Чтение онлайн

– Да, сэр, конечно.

Швейцар выдал Гарри талон, который следовало предъявить, чтобы забрать экипаж, и они, все впятером, самое странное сборище, которое только можно было вообразить, вошли в «Плазу».

Мистер Бэйли Хьюго кинулся им навстречу, широко раскинув руки и вытаращив глаза. Это был крупный, безукоризненно одетый мужчина, в облике которого неидеальной была единственная деталь – прядь прямых черных волос, то и дело спадавшая на лоб. Мистер Хьюго хорохорился, расточал улыбки и комплименты, но видно было, что он объят паникой.

– Мадам Туссейнт, вы приехали. Вы готовы петь? – Он бегло оглядел ее темно-синее дорожное платье и шляпу с широкими полями, украшенную перьями и гнездом с голубоватыми яйцами.

– Петь?

– Ну разумеется. Миссис Гарриман и миссис Луиза Карнеги организовали обед, чтобы отметить ваше возвращение в Нью-Йорк и начало американских гастролей. Уверен, вы знаете, что их помощь для нас очень важна. Гарриманы предоставили вам право свободного проезда на их поездах на все время гастролей, а миссис Карнеги многие годы оказывала поддержку Консерватории Туссейнт.

– Конечно… Но, мистер Хьюго, у меня нет ни музыкантов, ни готовой программы. Я думала, что сегодня за обедом мы лишь обсудим гастроли. Я не знала, что должна выступать.

– За роялем сегодня мистер Рейвел. Он аккомпанировал вам, когда вы в прошлый раз пели в Карнеги-холле, но, конечно, в составе оркестра. Он знает все номера из вашего репертуара. Просто скажите ему, что вы хотите исполнить.

Бутч заметил, что она злится, но она сразу сумела подавить раздражение и расправила плечи.

– А кто эти джентльмены? – Мистер Хьюго оглядывал разношерстных сопровождающих Джейн с выражением ужаса и изумления на лице.

– Это мой сын Огастес, думаю, вы его помните. – Джейн чуть подтолкнула Огастеса вперед, а потом взяла Бутча за руку, повыше локтя.

– Поверить не могу, как ты вырос. Когда я в последний раз тебя видел, ты был еще совсем малышом и все время цеплялся за подол мадам. А теперь вы с ней почти одного роста!

– А это мистер Ноубл Солт, мой импресарио на время американских гастролей. Он будет участвовать во всех переговорах и поможет мне принимать решения.

Мистер Хьюго раскрыл рот от изумления:

– Ваш импресарио?

– Да, мистер Хьюго, – подтвердила Джейн, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, и махнула рукой в направлении Вана и Гарри. – Эти джентльмены – мои охранники. Они присмотрят за моим сыном, пока я пою. Прошу, усадите их так, чтобы они не помешали дамам обедать, и накормите. Мы прибыли прямо с корабля, проголодались и очень устали. Как я уже сказала, я не ожидала, что буду сегодня выступать, но постараюсь не разочаровать публику.

– Конечно, мадам. Вы хотели бы поесть перед выступлением? – спросил мистер Хьюго и качнул головой.

Судя по пустым тарелкам и любопытным взглядам сидевших за столами зрительниц, они уже готовы были насладиться пением Джейн. Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула:

– Мне достаточно будет стакана воды, мистер Хьюго. И я должна поговорить с мистером Рейвелом. Прошу, усадите моих людей.

Мистер Хьюго подозвал официанта и все ему объяснил, спеша увести мужчин и Огастеса подальше от любопытных взглядов обедавших дам.

– Идите, Ноубл, – сказала Джейн. – Проследите, чтобы моего сына не украли и не потребовали за него выкуп.

Он вскинул бровь:

– Как ни печально, с них станется попытаться. Правда, я думаю, Гас не дастся им в руки, но я все же останусь с ним, на всякий случай. Вы справитесь?

– У меня нет выбора, – пожала она плечами. – Я буду стараться как могу, а остальное от меня не зависит. Не понимаю, как такое могли запланировать без моего ведома… Но меня не впервые бросают в клетку ко львам и предлагают спасаться самой.

Спустя десять минут она уже пела, стоя в конце обеденного зала, у рояля с откинутой крышкой, а аккомпаниатор как мог старался за ней поспеть. Она пела с силой, но без всякого страха, со страстью и без капли паники, но его сердце билось от ужаса за них обоих. Еще через двадцать минут, исполнив шесть песен, каждую из которых зрительницы встречали с неизменным восторгом, она изящно поклонилась и поблагодарила мистера Рейвела так, словно он был ее старым и преданным другом.

И Бутч снова был потрясен.

– Ноубл, вы будете пирожное? – шепнул ему Огастес, не сводя глаз с припорошенного сахарной пудрой лакомства.

– Не-а. Ешь, Гас. – Он едва взглянул на свою тарелку.

– А курятину вот эту будешь? А, братишка? – вмешался Ван.

Бутч страшно проголодался, но все же отодвинул тарелку, предоставляя остальным возможность доесть за ним. Он поест вместе с Джейн. Правда, он все же взял из корзинки на столе кусок хлеба, чтобы успокоить беспрерывно бурчавший желудок.

– Какими именами нам лучше назваться, мистер Туссейнт? – насмешливо спросил Сандэнс, утирая рот салфеткой. В том, как вести себя в дорогом ресторане, он разбирался куда лучше Вана.

– Гарри Лонг и Ван Винкль. Как вам, а? – с довольным видом предложил Ван.

– Меня устроит, – бросил Ноубл. – Огастес, я приведу твою маму. Ты побудешь здесь?

– Думаешь, мы с ним что-то сотворим, а, Ноубл? – мрачно спросил Сандэнс. – Вот же черт. Да я в жизни не обидел ребенка.

– Вы назвали меня жабенышем. Мне это не понравилось, – с серьезным видом объявил Огастес.

Ван указал пальцем на его щеку:

– Не стану врать, парень, это выглядит страшновато.

– Ноубл говорит, в том, что тебя боятся, ничего плохого нет. Порой люди от этого только сильнее тебя уважают.

– Ноубл, ну и ну. Где только он откопал это имечко? – спросил Сандэнс.

– А по мне, так оно ему здорово подходит, – протянул Ван. – Бутч всегда был толстой, жирной, благородной занозой в заднице. Такой же благородной, как его новое имя.

– Мистер Ван, вам нужно следить за языком, когда я рядом, – предупредил Огастес. – И вам тоже, мистер Сандэнс. Моей маме такие слова не нравятся. И она гораздо страшнее, чем я… или Ноубл.

Бутч фыркнул и отошел. Гас с ними точно справится.