Чтение онлайн

Ларечники, которым Костя сбывал краденое, считали, что некий опытный вор продает вещички через этого мальца.

Михаил Арестович указал пальцем на щуплого мальчугана.

– Как вы думаете, кто это?

Директор все ещё не понимал, что перед ними стоит злоумышленник, похитивший ценности из магазина.

– Это автор как минимум пятидесяти краж только в нашем районе. А сколько всего за ним скоро узнаем. Расскажешь, Костик?

– Сколько надо, столько и расскажу. Что за пятьдесят, что за сто срок один будет.

– Какой грамотный!
– преувеличенно восхитился Сердюк, - А из колонии выйдет совсем профессором. Бить будешь?

Последний вопрос был задан директору. Тот не отреагировал.

– Зря. Я бы отшлепал. Давай рюкзачок.

Костя достал из-под ящика увесистый рюкзак, в котором директор обнаружил деньги врассыпную, часы, приборы, телефоны и всякую всячину из магазина. Теперь у него руки зачесались, но сыщик оградил мальца от подзатыльника и повел на выход. В торговом зале Газибаев продолжал нудные беседы с продавцами.

– Завязывай, Рахит. Это Костина работа.

Рашид молча подошел к Стеночкину и пожал ему руку.

– Спасибо, гаденыш, что попался. А где же пролом?

– Надоело долбиться. На этот раз решил для разнообразия поработать по-новому. Прочитал недавно, что один спрятался в сберкассе перед закрытием, украл и утром преспокойно вышел как посетитель. Его случайно на улице прихватили. А так бы сошло...

– Поехали, экспериментатор.

Опечатанный рюкзак с похищенным и Костю привезли в РУВД, усадили у стола и долго записывали адреса, где побывал Костя Стеночкин. Задержанный часто посматривал на болты, висящие на нитках над столом Сердюка и не понимал для чего это нужно.

ОТЧЕГО ПЬЕТ МИЛИЦИОНЕР

– Да вот от этого. От экстремальных ситуаций, ё-моё, сколько можно объяснять?!

Шайтанов, явившийся домой поздно и в подпитии, вкратце рассказал жене об освобождении заложницы, упустив, однако, подробности об обнаженной начальнице. Он считал, сказанного достаточно, чтобы его поняли. Лариска же не унималась.

– У тебя они каждый день, экстремальные. Скорее всего эмансипированные.

– Повторяю, я не бабник, я скорее пьяница. А что поделать? У меня сейчас стресс, неблагополучное психофизиологическое состояние.

– И как только выговорил. Это состояние и доведет тебя до физиопсихушки.

– Я не виноват, что по сей день не изобрели такого антистрессового средства, такого транквилизатора, который заменил бы нам алкоголь. Запомни, милиция не протрезвеет!

– Да уж запомнила. А я вот что тебе скажу, сукин ты сын, что в человеческой крови всегда есть немного алкоголя...

– Вот видишь, сама природа заботится !

– Не перебивай. Есть немного алкоголя и специфические вещества, которые воздействуют на центр удовольствия в затылочной части мозга. Они туда попадают и мы раскрепощаемся, получаем хорошее настроение. Когда этих веществ вдруг недостает, в мозг поступает сигнал о его новой выработке. Это у нормальных людей. А у таких, как ты, центр удовольствия находится в таком раздрае, что удовольствие можно получить только прямым путем - вливая в свою глотку вонючую горючую гадость.

– Да ладно тебе, завелась. Давай-ка я лучше удовлетворю твой центр удовольствия.

– Непонятно, как это у тебя ещё стоит? Пол города импотентов на почве пьянства. Ты знаешь, что каждый горожанин у нас в среднем выпивает 2,5 литра крепкого алкоголя в месяц?..

– А можно сейчас мою дозу, всю сразу?

Не желая больше ругаться, Шайтанов запел, перефразируя песню Долиной:

"Ва-а-жней всего погоны в доме,

А остальное суета-а-а..."

Лариса начинала закипать. Они, все эти пьяницы-сослуживцы, наверное, проводят тренинг друг друга как оградиться от нападок жен. И про незаменимость алкоголя придумают и про стрессы... Почувствовав, что сейчас польется поток упреков, Шайтанов спокойно произнес:

– Здесь меня не понимают.

И опять ушел офицер, как он говорил, в народ. Его номер в гостинице "Киев" ждал своего постояльца. "Блат-хат" было несколько, но Олег предпочитал казенный номер и для встречи с информаторами и для личного отдыха. Путь к нему заведомо лежал через ресторан, поэтому в замочную скважину ключ никак не попадал.

– Вы и с женщинами так?
– пахнуло горячим телом.

Дама вида неприметного, без запаха духов, быстренько вырвала ключ из дрожащих непослушных рук, торопливо открыла дверь, втолкнула Шайтанова в номер и заперлась изнутри.

– Как я вовремя, а?

Неизвестно что она имела ввиду, но попадание из коридора в комнату развеселило женщину. Она смотрела в мутные глаза Олега и смеялась, прикрывая рот ладонью.

Двоилось. Две одинаковых ладони, четыре глаза, пара носов, четыре... груди.

– П-пардон.

Рука Олега провалилась в пустоту. Нет, их две. Груди.

От поползновения к её телу девица рассмеялась уже в голос, но спохватилась и умолкла. Тут же в дверь постучали.

– Олег Стефанович!
– позвали из коридора.

– Цс-с...

Приложила пальцы к губам. Один к своим, другой к Шайтановским. Стук в дверь слегка привел Олега в чувство. Ему мешают? К нему стучат? От этого звереют! А звери, говорят, пьяными не бывают. Он было шагнул к двери меж двух девиц, но попал в жаркие объятия одной.

– Не открывай, пускай стучатся, милый.

Неожиданно твердым голосом сыщик ответил:

– Когда мне стучат, я должен реагировать.

Горячее дыхание проникло в его ухо.

– Ух ты, кровать!

И то. То, что ему так хотелось. Шайтанов отвернулся от двери и увидел её. Кровать. Девственную, чистенькую, казенную, а потому милую сердцу. Подошел и упал.

Стучали, звали. Не открывали. Потом зазвонил телефон. Потом Олег снял трубку. Потом ответил в нее, что он, Шайтанов, запомнит голос говорящего, потом найдет этого говорящего по голосу, потом не даст поспать говорящему в собственном доме говорящего.

– Но вы один, все-таки?
– не унимался говорящий.

– Все-таки, - грустно ответил Олег, вспомнив о жене, - Дай поспать, а?

На него навалилась грусть. Или грудь. Или то и другое. Бросив трубку, Шайтанов привлек к себе женщину.

– Ты так одинока, милая...

Утром он вспомнил, что не был одинок. Вспомнил потому, что на его трусах, валявшихся на полу, лежали деньги. Деньжищи. Шайтанов сел, положил локти на колени, подпер руками голову. Это что же он вытворял такое, что с ним расплатились? Четыреста долларов покоилось на его оранжевых семейных. Две его зарплаты. Если он такой гигант, что с ним расплачиваются валютой... А что, двадцать календарных лет отмахал псом государевым, может, на пенсию и подрабатывать?

Опять стучат! Всю ночь спать не давали. Кажется. Надо открыть, да и на службу пора. Натянул трусы, попал ногами в брюки. Так, баксы в карман, чтоб не позавидовали. А вдруг они паленые, эти зеленые? Ох как гладки, эти взятки. Мало ли что?