Чтение онлайн

– Если кому и можно открыться, то это Полине. Женщина толковая, жесткая, выдержит удар.

Проводить Сновиденцеву в последний путь приехали немногочисленные родственники, друзья и подруги из "челноков". Гроб привезли Списанинов с сотрудниками и Янсон со своими "бандитами". За место на кладбище хлопотала Полина Антоновна.

Надо сказать, что эти хлопоты вылились в уголовное дело против нескольких работников кладбища. Шкворень не упускала возможности попутно с одним делом зацепить какую-нибудь другую тему.

Процессия за гробом, привезенным из Турции, двигалась к месту могилы Сновиденцева. Янсон шел рядом со Шкворень и смотрел в спины мальчика и девочки, оставшихся сиротами.

"Дедушка копит деньги, чтобы добавить тебе для приобретения автомобиля. Но это наш секрет, ладно?" В наушнике зашипело...

Неподалеку от могил Сновиденцевых тоже кого-то хоронили. Рабочие уже оглаживали лопатами холмик и люди начинали расходиться. Полина Антоновна и Георгий Янович вдруг услышали за спиной:

– А это кого хоронят?

– Говорят, какую-то челночницу.

Шкворень резко повернулась к двум женщинам, подошедшим полюбопытствовать.

– Не челночницу, а мать.

Янсон тоже встряхнул головой.

– Шли бы вы отсюда, дорогие.

Он произнес эти слова каким-то сухим и скрипучим голосом. Шкворень замечала, что так бывает с её спутником в определенных случаях.

Возвращаясь к машинам по центральной кладбищенской аллее, Полина Антоновна сдержанно сообщила Янсону:

– У меня сигнал на вашу банду.

Шкворень была серьезна. Ей не хотелось верить, что Георгий связан с преступностью Лиговки. Нужно развеять сомнения или убедиться в двуличности коммерсанта. Янсон ничуть не смутившись ответил:

– Давайте условимся: все, что касается вашей службы, мы обсуждаем в соответствующем учреждении. Вы вызываете меня как незнакомого гражданина и пытаете. Сами или подручные можете делать все, что необходимо. Допросы, аресты, иглы под ногти...

– Я серьезно.

– И я серьезно.

– Информация мутная. Будто через вашу фирму идут заказы на убийства, что "Банда" - самая настоящая шайка.

Шкворень смотрела под ноги. Незнакомый голос совсем рядом произнес:

– Ты был прав, Гошка. Влипли.

Вскинув голову, Полина внимательно посмотрела на бизнесмена:

– Что вы сказали?

– Ничего, я так, про себя.

– У вас странная манера говорить с самим собой. Да ещё про то, что влипли.

– Привычка говорить правду самому себе вслух. Разве это плохо? Я рос далеко отсюда почти в полном одиночестве. Но у меня был неразлучный собеседник.

– Внутренний голос?

– Что-то вроде того. Он у меня иногда озвучивается.

– Другим тембром?

– Все люди, бывает, вслух беседуют сами с собой. Особенно одинокие.

– Почему вы не женаты? Что-то не в порядке?

– Как вы прямолинейны. Я здоров. И более чем.

– Хвастун.

– Возьмем вас.

– Меня? Интересно.

– В вас мне нравится Полина. Женщина, внимательная к людям, к их бедам и радостям, немного шебутная, но воспитанная и организованная...

– Вот не ожидала последнего.

– При этом трудно примиряюсь с тем, что вы делаете.

– С профессией?

– Женское ли дело копаться в отбросах, отстоях общества, тем паче нашего. Причем среди темных мужских страстей, в основном.

– Феминистки вас когда-нибудь высекут. Ну и то ладно, что я хоть наполовину нравлюсь вам.

– Наполовину?

– Пол жизни отдаю работе, вы знаете.

– Повторяю: давайте о работе говорить в РУВД. Вы меня вызовете?

– Куда деваться. А можно посмотреть чем вы занимаетесь?

Янсон насторожился:

– Кто?

– Ваша банда.

– Вы будете смеяться.

– Если ваши делишки укладываются в рамки закона, то конечно посмеюсь.

– С законом у моей фирмы все безупречно. Устав, регистрация, лицензия, счет в банке "Санкт-Петербург". Можете проверить. А что мы делаем? Как раз завтра у нас выполнение очередного заказа. В девять ноль-ноль пришлю за вами машину.

– Я и сама доберусь.

– Доставьте мне удовольствие показать все как есть. От начала до конца. К РУВД подъедет человек по имени Емельян с братками. На моем джипе. Садитесь и наблюдайте все отстраненно. На вас никто не будет обращать внимания и вы ничего не предпринимайте без подсказки Емельяна. В разговоры не вступайте, а главное - ничего не бойтесь.

– Круто. Напустили туману. Форма одежды?

– Любая хоть парадная милицейская.

– Так и будет.

Следующим утром в девять часов наряды Лиговского РУВД, заступавшие на службу, с интересом и в недоумении проводили взглядом свою подполковницу при полном параде, садящуюся в серебристый джип, подъехавший к милицейскому зданию.

– Бандюки, кажись.

– Угу.

Дверцу машины перед Полиной Антоновной распахнул отвязный качок в смехотворном прикиде. Как взятый с карикатуры на мафиози. В кроссовках, спортивном костюме, в кожанке, с толстыми золотыми цепями, короче - пальцы веером. Шкворень оглянулась на построенные в шеренги наряды милиции. Инструктаж внезапно прекратился. Личный состав в полной тишине смотрел на картину неприкрытого проявления коррупции в собственных рядах.

– Садись, начальник, - сказанул качок, - То есть, присаживайся, гы-гы.

Шкворень без колебаний прыгнула на сиденье, махнула на прощание ручкой своим сослуживцам. В джипе сидело ещё две особи характерного типа с цепями на шее и "шайбами" на пальцах. Емельян уселся позади подполковницы.

– Менты позорные смотр устроили. Трогай, браток, отсюдова, пока не замели для показателей.

С визгом провернулись колеса, джип сорвался с места.

Вновь обретя дар речи, проводивший инструктаж начальник ОВО продолжил чтение ориентировки на задержание преступника:

– ...обут в кроссовки белые, спортивный синий костюм, коричневую кожанку. Короче, весь на пальцах.

Милиционеры смотрели вслед удаляющемуся джипу.

В этот день зрители бандитского шоу Янсона были угощены новой режиссерской находкой. Группа английских туристов, размещенная на втором этаже трактира, могла видеть неподалеку видную даму в милицейской форме, которая сидела за отдельным столиком. Перед ней среди всякой закуси стояла литровая бутыль водки. Емельян меланхолично пояснил, что у бандитов все схвачено, что эта офицер милиции находится здесь для прикрытия на случай приезда сюда других сотрудников правоохранительных органов.