Чтение онлайн

Тарасов взглянул на него с легким недоумением.

– Круто. И неожиданно, особенно для молодого банкира твоей формации. Над этой проблемой я, разумеется, задумывался. Но Хромой уходит от прямого конфликта. Он хитер, свинья жирная. Так что у меня нет пока повода придавить его, как положено. А без повода.... Ну, для тебя не секрет, что в определенных кругах, с которыми я ещё связан, существует свой Закон по понятиям, свои правила разборок и прочее.

– Не секрет.

– Так что был бы повод, я бы вырвал у него клыки с корнями.

– Я думаю, что за поводом дело не станет.

– Точнее?

– Вы - клиент "Паука". А мне кажется, что этот Хряк рано или поздно наедет на ваш банк.

Тарасов придвинулся к нему вплотную и сказал очень тихо, как прошипел.

– Сообщи мне сразу, как он лишь шевельнет свои хромые копыта в строну банка.

– Непременно.

В кабинет бесшумно скользнул гибкий, как змея, парень к очень хорошем, правда немножко излишне фасонистом для данного учреждения костюме. Глянул на Валентина, потом вопросительно - на Тарасова, но тот сказал уверенно.

– Говори смело, Евгений, от Валентина Ивановича у меня никаких секретов нет.

– Тем лучше.
– сказал Евгений.
– Все три норковые шубы купил. Лежат в машине.

– Прекрасно.
– Тарасов подмигнул Валентину.
– Мне тут троих депутатов одной фракции купить надо... Значит, Женя, повесишь шубы в гардеробе, а номерки потихоньку отдашь означенным персонам. Ну, не мне тебя учить, ступай.

– Будет исполнено, Георгий Артемович.

Евгений выскользнул из кабинета, а Валентин спросил.

– Значит депутат теперь стоит одной норковой шубы?

– Это на разовое голосование по нужному вопросу.
– со спокойной деловитостью ответил Тарасов.
– А так-то они у нас народ жадный и сквалыжный. Чтоб на корню купить одной шубой не обойдешься....Ну, извини, Иванович, лимит времени исчерпан.

Он подал руку, дружески улыбаясь и в этот момент Валентин увидел на безымянном пальце уже знакомый ему золотую печатку с выпуклой латинской буквой "S". Открытие неприятно поразило Валентина он пожал руку и спросил резко.

– Георгий Артемович можно вопрос с надеждой на откровенный ответ?

– Да конечно, Валентин Иванович! Как может быть иначе?!

– Что означает эта бука "S "на вашем перстне?

Тарасов глянул на свою руку, будто впервые её увидел, чуть смутился, потом сказал, не убирая улыбки с лица.

– Ну, как тебе сказать...

– Да уж говорите прямо - "Сигма"?

– Какая Сигма?

– Банк "Сигма - МД"

– Помилуйте, Валентин Иванович! Да на кой черт носил бы я на себе знаки отличия этих троглодитов?! Это нечто другое и я вам расскажу, если вы пообещаетесь особенно не распространяться по этому поводу.

– Обещаю.

– Ну, лет пять назад в Сочи собралась компания... Дюжину мужиков от бизнеса, промышленности, нефти и алюминия. Вино пили, в карты играли, за девками бегали. А в основном ругали свою власть, время, бардак российский и все прочие порядки. В конце концов сговорились супротив этого организовать... Ну, не партию, не союз, конечно, а просто.... Товарищество, дружескую компанию, чтоб помогать друг другу... Заказали там же эти перстни, а эта буква "S "- первая буква нашего девиза. Сейчас я напрягусь и продекламирую его тебе по латыни.

Тарасов встал из-за стола сосредоточился и гортанно, гордо продекламировал, скорее - проорал.

– SALUS POPULI SUPREMA LEX ESTO

– Красиво звучит.
– заметил Валентин.

– А ты знаешь латынь?

– Откуда?!

– А! Тогда послушай перевод. По-русски тоже красиво "БЛАГО НАРОДА ВЫСШИЙ ЗАКОН!

Валентин не удержался.

– И вы всерьез этому девизу следуете?

– Как вам откровенно сказать... Не всегда в частностях и деталях, но всегда по сути. Ведь подохнем, Валентин Иванович, и какими бы путями мы свои неправедные блага не наработали, всё равно они останутся обществу. Не в космос же отлетят наши фабрики, заводы - пароходы?

На это ответить было нечего и Валентин покинул кабинет депутата признаться, в изрядном смятении и сомнении души.

По парадной, торжественной лестнице спустился вниз. На улице передохнул и в банк "Паук" не вернулся - поехал домой, поскольку требовалось проверить состояние духа и тела своего двойника.

...К счастью, тело поэта оказалось вне угрозы для существования, а про боевой дух уж и говорить было нечего. Мало того, что он был горд полученным боевым ранением, так ещё и стихи сочинил по этому случаю. Сидел на веранде на своей постели и, подвывая, декламировал их Алле - на появление Валентина и внимания не обратил Тот бой был страшен, беспощаден!

И в небесах гремел Зевес.

Аккорд могучий рвал железо И море рвалось до небес!

Алла неуверенно заметила, что "Зевес" вместо "Зевса" было бы грамотней, на что поэт возразил высокомерно.

– Пушкин, которому вы по рабски поклянетесь, написал: "Гремит музЫка полковая!" МузЫка, а не МУзыка, ударение не там. Вместо "дубрав", писал "дубров".И никто ему сто пятьдесят лет замечаний в грамотности не делает. Когда я научу вас мыслить системой поэтических образов, вы будете легко отличать поэта от стихоплета.

Валентин своего мнения о стихах Ленского не высказывал, хотя в душе усомнился в точности очевидных фактов. Ну, положим "перестрелку" с некоторой натяжкой можно было назвать страшной и беспощадной. Но откуда взялось море и Зевес? Что правильно, то правильно - звук автоматной очереди в корпус автомобиля можно было определить, как "аккорд, рвущий железо".

Но любовь Валентина к поэзии не распространялась далее Пушкина, Блока, Есенина, Рубцова, и он откровенно признавал - "в поэзии, особенно поэзии своего времени - не смыслю ни шиша."

Ближе к вечеру позвонила из Риги Эрна и весело сообщила, что у неё объявился коммивояжер из Москвы и предложил на выгодных условиях перекупить долю банка "Балтия Транс" в "Пауке"

– Ну, а ты что?
– обмирая спросил Валентин.

– А я его расколола!

– Как?

– Да очень просто! Разведка выявила, что он от московского банка "Сигма - МД", а мы прекрасно знаем, что эти уголовники на ладан дышат и со дня на день им крышка! По делу их необеспеченных подложных векселей прокуратура Швейцарии уже завела дело!