Чтение онлайн

– У тебя второе ЧП подряд! Какого хрена, извини? Недавно убийца нагло выставил голову жертвы в витрине магазина и разослал фотографии этого милого вида влиятельным людям, коммерсантам. Сегодня опять паника расползается по всему городу. Опять от Лиговки, между прочим. Чудовищно!

Генерал нещадно курил сигарету за сигаретой.

– Понимаете, ночью или рано утром неизвестные лица подбросили в крупные торговые точки радиоактивный уран-235...

– Я читал справку. Настоящий Чернобыль устроили на твоей территории. Ты мне скажи, Полина, когда подобные ЧП прекратятся? Мы с Министром дали тебе зеленую дорогу, назначили на высокую должность, рассчитывали, что ты наведешь порядок, что не дашь спуску личному расхлябанному составу, что очистишь Лиговку от всякой дряни. А что на деле?

Шкворень ответила жестко:

– За неделю работы не поправить запущенное за годы, генерал. Вникаю, действую по возможности.

– Быстрее вникай, Полина, быстрее. Неизвестно сколько времени отмерено мне, тебе, нашей команде, возглавившей управления в центре и на местах. Политическая ситуация может поменяться в один день. Врагов у меня предостаточно. Тамбовцы не дремлют.

Генерал коротко засмеялся, кашлянул и продолжил:

– Только показатели вместе с показухой позволят нам оставаться в седле. А такие проколы, как в твоем районе, губят все дело.

Покровский встал, заходил по кабинету в клубах сизого сигаретного дыма.

– Из Смольного звонят и ехидно спрашивают: "Не поймали ли убийцу известного коммерсанта, которому отрезали голову? А как скоро Лиговка перестанет быть радиоактивной?". Когда, кстати?

– МЧС работает, проводится дезактивация.

– Я не о том. Где ваша агентура, где оперативное чутье? Разве нельзя было предотвратить разброс таблеток?

– В прошлую нашу встречу я вам докладывала, что на Лиговке орудует маньяк. Оперативное прозвище - Герострат. Подозреваем, что...

– Так поймайте! Знаете кто пакостит - найдите и за решетку. Не давай спать своему РУВД и сама не спи.

– Я не сплю, генерал!

Начальник ГУВД присел рядом, взял Полину Антоновну за руку.

– Кстати, мне стучат, что ты шляешься по ресторанам, ездишь в бандитских джипах.

– Так и есть.

Покровский внимательно посмотрел в глаза подчиненной.

– Будь осторожнее, Полина. Злых языков много.

– Слава богу, что ты меня знаешь, генерал, не надо объяснять.

Покровский пошел на свое место.

– Освобожусь - позвоню. Надо бы встретиться. Иди.

У самых дверей Шкворень услышала как крик о помощи:

– Найди этого Херострата говенного, он мне все результаты портит!

После разноса у генерала, Шкворень, проходя через приемную, скомандовала секретарю Каковской:

– Заходи.

Полина Антоновна пригласила секретаря к себе в кабинет.

– Тошно мне. Врежем по соточке, может полегчает.

Тучная Каковская слышала сплетни, что начальница хлещет как мужик, но живьем этот процесс не видела и запаха спиртного от Шкворень ни разу не ощущала.

– Садись.

Бутылочку начальница достала из тумбочки, два стакана взяла от графина с водой. Из пакетика вытряхнула бутерброды с колбасой и огурец. Овощ разломила пополам.

– Это джин. Если что и пью крепкое, то Бифитер. Или Гордонс. Или Капитанский.

Полина Антоновна присела на край стола, налила в стаканы, молча чокнулась с Каковской и выпила. Вопреки ожиданию секретаря она не трясла головой, не хватала воду запивать, а наоборот замерла, окаменела даже. Потом выдохнула:

– Надо в милиции вводить гендерные квоты.

Каковская насколько уж грамотная была, а и то глупо спросила:

– Что вводить?

– Ввести квоты по половому признаку - гендерные. Чтобы женщин было не менее одной трети от всего количества личного состава. Заскорузла я с мужиками, женственность утратила. Когда баба остается в меньшинстве она и думать начинает как мужик и делать. Особенно начальник над ними. Иногда даже хочется кое-кого изнасиловать. А было бы женщин побольше, не забывала бы свою гендерную принадлежность. Краситься перестаю, представляете?

– Вам влюбиться надо.

Шкворень прыснула.

– Влюблялась я. Но мужики хлипенькие. Не тверже меня, а гонора - как у Печонкина. Есть один на примете, но мутный какой-то. То меня тянет к нему, то боюсь я его...

– Так в любви и бывает. То не наглядишься, то прибить хочется.

– Такой сам кого хочешь прибьет. Внешне - овечка овечкой. И выражение глаз доброе и движения смиренные, но вдруг как рыкнет - душа в пятки.

– Вы бы с ним переспали - все вопросы отпадут. Поверьте моему опыту.

Шкворень взглянула на тучную секретаршу и предложила:

– А ну их к черту. Давайте ещё по одной - за квоты. Гендерные!

Женщины рассмеялись и ахнули ещё грамм по триста.

Вечером Шкворень шныряла по лиговским кабакам целенаправленно. Узнать про уран все! Найти продавцов, найти покупателей. "Наштукатуренная", развязная, с виду вполне доступная женщина по имени Анжела, она приклеивалась к различным компаниям, смеялась, веселилась. "Многим ты садилась на колени, а теперь сидишь вот у меня". Имитируя пьяную зацикленность, Полина без устали рассказывала о мужике, которому позарез был нужен уран.

– Уписаться можно! Ему из-за бугра заказ пришел на радиоактивные вещества, башляют круто, а где их взять? Пока он связи налаживал, вдруг бум! По всей Лиговке уран в таблетках валяется, а ему в офис даже одной не подкинули! Представляете стресс?

– Я бы после такого сам пошел на Пряжку и забыл бы обратную дорогу.

– Какая Пряжка! Народное средство его спасает. Пьет с обеда, по кабакам шныряет и рвет на жопе волосы. Я только что из "Луча сквозь решетку". Увидела там его, горемычного и сбежала. Нет, вы представляете, мужик ищет уран-235, над ним стоит заказчик с толстой пачкой зелени, а по всей Лиговке идет дезактивация, уничтожение этих самых таблеток! Уписаться можно.

Радиоактивная проблема в этот вечер обсуждалась очень живо.

– Сунулся в "Беллуну" - кабак закрыт!

– Считай, повезло.

– Это почему?

– Вместе с дозой спиртного получил бы дозу радиации.

– В водку подмешивают, что ли?

– Ну тупой и ещё тупее! Разве не слышал, что в "Беллуну" подбросили таблетки урана? И в "Командо", и в "Хакамандо" и в "ВВС". Позакрывали кабаки до особого распоряжения.

Благодаря закрытию нескольких ресторанов работающие заведения не пустовали. Это облегчало Полине Антоновне задачу: пустить пулю о неком бизнесмене , страстно желающем купить урановые таблетки.