Чтение онлайн

— А если…

— Тогда будем ехать договариваться, другого пути у нас нет.

Так даже интересней. Господа банкиры! Прошу! Ваш выход.

* * *

Возле входа в здание, было много людей, из которых образова-

лось цветное столпотворение. Масса двигалась по команде очень

261

Нахим Угоден

однообразно. Видно было, что им охота на полную силу, как обыч-

но, бить людей и решить все единым напором. А так получалось

слажено, но скучно — такое себе вежливое наступление.

— Ничего у них не получится, — Гольдштейн оторвался от окна

и посмотрел на меня. И долго ты так собираешься отбиваться?

— Долго не получится, придется договариваться… я думаю, они

уже не против… –присоединившись к нему, я посмотрел вниз.

Ближе к обеду поступил звонок:

— Матвей, ваша взяла… мы готовы к диалогу… уступкам с на-

шей стороны, готовы предложить хорошие условия.

— Жду вас в час, и давайте не как обычно — без обмана, только

вы.

— Договорились.

— К нам едут, готовь все.

В 13:00 в панорамной переговорной царила тишина. За кру-

глым столом уже собрались нужные люди снять вопросы. Каж-

дый по своему появился в моей жизни, но цель у них была одна:

использовать в своих целях.

Ира, Обманилов, Эдик и Изнеженцев… будем вносить измене-

ния в их планы.

— Кх-кх, Матвей… Мы вам не мешаем? — Обманилов деликат-

но попытался привлечь мое внимание.

Нужно начинать, народ требует действий, я сел в кресло во гла-

ве стола.

— Итак, господа, я считаю, что вы проиграли…

Сначала подавились, некоторые в сухомятку. Раздалось тихое

возмущение, но никто не перебивал. Я продолжил:

Осталось всего несколько часов… до четырех деньги будут. В

этом меня заверил Обманилов, сам, лично. Вам меня будет не

достать… Предлагаю вам отступные: размер компенсации готов

услышать от вас, но уверяю, что она будет не больше чем я себе

наметил.

— Нахал… так прям, неправильно, прям, — взвизгнул Изнежен-

цев. — Много жести себе позволяете, Матвей Алексеевич.

262

Банковская тайна: игра в людей

Обманилов выдержал паузу:

— Матвей, вы не в том положении, чтобы ставить условия,..

уверяю вас… деньги вскружили вам голову, человек — слабое су-

щество. Мы это понимаем и готовы простить вам ваше заблужде-

ние при условии, что вы проведете платеж… И… — Он посмотрел

на окружающих с самым невинным образом. — Несмотря на ваше

непорядочное поведение, отдать вам ваш 1%, что является доста-

точно значительной суммой…

— Не интересует! Мне на похороны столько не нужно. — Еще

раз предлагаю вам озвучить сумму.

— Ну что ж, вижу, по-хорошему вы не хотите… Матвей, вынуж-

ден как учредитель данной материнской компании выразить вам

недоверие и поставить вопрос о вашем немедленном отстранении

от занимаемой должности… — Он улыбался широко и самодоволь-

но глядел на меня. — Как хорошо, что вы сами собрали кворум.

Будучи готовым к услышанному я не проявил эмоций по этому

поводу, шаги просчитаны наперед. Важно их выполнение.

— Что ж… Ваше право, давайте голосовать… Кто за мою отстав-

ку?

Обманилов первым вскинул руку, за ним Изнеженцев.

— А вы куда, Изнеженцев?

— Ой, извините!

Улыбка не сходила с лица Обманилова, он перевел взгляд на

Эдика, тот сидел не подвижно.

— Эдик?! В чем дело? Быстро подними руку! Не видишь? —

папа нервничает, не тупи!

— Ты мне не указ!

От удивления глаза Василия Васильевича поползли вверх: он

пропустил, как чадо выросло и набралось борзоты.

— Это еще… что означает?

— Вот видите, Василий Васильевич, с вами не все солидарны

по моей отставке… Мое предложение пока еще в силе.

Несколько минут царило замешательство. И тут Эдик вдруг

разразился диким хохотом, встал из-за стола и подошел ко мне

разболтанной походкой. Обернувшись к остальным, сказал:

263

Нахим Угоден

— А он и поверил, простак. Уверенный такой сидит, отважный

мастер бумажных дел. Ты что, в серьез подумал, что я с тобой?

Наивный… ну сама простота! Уверовал в свою победу? Бред, ма-

разм… Я ненавижу тебя… Умный, должен был понять: конечно,

Обманиловы за твою отставку через повешенье, — произнес он, растягивая слова. — Говорил: уничтожу… Лень было послушать!

— Ты же слово дал!

— Дал, все правильно. Я и не поддержал твою отставку, эту…

Теперь, с твоего позволения, инициирую свою как соучредитель,

— и он поднял руку.

Обманилов понимающе кивнул и поднял руку. Отец горд за

сына — тот научился мстить, скоро перестанет бегать к маме. Из-

неженцев совсем растерялся и опять машинально потянул руку,

— показать, что он со всеми, хотя и не сторонник насилия.

Василий Васильевич в эйфории победы совсем забыл об Ири-

не, которая всегда была согласна по умолчанию, торжественно

произнес:

— Ну что, дорогой Матвей, поздравляю: вы уволены! — И раз-

валился в кресле.

Я собирался с мыслями: так неожиданно было предательство

Эдика.

— Что потерял дар речи? — спросил Эдик. После этого насту-

пила тишина, все переваривали случившееся. Из конца зала вне-

запно раздался слабый голос:

— Я против…

Никто не отреагировал, настолько были в увлечении дальней-

ших действий оппонентов.

— Я против! — прозвучало намного громче.

— По поводу, радость моя? С чем именно не согласна? — обра-

тился Обманилов.