Чтение онлайн

– Вот что, адвокат. Давайте поэтапно. Господин Крамов в качестве режиссера и продюсера фильма подписал с господами артистами трудовое соглашение, определяющее их гонорар. Инфляция за минувший срок не было. Рубль к доллару стабилен. В чем дело?

Склочник хитро стрельнул глазами, заговорил бойко.

– Во-первых, я не адвокат, а представитель Гильдии актеров России и защищаю их интересы. Второе - гонорар, выплачиваемый артистам на этой картины НИЖЕ того предела, который определяет Гильдия. Мы не можем этого допустить, чтоб не создавать прецедент!

Валентин повернулся к режиссеру:

– Господин Крамов, какую часть из выделенных вам средств вы уже израсходовали?

– Половину.... Даже немного больше.

– Ну, что ж, - кивнул Валентин.
– Момент для шантажа выбран умело. Но я тоже за то, чтоб не создавать прецедентов. Господа артисты, я вас очень уважаю, но заявляю твердо. Сверх оговоренных договором сумм вы не получите ни копейки.
– он выдержал паузу.
– Быть может, если фильм получится хороший, мы выдадим вам премию.

Молодой артист заявил с вызовом:

– Господин банкир! Вы же видите, что это не наша инициатива! Для нас, конечно, на первом месте творчество! Но представитель Гильдии запрещает нам сниматься! Мы же не можем быть штрейкбрехерами и подводить товарищей!

Старый актер поднял седую голову и спросил Валентина.

– Если я сыграю так, что зал заплачет и вы в том числе, вы действительно добавите нам денежку?

– Если даже только всхлипну - вам премия в размере половины договора.

– Тогда - плевать. Пусть меня гонят из Гильдии.

– Андрей Тимофеевич!
– возмутился было Толкунов, но артист оборвал.

– Я сказал - плевать. Когда я сидел без работы два года, лежал в больнице после операции, Гильдия устраивала фестивали, концерты, кто-то набивал деньгами карманы, а мне яблока в палату не принесли.

Молодой актер, "восходящая звезда", оказался шустрым малым и с ответом не задержался.

– Я не могу оспорить мнения своего Учителя! Я так же выйду из Гильдии. Этот фильм и роль в нём мне дороже.

Представитель Гильдии картинно застонал, словно получил удар ножом в живот, а Валентин открыл двери, бросил уже с порога.

– Разбирайтесь в своих проблемах сами, господа. Решение банка я вам сообщил.

Едва дверь за ним закрылась, как Толмачев произнес милостиво.

– Ладно, артисты. Снимайтесь. Я закрою глаза на это дело и в Гильдию ничего не доложу. Всем надо кушать. Но ты Даниил всё-таки будь острожен. не удержался от угрозы молодому актеру Толмачев, после чего исчез.

– Пойдемте, - позвал Крамов.
– через час начнем съёмки на натуре.

Даниил дождался, пока в кабинете останется наедине с Майей и быстро спросил.

– Солнце моё, скажи пожалуйста, в банке есть конечно служба безопасности?

– Разумеется.

– Кто начальник?

– Ты его видел на даче. Флин.

– А, этот звероватый мужик с протокольной рожей?

– Он самый. Его зовут Николаем Афанасьевичем, но лучше так и обращайся - Флин. Зачем он тебе?

– У меня кажется есть предложение, от которого он ни за что не откажется!

– Поищи его в трех точках - помещение охраны, напротив кафе или в кабинете Рагозина.

...Актер нашел Флина с первой попытки. За стойкой в кафе. Актер сел рядом на высокий табурет и сказал таким тоном, словно предлагал коварную интригу.

– Если вы начальник службы безопасности банка Флин, то у меня есть вам предложение, от которого откажется только дурак. Меня зовут Данилой.

– Знаю. Что дальше?
– без интереса бросил Флин потому, что не любил таких женственных красавчиков, заведомо держал их за гомосексуалистов, которых и вообще за людей не держал.

– У меня есть двоюродный брат.
– очень тихо заговорил Даниил.
– Он талантливый, даже гениальный поэт, а потому абсолютный неудачник. Категорический босяк, живет в кошмарной нужде....

– Нам не нужны поэты. А нищим мы подаем только на Пасху.

– Вы такие жадные?
– засмеялся актер.

– Нет. Мы просто знаем, что три четверти нищих богаче нас.

– В данном случае благотворительности я не прошу. Мой Володя не примет ни копейки в качестве милостыни. А отработать хорошие деньги за рискованную работу он может.

Флин повернул голову на своей чугунной шее так, что слышно было, как позвонки хрустнули.

– А что вы называете рискованной работой? Он что - киллер?

– Господи помилуй!

Актер придвинулся к Флину вплотную, с опаской оглянулся и прошептал еле слышно.

– Дело в том, господин Флин, что мой двоюродный брат Володя Ленский как две капли воды похож на вашего президента банка Валентина Ивановича Рагозина! Быть может немного тоньше в плечах и посветлее волосами. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Флин не шелохнулся. Болтал в руках стакан с минеральной водой и спросил через минуту, когда актер уже начал терять терпение.

– Сколько ему лет?

– Да тоже около тридцати.

– Женат?

– Женат как поэт!

– То есть?

– Каждый месяц - новая муза для вдохновения. Серьезно говорю. С доброй половиной своих девушек Володя даже и не спит. У него другая шкала ценностей и вообще - другая оценка жизни как таковой.

Флин выложил на стойку пятьдесят рублей и приказа непререкаемо.

– Посиди минут десять. Рожа у тебя голодная - возьми сосисок , молока и кофе. Никуда не уходи.

– Люблю людей дела!
– одобрил актер.

Флин поднялся на третий этаж и застал Валентина стоявшим на голове, вверх ногами на своём рабочем столе.

– Садись.
– пригласил Валентин, не меняя стойки.
– У меня что-то башка разболелась, вот я и вспомнил йогу.

– Чушь.
– сказал Флин.
– От этого только кровь к голове прильет и разболится ещё больше. Куришь много, вот и всё.