Чтение онлайн

Первое, что они заметили — это то, что реки здесь больше не было. Кто-то убрал реку Колорадо. Для Смита это была старая новость, но для Хейдьюка, который знал о ней только по слухам, открытие, что реки на самом деле не стало, было потрясением. Он глядел вниз, но видел там не реку, а неподвижную, топкую, грязно-зеленую массу стоков, мертвую, гнилую, с нефтяной пленкой на поверхности. Полоса высохшего ила и минеральных солей на стенах каньона, как на стенках ванны, показывала отметку уровня высоких вод. Озеро Пауэлла — водохранилище, ловушка наносов, испарительная емкость и свалка всяческого мусора, отстойник сточных вод 180 миль длиной.

Они глядели вниз. Несколько дохлых рыбешек плавало брюхом вверх среди апельсиновых корок и бумажных тарелок. Одно пропитанное водою дерево — опасное препятствие для навигации — нависало в статической середине. Они ощущали гнилостный запах разложения, слабый, но безошибочно узнаваемый, поднимавшийся к ним с глубины четыреста пятьдесят футов. Где-то под этой неподвижной поверхностью, внизу, где оседал клубящийся ил, до сих пор еще, должно быть, стоят затонувшие тополя с водорослями на разбухших мертвых ветвях и толстым слоем ила на древних их коленях. Где-то под тяжким гнетом слоя воды, никуда не текущей, под тишиною, лежали старые камни русла реки, ожидая обетованного воскресения. Обетованного кем? Обетованного Капитаном Джозефом «Редким Гостем» Смитом; сержантом Джорджем Вашингтоном Хейдьюком; доктором Сарвисом и мисс Бонни Абцуг, вот кем.

Но как?

Хедьюк ползком спустился по камням и осмотрел опоры моста: весьма основательные, бетонные. Береговые устои основательно заглублены в песчаниковую стену каньона; гигантские двутавровые балки скреплены болтами размером в мужскую руку и гайками со столовую тарелку. Если иметь гаечный ключ с головкой в 14 дюймов, думает Хейдьюк, с ручкой, как 20-футовый лом, то он, быть может, и сгодился бы как рычаг для этих гаек.

Они поехали к третьему мосту, над ныне затопленным устьем реки Грязного Дьявола. По пути они проехали немаркированную грунтовую дорогу — колею от джипа — ведущую на север, в сторону Мейза, Земли Стоящих Камней, Плавников, Скалы Ящериц и Края Земли. Ничья земля, Смит хорошо это знал.

Третий мост, как и предыдущие, представлял собою арочную конструкцию сплошь из стали и бетона, рассчитанную на вес сорокатонных самосвалов с карнотином, уранинитом, бентонитом, битуминозным углем, диатомовой глиной, серной кислотой, буровыми шламами Шламбергера, медной рудой, нефтеносным глинистым сланцем, гудроном и всем тем, что еще можно будет извлечь из недр этих отдаленных земель.

— Нам тут потребуется грузовик взрывчатки, — говорит Джордж Хейдьюк. — Не то что эти старые деревянные мостики на фермах и эстакадах там, в «Наме.

— Кто, к дьяволу, сказал, что мы должны взорвать все три? — спрашивает Смит. — Если мы уберем любой из них, движение будет прервано.

— Симметрия, — отвечает Хейдьюк. — Славная аккуратная обработка всех трех будет выше оценена. Я не знаю. Давай подумаем. Смотри, ты видишь, вон там?

Перегнувшись через перила моста Грязного Дьявола, они смотрели на юг, в сторону Хайт Марина, где на воде стояло несколько ошвартованных крейсерских яхт, на то, что было поближе и интересовало их гораздо больше: на взлетно-посадочную полосу Хайта. Оказалось, что ее расширяют. Они увидели четверть мили расчищенной земли, грузовик, колесный погрузчик, автосамосвал и завершающий работу бульдозер Катерпиллер D-7. Эта взлетно-посадочная полоса протянулась с севера на юг на плоском уступе, пониже дороги, повыше водохранилища; один ее конец отстоял от края уступа едва ли более, чем на пятьдесят футов. Дальше шла вертикальная стена высотой футов 300 до самой темно-зеленой поверхности вод озера Пауэлла.

