Чтение онлайн

За объяснением «сибирской аномалии» мы обратились к начальнику Кемеровского УБОПа. Он оказался человеком весьма приветливым, однако, как и все начальники, очень занятым. Не найдя времени побеседовать с нами лично, он представил нам своего подчиненного - старшего оперуполномоченного УБОПа Олега Ш., - который и постарался удовлетворить наш интерес.

– Олег, мы успели побывать в десятке сибирских городов, и везде одно и то же: наркоманы, уличная преступность, криминальные разборки. А у вас тут просто «оазис благополучия».

– Все, что вы перечислили, есть и у нас. Просто в меньшем количестве. Но я не стал бы объяснять бросившийся вам в глаза порядок в городе только лишь активной работой правоохранительных органов. Может быть, уровень общей культуры в Кемерове повыше, чем в некоторых других сибирских городах: все-таки у нас очень много учебных заведений, в том числе и высших. (Право, не знаем. У нас в Петербурге высших учебных заведений неизмеримо больше, однако сказать, что это влияет на уровень общей культуры в городе, едва ли было бы верным.
– Авт.)

Да и безработица у нас в последнее время существенно снизилась - предприятия начали выходить из кризиса.

Еще несколько лет назад у нас криминогенная обстановка была такая же, как и в других сибирских регионах. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы сначала изучить ситуацию и взять её под контроль, а потом уже и наносить по оргпреступности заранее спланированные удары. Причем не только по рядовым её бойцам, но и по экономической базе группировок. До сегодняшнего дня вроде бы получалось.

– А много преступных группировок у вас в городе было в то время?

– Достаточно. В лихие времена братва шалила как везде. Передел собственности, зарождение частного сектора… Вдобавок хлынул поток Иномарок с Дальнего Востока и из Китая. Беспредела было много. Я думаю, что в то время и Кемерово, и Новокузнецк можно было по аналогии с вашим Питером назвать «криминальными столицами» - не России, конечно, но уж Сибири точно.

Но наш УБОП не боялся таких «сложных» статей УК, как 209-я, 210-я (бандитизм, организация преступного сообщества.
– Авт.). Между прочим, уже в те годы мы лидировали по количеству доведённых до суда дел именно по этим статьям.

Ликвидаций многих группировок мы добились ещё и за счет того, что плотно работали с руководителями предприятий, отсекая тем самым ОПГ от финансовых источников. Если говорить языком братвы, то фактически мы предоставили предприятиям свою «крышу», но с той существенной разницей, что эта «крыша» государственная, законная и существует на деньги налогоплательщиков, а не на часть прибылей охраняемого предприятия. Поэтому со временем доходы братвы стали снижаться, а риск попасть под суд увеличивался. С какого-то периода наш регион стал абсолютно неблагоприятным, невыгодным для организованной преступной деятельности. Поэтому бандиты потянулись в другие, более спокойные для них регионы.

– То есть ты хочешь сказать, что вы добавили головной боли своим соседям?

– Да нет, конечно, мы же со своими коллегами в контакте - передаем им всю информацию о миграции наших подопечных. Вот была у нас, например, банда Евсеева, которая занималась заказными убийствами. Мы её лидера со всех сторон обложили, он срочно выехал в Новосибирск.

Там его потом благодаря нашей информации и взяли.

– А как решается проблема с «фактором зоны»? Ведь вокруг расположены десятки исправительных учреждений, а типичных блатных на ваших улицах не встретишь.

– Да, таких вам надо в области поискать - в Белове, Анжеро-Судженске, Новокузнецке. В нашем регионе сейчас сидят порядка 30 тысяч человек. При этом на них приходится где-то около 10 тысяч сотрудников ГУИНа, то есть в среднем на одного сотрудника - 3 зэка. Это очень много, потому разгуляться им особенно не дают. У нас неплохо налажена так называемая система «воля - ГУИН-воля» - рецидивист, вышедший на волю, продолжает находиться в поле зрения оперативных служб. Естественно, за каждым из них круглосуточное наблюдение не установишь, но контроль существует.

