Чтение онлайн

Какое-то время я не знал о флагах в окнах, но в тот же день мне позвонили из Кабмина и спросили, почему вдруг НБУ стал «оранжевым». В ответ я заявил, что Нацбанк должен быть аполитичным, а если и висеть на нем каким-то флагам, так и оранжевым, и бело-синим. Ведь были среди сотрудников НБУ и те, кто поддерживал Виктора Януковича. Сразу же после этого я распорядился убрать из окон всю политическую символику и немного эмоционально постарался донести до коллектива, что НБУ не имеет права на особое мнение, если оно может привести к банкротству хотя бы одного банка. На здании должен развеваться исключительно государственный флаг.

Ответственность за появление оранжевой символики в окнах регулятора в значительной степени лежала лично на мне. Флаги были вывешены как раз после общего собрания тысячного коллектива центрального аппарата НБУ. Оно проходило в колонном зале на первом этаже здания по улице Институтской.

Провести общую встречу меня вынудила напряженность внутри ведомства. Большая часть сотрудников поддерживала Виктора Ющенко, и у них была также четкая уверенность в том, что зампреды НБУ Арсений Яценюк и Александр Шлапак заняли сторону кандидата от власти Виктора Януковича. Понятно, что позиция главы ведомства Сергея Тигипко не вызывала сомнений — он возглавлял предвыборный штаб Януковича. Открыто винить зампредов сотрудники НБУ не могли, предпочитая шептаться за спинами руководства. Рано или поздно это могло перерасти в неповиновение или даже открытый саботаж.

Решение пришло ко мне спонтанно — появилось ничем не объяснимое чувство, что нужно собирать людей. Я распорядился созвать всеобщий митинг на первом этаже, в зале ОПЕРУ; Александра Витальевича там не было, и он впоследствии очень жалел, что не пошел.

Примерно час все ждали нашего появления, и это увеличивало напряжение. Пришли все. Зал был забит полностью, люди нависали с балконов. Я ждал, когда доставят микрофоны из здания научного центра НБУ на Подоле. Их не привезли, и я понял, что еще через час будет поздно. Пришлось говорить без аппаратуры — слава Богу, голос у меня громкий. Пересказ выступления потом рассылали по Интернету.

Едва я вышел в зал и стал спиной к хранилищу, как люди двинулись на меня. Кое-кто смотрел с надеждой, но большинство — с неописуемой злостью. Они явно ожидали, что Яценюк заставит доставать бело-синие флаги и идти на штурм «оранжевых». Или передаст распоряжение Тигипко закрыть все счета.

К их удивлению, я сказал, что не собираюсь никого принуждать голосовать ни за того, ни за другого кандидата. И у каждого есть право идти на Майдан и участвовать в митингах той политической силы, которую они поддерживают. Однако я настаивал, что Национальный банк обязан работать без перебоев.

Трижды меня прерывали овациями. Точно помню, что на коллектив произвела впечатление фраза о том, что не один Яценюк, а все мы управляем страной. От наших скоординированных действий зависят судьбы четырнадцати миллионов вкладчиков. Сказав это, я ушел. После мне рассказали, что буквально в тот же миг люди на балконах вывесили оранжевые флаги и начали скандировать «Ющенко!». А через какое-то время флаги появились уже в окнах Нацбанка.

Разговор с коллективом дал неожиданно позитивный эффект. Сотрудники словно поняли, что на Майдане и без них достаточно людей, и предпочли оставаться на рабочих местах. Из-за того, что никто не запрещал носить ленточки, на одежде сотрудников Национального банка почти не было политической символики. Сложилась хорошая рабочая атмосфера. Настрой внутри коллектива был таким, что никто и не думал оставить свое место, чтобы пойти на Майдан. Даже если кто-то отправлялся на площадь, в департаментах оставались те, кто их подменял.

Впрочем, и до этого не приходилось жаловаться на коллектив ведомства. За некоторыми исключениями, в НБУ работают моральные люди. Во время революции они максимально ответственно отнеслись к своим обязанностям. Если кто-то и работал, как швейцарские часы, так это был Нацбанк.

