Банкир
Шрифт:
– Придурок! Урод!
– заорал Валентин.
– Как ты добрался до счета Старого?! Как он к тебе попал?! И как ты, тупица безмозглая, вообще умудрился перечислить деньги на наш банк?! Ты даже не понял, что натворил! Ты же меня на крючок бандитам нанизал!
– Босс...
– Пошел вон! Навсегда, кретин! За час сдай все документы, забирай всё своё барахло из дому и чтоб духу твоего не было! Вон, скотина!
Для верности Валентин снова взмахнул стулом и Флин головой вышиб двери в приемную и вылетел через неё в коридор.
Припадок прекратился чрез пять минут - после второй рюмки. В полной прострации без сил, без мыслей Валентин приказал Людмиле ни с кем его не соединять, никого не впускать, повалился на диван и до сумерек тупо смотрел в потолок.
В шесть часов в кабинет заглянула Людмила, спросила осторожно можно ли ей уйти домой.
– Конечно. Только переключи городской телефон на прямую к мне в кабинет.
В шесть тридцать сыграл свою мелодию мобильник и Алла спросила удивленно.
– Валя, что происходит?!
– Что?
– Флин собрал свои манатки и укатил с дачи, ничего не сказав. И куда делся наш поэт?
– Пусть они все катятся к чертям собачим.
– Подожди... А я - тоже?
– Как хочешь.
Без четверти семь в кабинет заглянула Майя, увидела распластавшегося на диване банкира, пустую бутылку у него под рукой, но сделал вид, что не ошарашена:
– Валентин Иванович, пошли первые материалы нашей киногруппы. Их смонтировали и можно посмотреть.
– Не хочу.
– Очень хорошие материалы, честное слово!
– Любуйся ими сама.
Девушка фыркнула, развернулась, но сказала от дверей.
– На меня вы можете рычать, но в приемной уже три часа дожидается вас и рыдает милая девчонка. Ей как - ночевать здесь?
– Зови.
В кабинет робко вошла Зоя Зимина - с распухшим лицом и мокрым носовым платком в руках. За ней появился отставной капитан Сазов, тут же заявивший.
– Кэп, она покаялась и я ей верю Не списывайте на берег, работает она хорошо.
– Берешь на поруки?
– без интереса спросил Валентин.
– Да.
– Отвечать будешь сам. Пусть работает, но после того, как отдаст все украденные у банка деньги.
– Уже отдала. Шестьсот двадцать пять долларов.
– Хорошая сумма.
Сазов засмеялся.
– Всё-таки, кэп, ты очень трепетно любишь деньги!
– Деньги требуют не любви, а уважения.
Валентин вновь потянулся к бутылке и Сазов увел девушку, чтоб она не видела банкира в таком непотребном виде.
А ровно в семь подал голос городской телефон и тот же слегка хрипатый мужчина спросил.
– Вы нашли мои деньги, Валентин Михайлович?
– Нашел.
– Как я их получу? Или открою счет в вашем банке?
– О счете не может быть и речи. Назовите ваш счет в любом другом банке и я переведу.
– А наличными - получится?
– Получится.
Мысль Валентина забилась в черепе, как живая рыбы на раскаленной сковороде.. Часы тупого и пьяного бездумья прошли именно в прикидке сложившейся ситуации - теперь показалось, что сильный выход из этой игры уже найден.
– Ну что ж, я согласен. А с нашей совместной работой можно и подождать. Как мы осуществим эту операцию?
– Тайно. Я не хочу чтобы вашу физиономию кто-то видел в моем банке.
– Предлагайте вашу схему.
– Вы приедете в воскресенье. Ровно в полдень. Вместе с Ленским. Лично вы, а не представители.
– Само собой. Свои бабки да ещё "налом" я только сам получаю. Таких дел я никому не доверяю.
– Мне на это наплевать. Банк будет закрыт. Пункт обмена валюты тоже. Но вы войдете именно на пункт, я вас там встречу. Можете явится с любым количеством телохранителей, если вы трус.
– Почему это я трус?
– А почему послали на переговоры свою секретаршу?
– Для солидности. Значит воскресенье, точно в полдень, обменный пункт банка "Паук"?
– Всё правильно. Захватите большой мешок для денег.
– Не забуду.
– И не потеряйте Ленского по дороге.
– Привезу. От него и на копейку пользы нет.
Не поднимаясь с дивана, Валентин провалялся до сумерек, потом позвонил Тарасову домой, но трубку подняла девочка и сказала, шепелявя - А дедушки нет дома! Я всё передам, если надо.
– Хорошо, внучка. Передай, что звонил паук. Я перезвоню в десять вечера, договорились?
– Настоящий паук?! Человек - паук из мультиков?!
– Правильно.
Валентин вызвал из гаража водителя с машиной и тот привез его домой полупьяного, полусонного, не желавшим даже с заскочившим на огонек Аароном Михайловичем разговаривать. Забрался в спальню и снова выпил.
Алла наверх не поднималась - дом словно вымер. Перед тем как заснуть, Валентин сосредоточился, сделал несколько телефонных звонков, а затем надрался уже до полного отключения сознания.
глава 8. Побег.
Нельзя сказать, чтобы поэт Ленский удрученно переживал своё заточение. Он был самодостаточным человеком и в одиночестве никогда не скучал. Длинная цепь, которой его приковали к тяжелому и длинному обрубку трубы ему ничуть не мешала, а в сарае, набитом прошлогодним сеном, было светло, тепло и чисто. Его обильно кормили четыре раза в день, предлагали и водочки, от которой йог отказывался.
Ему ровным счетом никто ничего не объяснял и причины своего пленения он мог бы объяснить кране туманно - если бы озаботился такой задачей. Он пребывал в абсолютной уверенности совершенно невинного ни в чем человека, которому никто на свете не мог причинить никакого зла - не за что! Отвечать за какие-то действия Валентина тоже не приходилось, потому как примерно через час пленения, едва он очнулся и сказал пару слов, как вихлястый парень по имени Чухонец завопил.
– Вот черт! Да это не Рагозин, придурки вы несчастные! Это же его двойник!
– Не ошибаешься?
– подозрительно спросил хромой и грузный мужчина.
– Да кой черт ошибаться?! И голос другой, и волосы. Хотя, конечно, очень с лица схожий.
– Ничего.
– сказал хромой.
– Может эдак оно и к лучшему. Ты кто такой?
– Я - поэт.
– скромно признался Ленский.
– Вот и хорошо.
После этого поэта провели в сарай, приковали цепью и посоветовали писать стихи.