– Но уж свои воры в законе у вас должны быть. Насколько серьезно их влияние?

– Был у нас раньше такой вор - Тристан, довольно знаменитая личность. Сам принадлежал к грузинской воровской диаспоре, но вообще-то считался москвичом. Так вот, его вотчиной как раз таки был Кузбасс. У нас Тристан появился в перестроечные времена, но потом мы на него малость надавили, и он вынужден был уехать, а вместо себя оставил наместника - Эдуарда Зайцева. Это был один из самых молодых воров в законе, его короновали, насколько я помню, когда ему всего восемнадцать лет исполнилось. Кстати, он к тому времени и часа за решеткой не успел провести, а такой чести удостоился исключительно из-за личной преданности Тристану, Потом, правда, наши оперативники у него в машине ствол нашли, и Зайцева где-то на полгода приземлили. Отсидел он положенное, авторитет его на зоне немного вырос. Да и сам к Тому времени окреп, возмужал. Вернулся в Кемерово, но развернуться ему тут мы особо не давали. А через какое-то время у Зайцева серьезные конкуренты появились - братва из Ленинска-Кузнецкого (этот городе криминальном плане вообще всегда был очень сложным). Там-то на очередной разборке в перестрелке на рынке Зайцева и убили. А потом из снайперской винтовки застрелили его помощника - некоего Диланта.

Нам, если честно, тогда эти разборки очень кстати пришлись, когда эти убийства раскрывали, Серьезные зачистки в Ленинске-Кузнецком провели. Большую часть братвы арестовали, остальные до сих пор бегают где-то. Так что укрепиться мы не дали никому.

Была тут у нас, правда, ещё недавно типично бандитская группировка Саматова (фамилия изменена.
– Авт.), хотя подчинялась одному из иногородних воров. Но сегодня такой группировки уже не существует. Как мне кажется, в Кемерове время братков уже прошло. Конечно, полно ещё разных негодяев, но это шпана - «украл, выпил, в тюрьму»…

– А как у вас в регионе обстоит дело с наркотиками? В Петербурге это одна из наиболее больных проблем…

– Конечно, есть эта беда и у нас. Но мы в отличие от наших соседей находимся в более выигрышном положении - через нас не проходят караванные пути. Кемерово, с позиций дорожной инфраструктуры - тупик. Возможно, поэтому настоящего Наркобизнеса у нас так и не возникло.

Ежедневно в городе происходит по пять-шесть задержаний с изъятием наркотиков. Но, как правило, речь идет о небольших дозах - крупные партии изымаются крайне редко. Вот, к примеру, недавно с нашим участием арестовали женщину с соответствующей кличкой - Обломиха, она курировала мелкую сеть распространения. После этого мы узнали, что многие точки просто «заморозились» - цепочка порвалась, и стало нечем торговать. Теперь главное - чтобы эти звенья не соединились снова.

– По питерскому опыту мы знаем, что в основном торговлю наркотиками контролируют этнические группировки…

– У нас в городе есть разные национальные диаспоры, но называть их преступными некорректно - обычные люди, работают, бизнесом занимаются. Конечно, кто-то из них занимается и преступным ремеслом.

Есть, к примеру, армянская диаспора, представители которой успешно занимаются в основном строительством. Однажды кто-то из местных бандитов решил, что армяне должны с ним делиться. Те, естественно, этого не захотели. Один из армян имел выход на московского вора Костю Канского и пригласил его в Кемерово для улаживания конфликта. Не стану рассказывать о том, каким образом нам стало это известно. Скажу лишь, что этого самого Костю со всей его бригадой чуть ли не на вокзале встретили наши оперативники. А дальше все пошло по обычной схеме: «всем на пол», и так далее… Потом уже спокойно, по-цивилизованному с ними поговорили, объяснили, что в нашем городе находиться людям бандитско-воровской профессии очень вредно для здоровья. И московские гости поверили нам на слово. Кстати говоря, у охранника Кости на совершенно легальных основаниях было огнестрельное оружие.