В холле НБУ мы предлагали всем желающим чай, а также оказывали медицинскую помощь. Сначала это происходило прямо у центрального входа. Потом из соображений безопасности пришлось перенести пункт оказания помощи к боковому проходу. Нашими услугами пользовались «оранжевые» — «бело-синих» на Институтской не было. При этом уважение к сотрудникам Нацбанка оставалось невероятно высоким. Лишь один раз за время революции я слышал призыв отправить Тигипко и Яценюка в тюрьму.

Стенограмма моего выступления мгновенно разошлась по территориальным управлениям НБУ и коммерческим банкам. Через электронную почту и интернет-чаты в тот же день вся система узнала, что Яценюк никого не заставляет голосовать за Януковича. Осведомленность пошла на пользу: НБУ работал четко, в банках понимали, чего ждать от регулятора.

К сожалению, появление флагов не осталось незамеченным журналистами. Пресса сообщила, что здание Национального банка украшено оранжевой символикой. Тут же пошли откровенные провокации. Поползли слухи, что я и другой зампред Александр Шлапак подписали открытое письмо, в котором сообщили о нашей политической позиции. Штабисты Виктора Ющенко заявили, что НБУ официально решил поддерживать лидера оппозиции. Ссылаясь на это сообщение, «Громадське радіо» заявило: «Исполняющий обязанности главы НБУ Арсений Яценюк объявил, что учреждение будет поддерживать Виктора Ющенко, а всех работников, кроме минимума операционных сотрудников, отпустил на Майдан». Обычно корректная LIGA сообщила, что Яценюк созвал на совещание руководителей банка и объявил, что это учреждение будет выступать на стороне кандидата от оппозиции. Сторонники Виктора Януковича, в свою очередь, заявили, что «оранжевые» захватили НБУ.

Даже намек на то, что у регулятора есть политическое предпочтение, ставило под угрозу выживание всей системы. Особенно актуально это было для больших банков, которые работали и на востоке, и на западе страны. Никому не хотелось, чтобы по политическим причинам громили их отделения.

Хотя, конечно, нашлись и такие, которые решили рискнуть. Украинский дочерний банк ING публично выступил в поддержку Виктора Ющенко. Им было нечего бояться — учреждение работало исключительно в Киеве, где большая часть населения исповедовала те же идеалы.

Чего нельзя сказать о Проминвестбанке — системном учреждении с отделениями по всей стране. Бессменный руководитель учреждения Владимир Матвиенко открыто выступил в поддержку Виктора Януковича, и 25 ноября уволил троих сотрудников банка, которые носили оранжевые ленточки на одежде. Только чудом отделения Проминвестбанка на западе страны избежали погромов. Впрочем, уже через короткое время Матвиенко сменил политическую ориентацию. Когда стало ясно, что на выборах победит Виктор Ющенко,

Матвиенко вывесил оранжевый флаг. Именно таким менеджерам, как руководитель Проминвестбанка, я на пресс-конференции 26 ноября адресовал слова о том, что мы не можем делить клиентов и работников на регионы и цвета.

Предварительно мы направили к прессе начальника управления по работе со СМИ Светлану Вой-цеховскую. Она, как могла, успокоила журналистов и объявила, что свою публичную позицию Арсений Яценюк представит в пятницу, 26 ноября. На это мероприятие для большего эффекта мы пригласили Александра Сугоняко. В один голос мы заявили, что финансовый сектор остается вне политики, несмотря на взгляды отдельных его работников.

В ходе пресс-конференции мы смогли рассеять подозрения об участии НБУ в политической борьбе. У злых языков оставался лишь один аргумент против нас — председатель правления ведомства Сергей Тигипко руководил штабом Виктора Януковича. Многие журналисты считали своим долгом намекнуть, что регулятор поддерживает «бело-синих». Но мы не боялись таких заявлений. Сергей Леонидович еще летом взял отпуск и отстранился от управления НБУ А когда политическое противостояние дошло до критической отметки, Тигипко принял решение.

29 ноября на пресс-конференции в «Интерфаксе» он объявил, что уходит в отставку с должности председателя правления НБУ. Я узнал о его решении буквально за полчаса до этого. Тигипко позвонил мне и объяснил, что он решил уйти в отставку, чтобы не подставлять ни нас, ни себя. Одновременно он оставил пост руководителя предвыборного штаба Виктора Януковича. Избирательная кампания разделила Украину на две части, и я действительно верю, что Сергею Леонидовичу стало стыдно за это. Хотя такое решение уже никак не влияло на процессы — его уже давно не ассоциировали с Нацбанком.