Чтение онлайн

— Поэт приказал ее оставить?

— Да. Полицию нужно уважать, сказал он. И им нужно оставлять некоторые улики, а не то и обидеться могут. Да и скучно работать без вот таких маленьких улик. Так он сказал. Но мне кажется, он еще побаивался за свою скрипку, как бы я ее не потерял здесь. А так она ему передаст в целости и сохранности.

— А как мы отсюда выберемся, Паоло? — снова назойливо, ну как муха, пропищал у левого уха тот, в черном костюме.

— Поэт сказал — никакого риска. Гарантия сто процентов. О, мама мия! — возопил кто-то у правого уха, этот, наверно, кретин в белом; и что его так укусило? — Я и забыл! Босс сказал, что потом за все отвечать будет этот бандит, мистер Ричардсон! А ну разбуди его ласково, Лючано!

Дик чуть не подпрыгнул от боли. Слева кто-то саданул его локтем по ребрам. Он сонно поглазел на дорогу, на проносившиеся по бокам бурые холмы. Где-то над кабиной что-то загрохотало. Потом далеко впереди вынырнул низколетящий реактивный военный самолет. Снова загрохотало над кабиной. Еще один пронесся истребитель.

Плешивый высунул голову из кабины, настороженно посмотрел на самолеты.

— Не нравится мне все это, Паоло! Просто так над рефрижераторами не летают истребители.

— Не летают, Лючано! Не летают! И заткнись на минутку, Лючано! Заткнись! Дай поговорить с Ричардсоном!

Он извлек откуда-то из-под ног какой-то плоский чемоданчик, положил его Дику на колени.

— Синьор Ричардсон, вот вам подарочек от профессора Хименса. Он говорил, что там есть все необходимое. Что теперь вы сами должны знать, что делать дальше… Мы думали там миллионы, — он подмигнул своему приятелю, — но там лишь какие-то оранжевые приборчики, какой-то блестящий черный кабель…

Дик снова прикрыл глаза, снова начал дремать. Мысли шевелились вязко, липко, лениво. Что там сказал этот мафиози в белом?… Оранжевые приборчики?… Гибкий черный кабель?… Ну и что, хи-хи, кабель так кабель. Его не съешь. Его не выпьешь. Хи-хи! Не выпьешь!.. Профессор сказал, что там все есть?… Что я сам теперь знаю, что делать дальше?… Хи-хи! А что делать дальше? Едем мы и едем, и мне неплохо в кабине. Доедем, наверно, до Эйрунепе, а там пересядем на самолет. Если, конечно, нам не помешает там полиция. Полиция?… А, полиция!.. Гибкий кабель в чемоданчике?… Кабель разрыва пространства?!.. Разрыва пространства!..

Дик вцепился в руль, начал требовать, чтобы остановили машину. Но тот, плюгавенький мафиози, двинул его локтем в лицо, разбил нос, и магистр размазал кровь по подбородку, но опять попытался вцепиться в баранку, и опять мафиози его отпихнул, крича:

— Ты что, парень, рехнулся? Нам нужно уйти как можно подальше от фараонов! Они через десять минут все попросыпаются! Нам крышка будет! Всем нам! И тебе тоже!

— Останови машину, — шипел Дик, отплевывая капающую с носа кровь. — Останови, кретин безмозглый! Наше спасение в этом чемоданчике!

И сидевший справа мафиози все понял, он еще там, в лаборатории у профессора Хименса, наслушался интересных речей, они-то, эти умники профессора, насобачились перебрасывать людей мгновенно не только в пространстве, но и во времени. И он тоже завопил на плешивого:

— Тормози, Лючано! Тормози!

— Как тормози? — все переспрашивал тот, морща низенький лобик. — Нам же нужно уйти подальше!

Инстинкт самосохранения, выработанный природой и дополненный еще и специфическими особенностями его профессии, требовали лишь одного — скорее и быстрее уходи от места преступления! И его разум был подавлен этим инстинктом.

— Ладно, Лючано! Останови на пару минут рефрижератор! Останови! Поглядим, что будет делать мистер Ричардсон.