— Да вижу я, — неохотно ответил наконец Смит.

Как раз пока они смотрели, оператор бульдозера вышел из него, сел в пикап и поехал к водоему. Снова время обеда.

— Редкий, — говорит Хейдьюк, — этот парень заглушил двигатель, но он же точно ничего оттуда не забрал.

— Нет?

— Абсолютно точно.

— Ну-у …

— Редкий, я хочу взять у тебя урок вождения.

— Не здесь.

— Именно здесь.

— Не посреди ясного дня.

— Почему бы и нет?

Смит искал какого-нибудь повода отказаться. — Не на виду же у этих яхтсменов, болтающихся в яхт-клубе.

— Да им наплевать. У нас жесткие шляпы, и твой грузовик, и они примут нас за строителей.

— Не будешь же ты поднимать большой шум у лодочных причалов.

— Будет один чертовски шумный всплеск, а?

— Мы не можем сделать это.

— Это дело чести.

Смит подумал, поразмыслил, помедитировал. Наконец глубокие складки разгладились, его загорелое лицо расплывается в облегченной улыбке.

— Сначала сделаем одну вещь, — говорит он.

— Это что же?

— Уберем номера с моего пикапа.

Сделано.

— Поехали, — говорит Смит.

Дорога вьется вокруг истоков боковых каньонов, ведет вверх, вниз, снова вверх, к плоской столовой горе над яхт-клубом. Они повернули и поехали к взлетно-посадочной полосе. Вокруг — никого. Внизу, в яхт-клубе, несколько яхтсменов, лодочников и рыбаков посиживали в тени. Пикап водителя бульдозера стоял у кафе. Волны горячего воздуха поднимались над красными скалами. Мир, сомлевший от жары, был тих, только издали доносилось бормотание моторной лодки.

Смит подрулили прямо к борту бульдозера, покрытого пылью железного зверя среднего возраста. Заглушив мотор, он взглянул на Хейдьюка.

— Я готов, говорит тот.

Они надели свои твердые шляпы и вышли.

— Сначала включаем стартер, правильно? — спрашивает Хейдьюк. — Чтобы разогреть дизельный двигатель, правильно?

— Неправильно. Его уже для нас разогрели. Сначала проверяем все рычаги управления, чтобы убедиться, что трактор в правильной стартовой позиции.

Смит влез на водительское сиденье, перед которым были расположены различные рукоятки, рычаги и педали. — Это, — сказал он, — рычаг сцепления маховика. Выключаю. — Он толкает рычаг вперед. — А вот это здесь — это рычаг, которым ты выбираешь скорость. Стоит на нейтральной.

Хейдьюк смотрел во все глаза, запоминая каждую деталь. — Вон то — дроссель, — отметил он.

— Верно. Это рычаг переднего и заднего хода. Он тоже должен быть в нейтральной позиции. Это — рычаг управления гидравлической системой. Толкаешь все время только вперед. Теперь нажимаем правую тормозную педаль, — он наступил на правую педаль, — и закрепляем ее в этой позиции. — Он щелкнул маленьким рычажком. — Теперь…

— Значит, все на нейтральной, а тормоз закреплен, и он никуда не может двинуться?

— Верно. Теперь, — Смит слез с сидения и придвинулся к левой стороне двигателя, — теперь мы заводим стартер. Новые трактора гораздо проще, им не нужен стартер, но здесь вокруг таких старых полно. Эти большие трактора будут работать лет пятьдесят, если за ними хорошенько смотреть. Так, теперь вот здесь этот маленький рычажок называется рычаг регулирования трансмиссии. В стартовом положении ставишь его вот сюда, видишь, — ВЫСОКАЯ СКОРОСТЬ. Это вот — рычаг компрессии — ставим его вот сюда, в позицию СТАРТ. Теперь мы отжимаем сцепление стартера вот этой рукояткой, — он толкнул рычаг в сторону блока дизеля.