Чтение онлайн

Отставка пришлась на 29 ноября совсем не случайно. Ранее в тот же день Президент Леонид Кучма созвал заседание Совета национальной безопасности и обороны, на котором сказал, что отпуск главы

НБУ должен закончиться. Предвыборная кампания подошла к концу, добавил Кучма, а из банковской системы поступают тревожные сигналы. В качестве аргумента Леонид Данилович привел сообщения СМИ о том, что Яценюк выступил в поддержку Ющенко. Хотя подобного заявления с моей стороны не было — я не мог себе такого позволить.

Поручение приступить к обязанностям поставило Сергея Тигипко перед выбором: остаться на посту и навлечь на НБУ обвинения в политизации или уйти в отставку и избежать осложнений. Решение, я считаю, было самым адекватным. Боюсь предположить, что случилось бы, вернись он в кабинет председателя правления Нацбанка.

Своим решением Сергей Тигипко окончательно снял с НБУ тень подозрения в сотрудничестве с политиками из «бело-синего» лагеря. Безусловно, кто-то попытался превратно истолковать его заявление, что достойными кандидатами на пост руководителя Национального банка являются Арсений Яценюк и Александр Шлапак. Но Сергей Леонидович проявил талант дипломата. Он заявил, что сильнее всего политический кризис может отразиться на государственных финансах, имея в виду бюджет Украины. Таким образом, дискуссия на эту тему перешла в профессиональное русло и оказалась неинтересной для широких слоев населения.

В ночь после моего выступления перед коллективом Сергей Леонидович последний раз появился в Национальном банке. Накануне вечером он позвонил мне и сказал, что хочет приехать. Понимая, что сквозь толпы «оранжевых» демонстрантов на своем служебном автомобиле лидер предвыборного штаба Виктора Януковича никак не проедет, я послал за ним водителя на машине своей жены — «Шкоде Фабия» с оранжевой ленточкой. Трюк сработал. Сергей Тигипко беспрепятственно проехал через толпы митингующих и вошел в здание.

В тот вечер правление Нацбанка по традиции собралось на заседание. Все пребывали в плохом настроении, поскольку ожидали, что Тигипко устроит нам разнос. Однако Сергей Леонидович вел себя достойно. Он сказал, что каждый из нас имеет право на свою гражданскую позицию. Все облегченно вздохнули, и настроение сразу улучшилось. Мы обсудили текущие вопросы, и Тигипко уехал обратно на той же «Фабии» моей жены.

Сервер в Нацбанке мог остановиться еще пять раз. Состоялись бы еще десять встреч с персоналом, после которых в окнах регулятора вывешивались бы оранжевые или бело-синие флаги. Ушел бы в отставку весь состав правления НБУ Однако даже все эти факты не вызвали бы того кризиса, который произошел в конце ноября.

Во второй декаде того месяца Нацбанку удалось преодолеть ажиотаж на валютном рынке, и затем пришлось бы решать лишь тактические задачи по удержанию ситуации под контролем. Но внезапно люди бросились снимать деньги со своих депозитов в банках. Произошло это после резких заявлений политиков и публикаций мрачных пророчеств в газетах.

Подозреваю, что и те, и другие преследовали светлые идеалы: политики стремились победить на выборах, а СМИ всего лишь поднимали свой рейтинг. Очевидно, что никто из них даже не задумывался, насколько хрупкими являются банки. К тому моменту, когда политики и пресса образумились и замолчали, финансовая система уже неумолимо разрушалась.

21 ноября состоялся второй тур голосования на выборах Президента Украины. В тот же вечер Центризбирком предварительно назвал Виктора Януковича победителем. Одновременно начались массовые акции протеста сторонников Виктора Ющенко.

Страна раскололась на два лагеря. Западные области выступили в поддержку Виктора Ющенко и созданного им Комитета национального спасения. Горсоветы Львова, Тернополя, Ивано-Франковска и Винницы отказались признать победу Виктора Януковича и присягнули на верность лидеру оппозиции. Другой лагерь представляли восточные и южные области страны. Вполне добровольно выходили на демонстрации жители Донецка, Харькова, Луганска, Запорожья, Днепропетровска, Николаева.

Соответственно, на два лагеря разделились и международные наблюдатели. Делегаты от ОБСЕ заявили, что выборы прошли с нарушениями, и отказались признать их результаты. Евросоюз, Британия, Канада и США призвали пересмотреть итоги голосования. Напротив, наблюдатели от стран СНГ заявили, что выборы прошли честно и без нарушений. Потом, как известно, последовали многократные поздравления президента России Владимира Путина, адресованные Виктору Януковичу.

К счастью, за все время противостояния почти не было насилия, хотя только об этом и говорили. По Киеву ходили ужасные рассказы о попойках людей, живших в железнодорожных составах на окраинах города. Были лишь единичные случаи, когда ситуация выходила из-под контроля. Например, произошел инцидент с избиением «оранжевых» демонстрантов молотками возле здания Центр-избиркома.

Раскол в стране имел неприятные последствия для банковской системы. После 21 ноября в пылу предвыборной борьбы прозвучали предложения снимать деньги с депозитов. Похожие заявления делали обе стороны — и «оранжевые», и «бело-синие». Первым опубликовал призыв забирать средства из банков «бело-синих» оппозиционный сайт «Обозреватель», принадлежащий Михаилу Бродскому. Сторонники Виктора Януковича сделали аналогичные предложения по отношению к банкам «оранжевых». Призывы не прошли бесследно. Население самых политизированных регионов потянулось забирать деньги с депозитов. Сильно пострадали банки группы «ТАС», принадлежащие Сергею Тигипко. Потерпел «Аваль», но уже не от заявлений политиков, а из-за большой сети и слухов.

Откровенным преступлением против банковской системы стало решение Луганского областного совета, который на внеочередной сессии 26 ноября утвердил создание Автономной юго-восточной республики в составе Украины. Своим решением он чуть-ли не приостановил работу банков. В область едва смогли попасть бронированные грузовики, которые везли из Национального банка наличную валюту.

В Донецкой области до создания автономии немного не дошли. Зато в воскресенье, 28 ноября, сессия областного совета назначила на 5 декабря референдум по предоставлению Донецкой области статуса республики в составе украинской федерации.

В тот же день в Северодонецке собрался всеукраинский съезд народных депутатов и депутатов местных советов. На него приехали три с половиной тысячи делегатов из пятнадцати областей востока и юга страны — регионов, в которых большее число голосов набрал Виктор Янукович. На повестке дня стояло решение о превращении Украины из унитарного государства в конфедерацию, а возможно, и в федерацию. Съезд в Северодонецке не стал принимать конкретного решения. Делегаты утвердили резолюцию о том, что в случае кризиса инициируют проведение референдума с целью изменения административно-территориального устройства Украины. С трибуны председатель Донецкого облсовета Борис Колесников предположил, что может быть образовано Юго-восточное государство в форме федеративной республики, столицей которого объявят город Харьков.

Оппозиция, в свою очередь, потребовала от Президента возбудить уголовные дела против должностных лиц, призывающих к расколу страны. У меня было стойкое ощущение театра абсурда. Казалось, что удержать страну от раскола не могло уже ничто. Каждый политический лидер руководил своим сектором — Кучма, Янукович, Ющенко, Медведчук, Тимошенко. Единовластие в стране отсутствовало, не было даже единства в кругах оппозиции и власти. Тем не менее, Леонид Кучма срочно вызвал к себе на совещание руководителей Луганской, Николаевской, Донецкой, Сумской и Харьковской областей. Неизвестно, как именно воздействовал на них Президент, но после совещания «федералисты» резко успокоились.