Банковская тайна: игры в людей
Шрифт:
можно было что-то рассмотреть. Первым делом у меня в руках
оказался бокал пива. Неспешно отпивая, напористо пробирался в
глубь. Возле барной стойки узнал знакомую худощавую спину и
большую голову. Я подошел и хлопнул Гольдштейна по спине: из
него с кашлем вырвались клубы сигаретного дыма.
— Что за… А-а-а, это ты… фамилия с матами, — он жестом ука-
зал на стул возле себя, — садись… Эй ты, налей ему! Быстро!
Чокнувшись, мы выпили… еще… еще… еще
— Эй! Не увлекайся — меру надо знать. С чем пожаловал? Не
говори — просто ври: что я нужен, ты меня искал, без меня все
рушится… — Савва поймал мой обеспокоенный взгляд. — Нет, ты
не за моими поминками пришел… догадался? Хочешь посмотреть,
251
Нахим Угоден
как на дне? Так вот: правил нет, все просто — сидишь и глушишь, пока можешь!
— Я за помощью…
— Неужели? Оказывается, Гольдштейн тоже нужен? Ладно…
говори, что там у тебя?
— Меня используют…
— Та ты что! Вот так новость! Давно сделал открытие?
Пропустив его колкую реплику, я продолжил:
— Они затевают что-то серьезное, думаю, меня скоро серьез-
но подставят… Плохо то, что я не понимаю до конца, с чем имею
дело. Есть догадки… их слишком много, а времени нет, может, что
посоветуешь?
— Подсказать? Нет! Местечко могу забронировать, — он улыб-
нулся и заказал еще выпить.
— Савва, ситуация другая, местечко может быть в горизонталь-
ном положении… — я огляделся, — где не так интересно…
Он задумался, принимая для себя решение:
— Когда придет платеж? Ты уже знаешь?
Он усмехнулся:
— Знаешь… Слушай, наивный, тебя мне не жаль. Понял? Меня
бесят эти черти… может, у тебя получится… Самое смешное, что
все началось с тебя. Я не помню, кто озвучил эту тему, да ее и те-
мой нельзя было назвать, настолько она казалась невозможной.
Ты, насколько мне известно, сам предложил варианты, как по-
ступить. Тем самым косвенно дал повод к ее реализации. Ха-ха...
Инициатора и выбрали… командовать амбициозным проектом.
Может, всего и не зная, наверное, догадывался, что все делают под
тебя. Ведь правда? Иначе ты совсем меня разочаруешь…
— Догадывался…
— Ты же не считаешь себя уникальным? Им была нужна пре-
зентабельная ширма, ты хорошо подходил на эту роль, а я лицом
не вышел… — Он залпом выпил весь стакан, утерев губы ладонью,
продолжил: — Просто некто оказался неподалеку и не настолько
252
Банковская тайна: игра в людей
умен, чтобы просчитать их расклад. Как видишь, они оказались
правы…
— Что они собираются делать? Отработают мою схему, а по-
том? Поднимется шумиха: наша земля отдана китайцам… Меня
оставят разгребать?
— Почему? Нет. Схема та же, только вот условия… изначаль-
но никто не собирался выполнять… Они показали китайцам свои
возможности: практически публично отобрали холдинг под эти
цели. Пока ты был в Китае, организовали выкуп земли, постанов-
ка была не хуже твоей. Все выглядело довольно убедительно. Вот
только сложно все это и рискованно, а дальше что? Земля все-та-
ки. Ты правильно подметил: народное достояние. Ребята оказа-
лись патриотами. Они подумали зачем? Ведь можно получить
аванс, которого вполне достаточно… Полное отсутствие морали и
ответственности… и если все сделать правильно…
— Но отвечать придется!
— Кому? — он посмотрел на меня и улыбнулся: все замыкается
на тебе.
— Сволочи! До меня наконец дошло то, чего не хватало…
Гольдштейн, потрудился это озвучить:
— Кто возглавил холдинг? Кто был в Китае? Никто не знает
ни Обманилова, ни тем более Изнеженцева, их нет! Предприятия
нет: есть старое здание опустевшего завода, украшенное не хуже
елки. Будешь утверждать обратное — решат сумасшедший. Един-
ственный, кого засветили — ТЫ! Не задумывался, почему Эдик и
Ира не поехали с тобой? Как только деньги поступят — их тотчас
выведут…
— Это не так просто, быстро не получится!
Он горько усмехнулся, вертя стопку:
— Получится, не сомневайся — это была моя основная задача,
и, как ты можешь видеть, она успешно выполнена, — он со зло-
стью стукнул стопкой по столу. — Ненавижу…! Как думаешь, кто
будет объяснять китайцам, где делись их деньги, если для них есть
только ты?
253
Нахим Угоден
— Я не дам им соскочить, они пойдут вместе со мной.
— Ты что, дурак? или хорошо знаешь китайский? Я же тебе
сказал! Услышь меня, наконец: НЕТ ДРУГИХ! ЕСТЬ ТОЛЬКО
ТЫ! Тебе и отвечать… Никому не нужны объяснения — всем нуж-
ны деньги! Как только проведешь платеж, вопрос с тобой будет
решен… — Савва, не чокаясь, проглотил спиртное, как на помин-
ках. — Видишь, в наше время нужно иметь не холодный ум, а хо-
лодную задницу… чтобы никому не захотелось ее поиметь… твоя
просто оказалась теплее остальных…
* * *
Дома один. Сидя в кресле, смотрел в темноту. Мысли перепу-
тывались, приводя в отчаяние. Отчетливо звучало лишь един-
ственное утверждение: «выхода нет». Как я мог так проспать? Все
было очевидно… теперь — конец всему? Как хорошо в меня сыгра-
ли… так тонко, что герой играл себя более чем естественно. Узнать, что все, на что ты опирался и жил, всего лишь кем-то созданные
хрупкие декорации, что вели тебя к драматической развязке. Не
было ничего правдивого — все переставляли, зная каждый шаг. Я
— верил… Страшно осознать, что такое может быть… может быть…