Они выбрались из машины. Паоло ножом отковырнул замок на чемоданчике. Дик схватил гибкий кабель, разложил его в пяти метрах от машины на песке, согнул его кругом, подсоединив концы к координаторам и блочкам перекачки энергии, образовав, таким образом, зону разрыва пространства. Тут же настроил миниатюрную портативную радиостанцию. И из крошечного динамика загремел голос профессора Перри Хименса.

— Куда вы запропастились, Дик? Что это за автомобильные гонки? Вы что, перепились там все? Отвечай немедленно! И отрегулируй лучше свой координатор местности! Сначала давай тех, макаронников!

Плешивый аж подпрыгнул от радости, выхватил свой револьвер и уже хотел салютовать в небо. Но его остановил Паоло. Тот чуточку обиделся на мистера Хименса, зачем он обозвал их макаронниками? Но вскоре об этом забыл.

— Даю настройку, — ответил Дик, чуточку злорадствуя над этими кретинами, и думая, как бы проучить того, что пнул его локтем в нос.

А тот, в черном костюме, хохотал как дегенерат, подбрасывал в воздух свой кольт, ловил его, топтался по своей черной шляпе. Вдруг он перестал смеяться, издал какой-то гортанный крик и указал кольтом куда-то на запад. В небе, приближаясь к месту стоянки рефрижератора, поблескивали зелено-оранжевой обшивкой и увеличиваясь постепенно в размерах, рокотали вертолеты военной полиции.

Стрелка накопителя энергии медленно приближалась к красной контрольной точке. Реактивные вертолеты полиции, сделав над ними круг, разлетелись по радиусам и начали приземляться в двух километрах от рефрижератора. Высокий мафиози забрался в кабину, потом выбрался из нее, но уже сжимая в руке свой револьвер, кольт сорок пятого калибра. Он небрежно отряхнул пыль с брюк, поправил шляпу и, повернувшись к Дику, осклабился.

— Нас засекли, Перри! — заорал Дик благим матом. — Девять вертолетов военной полиции приземлились вокруг нас! Из них выскакивают вояки! С автоматами! Направляются к нам, Перри!..

Он мог бы и не орать так громко. А то на телестудии Эр-би-си пришлось то убавлять громкость, то прибавлять. Их телерс и сам все видел, и сам все выдавал на экраны. И эти вертолеты в лаборатории профессора обнаружили еще раньше, еще когда эти типы, да и Дик вместе с ними, участвовали в гонках на рефрижераторе. Время, свободное время, тихое, спокойное, когда так беззаботно спали там, в окопах, было упущено. Но они делали все возможное, все что от них зависело. Чуть ускорили работу накопителя энергии. Но не могли же они за какие-то минуты перестроить работу всей аппаратуры, всего комплекса.

Дик кивнул сначала высокому, тому, что в белом костюме, хотя ближе к кольцу разрыва пространства стоял плешивый. Нет уж, падла, ты у меня попляшешь, хихикал про себя Ричардсон. Нос еще побаливал, кровь запеклась по лицу мазками какого-нибудь сюрреалиста.

И тот как мальчик прыгнул в центр кольца двумя ногами, застыл в нем, прижимая к животу кольт, посматривая все же на бегущих вдали полицейских. Вскоре он опять будет дома, в Нью-Йорке, опять дон Дженовази будет его мучить. И тут он вдруг запричитал:

— В прошлое, синьор Ричардсон! В прошлое перебросьте меня! Куда-нибудь на Сицилию!.. А то знаете, время сейчас пошло такое, что и обидеть никого нельзя! Скука, тоска! Ни пострелять тебе, ни убить кого-нибудь. Крестный отец играет на скрипке. И нас заставляет играть. Я вот три года проучился в консерватории, а все по настоянию его, нашего Поэта! А теперь еще и стишки учит сочинять, осваивать разные там синекдохи и силлабизмы. Скука, синьор Ричардсон! Скука!

— И меня туда же! Туда же, синьор Ричардсон! — взмолился второй мафиози, но Дик сделал вид, что его не слышит, повернулся к тому спиной.