Чтение онлайн

— Мне не выбраться отсюда, Перри! — прокричал Дик, прокричал чуть сипловато, но весело.

— А тебе и не нужно никуда выбираться, дорогой Дик! — пропел протяжно Хименс. — Ребята уже подготовили для тебя наш ГМП. Так что тебе придется немножко поразмяться. А то ты слишком засиделся, Дик! И глупые мысли полезли тебе в голову!

— К далекому прадеду бы, Хименс! К нему, к лорду Петру Ричардсону! В те времена!

Дик, не переставая танцевать и улыбаться, хотя улыбка его была сейчас и глупая-преглупая, как отметила про себя Кэти, подкатил плавно к жене, обнял за плечи, чмокнул в припухшую щеку. Та нехотя отклонилась, шмыгнула носом.

— Да, вот еще что, Дик! — заорал опять Хименс, перебивая музыку. — Мы впихнем к тебе парочку телерсов! Для твоего же блага! Я понимаю, что это тебе не совсем приятно, как же, будут подсматривать все за тобой, но так нужно. И нам будет легче следить за тобой и помогать в нужный момент тебе!

— А не готовились ли вы, Хименс, заранее к моему путешествию?

— Ну, не совсем к твоему, Дик!.. Но раз уж так получилось, то почему бы и не использовать это в наших целях? Кроме того, лучшего мутанта и подыскать трудно. Ты проведешь там осмысленный эксперимент, проведешь все наблюдения как физик, как один из разработчиков ГМП, во времени и в пространстве.

Их веселые танцульки прервал вбежавший в кабинет Тони Эдкок. Тот сообщил, что подъехала машина телекомпании Эр-би-си. Операторы уже дожидаются в приемной. Не успел Хименс что-то сказать Тони, как операторы уже ввалились к ним в кабинет, принялись снимать танцующую мужскую парочку, профессора Хименса и убийцу мадам Нонг Ки, его сотрудника Дика Ричардсона. Бритоголовый, похожий скорее на вышибалу, чем на оператора телестудии, выбирал удачные ракурсы, распихивая кресла, залазя чуть ли не с ногами на стол. Второй, пониже, нагловатый заморыш, тоже бегал по кабинету, отдавая команды, кому и где стать, начал снимать Кэти. Та чуть не заехала ему подносом по физиономии. Он отпрянул, переключился на Дика, на профессора. Тот, как был в одних дырявых носках, не выпуская руки Ричардсона, выскочил в коридор и потащил своего коллегу за собой, ворвался в агрегатный зал. За ними пустились и операторы, не отставая ни на шаг.

— Что вы собираетесь предпринять по поводу обвинения вашего сотрудника в убийстве мадам Нонг Ки? — задал вопрос бритоголовый, подсовывая под нос Хименсу микрофон; второй оператор, тот заморыш, снимал уже аппаратуру, генератор мгновенного перемещения, индикаторные экраны, пульты управления, обслуживающий персонал.

— Ничего! — гаркнул профессор, наклонившись к Грегори Волкеру и что-то спросив его.

Волкер что-то ответил, профессор тут же кивнул Дику, тот сразу же вошел в кварцевую камеру и стал ждать. Через прозрачные стенки он видел, как засуетились операторы телекомпании, как бритоголовый куда-то выбежал, через минуту вернулся с двумя телероботами, круглыми как тазики, ощерившиеся объективами, как те старинные подводные мины своими короткими стержнями-контактами, что-то спросил у профессора, подскочил к камере — распахнулись защитные створки — и положил на пол этих немых соглядателей.

Кэти стояла около капсулы, смотрела внимательно на Дика. Ее лицо все еще носило следы переживаний, припухло от слез еще больше, чуточку осунулось. И ему было неприятно, что он доставил столько волнений Кэти, что не смог так толком ей всего и объяснить. Он еще попытался припомнить, какое же дерево росло на могиле его матери, но так и не смог. И это почему-то удручало его больше всего.

Операторы все снимали лабораторию, бегали вокруг генератора, толкали Кэти, но та ничего не замечала, глядела на Дика. Ворвались какие-то люди в униформе, никак полицейские и агенты ФБР. Профессор что-то выкрикнул, оттолкнул от камеры бритоголового, махнул рукой Волкеру. Тот нажал на кнопку.

Голубое свечение вспыхнуло внезапно в камере, пронзило ее стенки, залило призрачным светом лабораторию. Агенты ФБР и полицейские тут же попадали на пол. А вот те двое, бритоголовый и заморыш, как ни в чем ни бывало, продолжали снимать все происходящее в зале, не позабыв захватить в кадр и распластавшихся со страху блюстителей порядка и законности.

Свечение погасло мгновенно, в лаборатории сделалось вдруг совсем темно, глаза постепенно привыкали к обычному свету. Сопели, подымаясь, полицейские, чертыхаясь и отряхиваясь.

