Чтение онлайн

Российские «Ведомости» 29 ноября опубликовали статью «Украина готовится к кризису». В ней значилось: «Из-за политического кризиса деловая активность пошла на спад, банкиры готовятся к отражению набега вкладчиков, а бюджет потерял более 100 млн. долл.». Текст из российского издания охотно опубликовали несколько местных интернет-сайтов. Все эти факты почти соответствовали действительности, однако материал невольно провоцировал волнение среди граждан Украины.

Наибольшим разжигателем кризиса я считаю журнал «Бизнес». В конце ноября издание опубликовало несколько материалов, которые наверняка привели в банки не одну тысячу вкладчиков. Один из самых рейтинговых журналов страны написал: «Комментарий «Бизнеса». Мы рекомендуем клиентам банков максимально быстро провести все значимые платежи. Кроме того, мы рекомендуем «выйти» из гривны в любую другую твердую валюту».

Еще один «шедевр» от «Бизнеса» назывался «Нацбанк кормит оппозицию пирожками и дешевым рефинансированием». Приведу несколько особенно запоминающихся цитат. «Люди в оранжевом, окружившие Администрацию Президента на улице Банковой, любят сотрудников НБУ Отсюда им носят пищу, теплые вещи и кипяток из местной столовой. «Мы записываемся в очередь, чтобы купить им пирожки… Повара не успевают их лепить», — хвастается один из ветеранов Нацбанка». «Покупатели крупных сумм — бизнесмены и теневые дельцы — вынуждены обращаться за валютой в «негро-банк». На «черном рынке» можно купить доллары по 5,44-5,45 гривни (в Киеве) и по 5,45-5,46 (в регионах). По мнению опрошенных «Бизнесом» банкиров, политический кризис в стране и угроза массовых забастовок, скорее всего, вызовут повышенный ажиотаж на потребительском финансовом рынке».

Помню, как испытывал буквально личную неприязнь к одному из журналистов «Бизнеса», который использовал любую возможность, чтобы выдать сенсацию. Именно он в свое время активно раздувал скандал вокруг вступления в силу постановления о действиях финансовой системы в особый период. Он же был одним из немногих журналистов, который, вопреки просьбам «не раскачивать» систему, активно рассказывал, кто из банкиров поддерживает оппозицию. Возможно, он видел в таких фразах возможность изящно выразить свою гражданскую позицию, но на практике получалось лишь разжигать ажиотаж.

В середине октября Нацбанку казалось, что худшее уже позади. С 1 октября по 26 ноября регулятор продал 900 млн. наличных долларов, а в целом реализовал 1,9 млрд. долл. Этого оказалось достаточно, чтобы банки сильно истощили свои запасы гривны. К началу ноября НБУ досрочно погасил почти все депозитные сертификаты, но ресурсов все равно недоставало. Зато банки уже не могли скупать доллары в безумных количествах.

Население тоже «сбило» валютный голод. Возле обменных пунктов уже не выстраивались очереди желающих купить доллары, и банки даже сняли количественные ограничения на продажу. За две декады ноября в наличном и безналичном видах Нацбанк реализовал всего 500 млн. долл. Перевес спроса над предложением все еще сохранялся, но он уже не был пугающим. Мы надеялись, что благодаря рефинансированию и сохранению ограничений на валютные операции сможем удерживать систему на плаву вплоть до окончания предвыборной кампании. А ближе к Новому году население стало бы продавать валюту, чтобы подготовиться к праздникам, и ситуация нормализовалась бы окончательно.

Политики и пресса не позволили сбыться этим прогнозам. События разворачивались внезапно и походили на снежный ком. В конце ноября за своими депозитами пришли крупные вкладчики. В Киеве, например, массово изымались вклады на суммы более 100 тыс. долл. Вслед за «сливками общества» ринулось остальное население. Сначала отток денег из системы составлял 70–80 млн. грн. в день, потом — 150 млн., а в конце ноября — 500–600 млн.

За последнюю декаду месяца только с платежных карточек население сняло 4,8 млрд. грн., или 5,6 % денег, которые имели банки. Со срочных депозитов за два последних дня ноября отток составил 1,35 млрд. грн. Кроме того, массово обналичивали средства предприятия.

Банки спасались как могли. Они ограничивали выдачу денег. Например, в банкоматах «Аваля» можно было снять максимум 780 грн. в день. А Укрсоцбанк временно не возвращал срочные депозиты. Все эти действия были на грани фола, потому что население буквально могло пойти на штурм отделений. Единственный, кто полноценно работал с населением — Ощадбанк, который на фоне общей критической ситуации имел хорошую ликвидность.

