не привели к появлению подводных пробоин, у державшегося следом за ним «Кацураги» практически полностью вышел весь запас живучести. Обладавший вооружением такого же калибра «Громобой» мало того, что был забронирован на славу и более чем втрое превосходил по водоизмещению своего нынешнего соперника, так еще ощетинился орудиями, будто линкор времен парусного флота. Во всяком случае, именно такие мысли приходили в голову чудом уцелевшему под градом русских снарядов капитану 1-го ранга Такеноучи, всякий раз, когда он наблюдал очередной залп орудий русского рейдера. А тот, наряду со своим флагманом, бил не вразнобой, а именно залпами! И бил очень прицельно, с каждой минутой превращая красавца «Кацураги» во все более разбитую, полыхающую пожарами и садящуюся в воду развалину. Все же залп семи восьмидюймовок, не считая никак не меньшего количества 120-мм орудий, не оставлял больших надежд на спасение любому японскому бронепалубнику, чей командир осмелился бы напасть на этот броненосный рейдер. Вот только сам Хэйтаро не обладал возможностью решать связываться ли ему со столь опасным противником или нет. За него все решил вице-адмирал Камимура ныне находившийся на своем неизменном «Идзумо».

В общей сложности не менее дюжины 203-мм фугасов и, наверное, вдвое большее количество снарядов меньшего калибра поразило борта, надстройки и верхнюю палубу «Кацураги», прежде чем пораненный в обе руки, но продолжавший оставаться на мостике находящегося в одном шаге от гибели корабля, Хэйтаро Такеноучи отдал приказ покинуть линию и скрыться за корпусами своих менее пострадавших одноклассников. Именно этот шаг впоследствии позволил ему стать свидетелем крушения всех остающихся надежд японских моряков.

В тот момент, когда мимо плетущегося на семи узлах курсом к Цусиме изувеченного бронепалубного крейсера, на борту которого уцелевшие моряки боролись одновременно с многочисленными пожарами и не менее многочисленными затоплениями, проходили броненосцы, у левого борта шедшего третьим «Цукубы» взметнулись два высоченных фонтана воды, ставших результатом мощнейших подводных взрывов. Подбитый корабль младшего флагмана 1-го боевого отряда мгновенно окутался облаком аварийно стравливаемого пара на несколько секунд почти полностью скрывшись из вида, а после того как вновь предстал взглядам затаивших дыхание моряков Объединенного флота, стал хорошо различим быстро нарастающий на левый борт крен.