Дик Ричардсон, убийца мадам Нонг Ки, исчез из капсулы. Куда исчез, этого, похоже, не знал точно и сам профессор, так как непредвиденный натиск полицейских заставил его ускорить события, не выждав требуемого времени. Заморыш уже окунулся в родную стихию, уже захватил тевид и что-то передавал в студию. Ему что-то ответили, и они вдвоем кинулись к выходу, словно опаздывали на пожар, к новой очередной сенсации.

Агенты ФБР вежливо что-то спросили у Хименса, обошли вокруг генератора мгновенного перемещения, о чем-то пошушукались. Делать им здесь будто бы было уже и нечего. И они направились к выходу, за ними гуськом последовали и полицейские. Но один, отличившийся во время поспешного выполнения заученного движения, — падая на пол, он набил себе на лбу шишку и теперь был зол и сильно раздосадован, находясь, возможно, еще в пылу погони за опасным преступником, — подбежал к ГМП и саданул изо всей силы по нему дубинкой. Что-то зазвенело, откуда-то посыпались цветные битые стеклышки. Полицейский еще раз замахнулся на виновника своей неудачи: ведь он-то видел этого преступника здесь, он-то первым ворвался сюда, он-то сразу опознал того лицо, спрятанное за этими толстыми кварцевыми стенками, помешавшими ему схватить убийцу и получить внеочередное повышение. Но руку его перехватил ринувшийся сюда профессор, чуть не сбив того с ног. Они сцепились, их начали разнимать, Хименс орал громовым голосом:

— Я подам на вас в суд, паршивец! Да вы знаете, сколько он стоит? Хватит ли у вас денег оплатить поломки?

Эти слова о деньгах так устрашили полисмена, что тот, согнувшись и прикрыв лицо фуражкой, выбежал из лаборатории и учесал по коридору, топая гулко ботинками, спеша, наверно, вклиниться в ряды себе подобных, схожих в форме между собой какой-то однотипностью, серостью, и там затеряться, раствориться, отдышаться.

И лишь один человек из прибывших чинов, следователь по особо важным поручениям из ФБР, подтянутый, элегантный, снисходительно посматривающий все это время на возню по задержанию убийцы, остался поговорить с Хименсом. Следователь, знавший сына профессора, мало верил в версию, что сотрудник фирмы, магистр наук, примерный семьянин, сторонник идей кругликов, Дик Ричардсон, мог убить какую-то там весьма сомнительную личность, какую-то не то сводницу, не то распутницу, мадам Нонг Ки. И где убить? В столице штата Пенсильвания, где вот уже более трех лет нет ни то, что убийств, а и солидной кражи, и где блюстители порядка весьма и весьма расторопны и могли бы его задержать там же, на месте, в Гаррисберге. Они еще долго о чем-то беседовали с профессором в кабинете, когда заглянула обеспокоенная сильно чем-то Кэти и чуть ли не сквозь слезы выпалила, что телекомпания Эр-би-си ведет прямую передачу о Дике, и что тому, как успела она понять, срочно требуется помощь.

— Дик, ты плачешь? Мы видим, как слезы текут по твоим щекам, по твоему мужественному лицу. Вся Америка с тобой, Дик! Мы знаем, что ты невиновен в трагедии, разыгравшейся в баре «Плейфул».

Моложавый комментатор телекомпании Эр-би-си, с которой Хименс уже мгновенно заключил контракт на триста тысяч долларов, Брюс Дженки в этот миг упивался своим голосом, своей причастностью к этой сенсационной передаче века. В условиях контракта профессор оговорил, что телекомпания в своих высказываниях будет выступать в защиту Дика Ричардсона. Комментатор отключил изображение с Диком и, кокетливо улыбаясь подкрашенными губами, проворковал:

— Леди и джентльмены! С вашего разрешения, мы оставим на минутку Дика Ричардсона, оставим среди этих не совсем хорошо воспитанных ребят, как вы успели уже заметить, и покажем вам чудную рекламу шампуня фирмы «Поролок». Он отмывает все, и даже, я извиняюсь, некоторые заблудшие и замаранные души, — плоско сострил Брюс Дженки.

Экран заполнила в розовом купальнике, плотно ее облегающем, породистая блондинка. Она повернулась сначала в одну сторону, потом в другую, приняла одну позу, потом другую, дав возможность многим мужчинам оценить все ее пышные формы, соответствующие лучшим мировым стандартам.

Никто из телезрителей пока так ничего толком и не понял, что же собиралась показать им телекомпания Эр-би-си, предупредившая, что они увидят сенсацию века, что такого не показывала еще ни одна телекомпания. Им подсунули какие-то желтые пески, какие-то наваленные как попало мешки с чем-то, какие-то вояки с закатанными по локти рукавами, в расстегнутых чуть ли не до пупка желто-зеленых рубашках, потные и чем-то возбужденные. И все они почему-то бегут в одну сторону, почему-то прутся к этим мешкам, — может, они с золотом? — и все почему-то стреляют из каких-то коротких автоматов, и стреляют все в этого одного единственного преступника, в этого убийцу, в Ричардсона. И этого-то парня разыскивает вся полиция? Что же его искать? Зачем морочить нам голову? Он-то сейчас сидит на съемочной площадке в Голливуде, закамуфлированной под какую-то там пустыню.