Решать проблему резко упавшей ликвидности финансовой системы пришлось Национальному банку. Первым нашим решением стало снижение нормативов резервирования, которые уже не соответствовали реальному состоянию рынка. Постановлением № 565 от 24 ноября для всех срочных вкладов норматив был снижен с 7 % до 6 %, для всех депозитов до востребования — с 8 % до 7 %. Документ вступал в силу с 25 декабря. Тогда еще не прозвучали знаменитые заявления политиков и не состоялся съезд в Северодонецке. Поэтому НБУ был по-прежнему настроен не давать банкам слишком много гривны, чтобы не провоцировать новую атаку на валютный рынок.

Несколько дней регулятор пытался поддерживать ликвидность банков за счет более дешевого рефинансирования. 25 ноября НБУ отменил правило, по которому доступ к рефинансированию имели только банки с оценкой по системе CAMELS «1» и «2». С тех пор Нацбанк мог поддерживать ликвидность всех учреждений, в которых наблюдался особенно резкий отток вкладов. Причем независимо от оценки по CAMELS, частоты обращения и выполнения особых требований относительно ликвидности. Максимально возможная сумма необеспеченного кредита «овернайт» устанавливалась в размере 50 % суммы резервов против 30 % ранее.

На 24 и 25 ноября регулятор снизил стоимость «овернайт» под залог ОВГЗ с 12 % до 11 % годовых, бланкового — с 14 % до 12,5 %. Однако тогда же мы осознали, что такая благотворительность лишь расслабляет банкиров, которые меньше внимания уделяют привлечению денег из других источников. Фактически они повисали на шее у регулятора и предавались страданиям.

Чтобы банки больше работали над своими пассивами, с 26 ноября НБУ увеличил стоимость бланкового (без обеспечения) рефинансирования «овернайт» с 12,5 % до 15 % годовых и под обеспечение ОВГЗ — с 11 % до 12 %. А 30 ноября, в самый критический для системы день, стоимость бланкового рефинансирования выросла до 20 % годовых. Это объяснялось тем, что резко возросли риски невозврата денег.

Я подписывал постановления о выдаче «овернай-та» и каждый раз не был уверен, что все кредиты вернутся. В этом был особый неприятный драйв. Дело в том, что председатель НБУ — единственный человек в стране, который подписывает документы на выдачу миллиардов гривен. Даже руководство Минфина оперирует меньшими цифрами. В те дни мне приходилось подписывать сотни бумаг в день — основная часть по рефинансированию. В разгар кризиса мне приносили огромную пачку документов на общую сумму более миллиарда гривен каждый день. При таком потоке я физически не мог знакомиться с каждой из заявок. Случись какой-то форсмажор, и с меня спросили бы по полной программе. И от этого очень часто мороз пробегал по коже.

Была еще одна проблема. Чтобы выдавать деньги населению, банки резко увеличили остатки наличных в кассах и уменьшили объем безналичной гривны на корсчетах. При таких условиях они могли выполнять нормативы резервирования лишь одним способом: взяв деньги у НБУ. Чтобы снять с себя нагрузку, 28 ноября регулятор принял постановление № 571. В нем мы впервые с лета разрешали засчитывать 40 % наличной гривны в состав резервов. Это позволяло нам каждый день выдавать рефинансирования меньше примерно на 1,2 млрд. грн.

Тем же постановлением с 1 декабря регулятор уменьшил требования к ежедневному минимуму средств на корсчете. До этого требовалось ежедневно держать в безналичной гривне не менее 70 % суммы резервов. С декабря лимит снижался до 60 %. Это решение дало банкам примерно 700 млн. свободных гривен. Впрочем, истощение системы было таким, что и после смягчения нормы резервные требования не выполнялись.

26 ноября состоялась уже описанная совместная пресс-конференция с президентом АУБ Александром Сугоняко. Помимо призывов к деполитизации я упомянул, что НБУ готов поддержать банки во время политического кризиса, и для этого уже подготовлен пакет экстренных мер. Имелись в виду снижение нормативов резервирования и облегчение доступа к рефинансированию. Днем ранее в пресс-релизе НБУ сообщалось, что регулятор готов даже выдавать стабилизационные кредиты. Также мы были настроены остановить вывод валюты за границу.