Бархатный ангел
Шрифт:
Я немного нервничаю из-за ее ответа, но она мило улыбается мне и качает головой. — Нет. В следующий раз, может быть, мы тоже попросим тетю Бри поспать с нами.
Я прячу свое разочарование за улыбкой.
Дело не в том, что я завидую узам сестры и дочери; Я просто хочу, чтобы в сердце Джо было немного больше места для меня. Воспоминание о вчерашнем дне возвращается в полной силе вместе со всеми вызванными им чувствами.
Джо была рада меня видеть, но после первого воссоединения она, казалось, отодвинула меня на задний план своей жизни. Как будто она не знала, как вести себя со мной в реальном времени.
Я сидела в сторонке и смотрела, как она играет с Богданом, которого уже прозвали. И она даже играла с Исааком.
Конечно, отношения Исаака с ней были гораздо более достойными, чем у Богдана. Меня очень раздражает и слегка впечатляет, что ему удалось манипулировать даже характером своих отношений с Джо таким образом, что ему не приходится притворяться ослом, если он этого не хочет.
Еще один пример того, как Исаак добивается своего.
— Мама?
— Хм?
— Мы можем спуститься и посмотреть, где Исаак?
Я улыбаюсь ей и пытаюсь понять, как он вообще этого добился.
Он не самый приятный из людей. И все же каким-то образом ему удалось произвести впечатление на Джо.
И все это, не говоря ей, кто он на самом деле.
— Джо?
— Да, мамочка?
Каждый раз, когда она это говорит, это трогает струны моего сердца. Я чувствую себя виноватой за то, что я такая неблагодарная сука. А что, если бы Джо не цеплялась за меня, как за Бри?
Это займет время. Я отсутствовала всю ее жизнь. Я не могу просто ожидать, что все вернется на свои места, потому что никогда не было установленного места для начала.
Я ушла до того, как мы с Джо смогли наладить собственные отношения.
Это придет. Со временем. Со временем. Со временем.
Я говорю себе это снова и снова, провожая Джо в ванную.
— Мама?
— Да?
— Нет, ты меня о чем-то спросила.
— О верно. Верно. Э-э, я хотела спросить тебя, э-э… нравится ли тебе Исаак?
Она стоит перед раковиной со своей зубной щеткой. Она смотрит на меня в зеркало. — Да. Он очень высокий.
Я смеюсь. — Это единственная причина, по которой он тебе нравится?
— Мне также нравятся его глаза.
— Да, они очень красивого цвета, не так ли?
Она хмурится и кладет зубную щетку на стол, прежде чем повернуться ко мне. — Нет, я имею в виду, что у него красивые глаза.
Я смотрю на нее. — Тетушка Бри научила тебя этому?
— Да, — отвечает Джо, кивая, прежде чем снова повернуться к зеркалу. — Тетя Бри говорит мне искать добрые глаза. Это люди, которые помогут.
Я улыбаюсь, вспоминая, что мы узнали эту фразу от нашей бабушки до ее смерти. Когда я начала встречаться, я попросила совета у Бри, и она сказала мне, что у нее есть только один совет для меня.
"Ищи мужчину с добрыми глазами, Ками. Тогда ты будешь готова."
Искала ли я доброту в глазах Максима, когда впервые встретилась с ним? Нет. Я даже не вспомнила об этом совете. Я жила этим в старшей школе. А потом я стала старше, пресыщеннее, замкнутее. Я провела годы, уткнувшись головой в книги, и перестала смотреть людям в глаза.
До Исаака.
— Мамочка, о чем ты думаешь?
— Извини, — бормочу я. — Почему бы тебе не воспользоваться туалетом, а потом мы можем спуститься вниз?
— Хорошо. Можно мне немного уединения, пожалуйста?
— Ох.
Какое-то время я смотрю на нее в шоке. Потом я понимаю, что она ждет, что я выйду из ванной. Она кажется мне такой молодой еще. Мне приходится напоминать себе, что ей почти шесть.
— Конечно, дорогая. Мне жаль.
Я выбегаю из ванной, и она закрывает передо мной дверь. Я чувствую себя странно. Ходячее клише, птица без крыльев. Я так долго ждала воссоединения с Джо, и теперь, когда я здесь, я ей не нужна.
Я вынуждена стряхнуть с себя жалость к себе, когда Джо возвращается в комнату, вся одетая в розовое платье, явно новое и явно дорогое.
— Это красивое платье.
— Спасибо, — весело говорит она, явно надеясь на комплимент.
— Babushka купила мне его, когда мы ходили по магазинам. Она говорит, что этот цвет мне идет.
— Это правда. Но держу пари, тебе идет любой цвет.
— Не желтый.
Я поднимаю брови. — Не желтый?
Она качает головой. — Сэм говорит, что я выгляжу как банан, когда ношу желтое.
Я смеюсь. — Что в этом плохого? Бананы отличные. Я люблю их.
Джо хихикает и вплетает свои пальцы в мои, пока мы вместе спускаемся по лестнице. Это дает мне немного надежды.
Если она достаточно молода, чтобы хотеть держать меня за руку, возможно, я ей все еще нужна.
Может быть, я не опоздала.
Может, еще есть надежда.
***
Когда мы приходим на кухню, завтрак уже накрыт. Это сложное распространение, гораздо больше, чем я привыкла. Свежие круассаны и датские блюда, шведский стол из булочек, йогурта и хлопьев, тарелки с хрустящими картофельными оладьями, шипящие колбаски, толстые ломтики бекона.
— Чего бы ты хотела, милая? — Я спрашиваю.
Джо садится на стул и изучает. — Хлеб и масло.
— И это все?
— Ага.
Я смазываю маслом два ломтика тоста и передаю их со стаканом апельсинового сока. Потом прошу у горничной чашку кофе и беру себе шоколадный круассан.
— Где Исаак? — спрашивает Джо, откусывая от намазанного маслом хлеба.
Это более чем раздражает, что Джо уже кажется такой привязанной к нему. Как ему удалось покорить ее за столь короткий промежуток времени? Она знает меня всю свою жизнь, и сейчас я борюсь, потому что это совсем не так.
— Он занят, дорогая. Вероятно, у него есть большие, важные дела.
— Верно, — раздается глубокий голос. — Есть.
— Исаак! — Джо спрыгивает со стула и бежит к нему. Она обнимает его за талию, и он проводит рукой по ее волосам.
— Доброе утро, малыш.
— Доброе утро, Исаак!
Он поднимает ее и усаживает обратно в кресло. — Это все, что ты ешь?
— Ага.
— Подозрительно насчет остальной еды?
— Подозрительно… подозрительно, — повторяет Джо, явно любя звучание этого слова. — Ага-ага.