Чтение онлайн

— Мистер Исаак сам выбрал его для вас, — комментирует Эдит прежде, чем я успеваю спросить.

— Он сделал это сейчас? — Меня совершенно не впечатляет его высокомерие, если не его вкус в одежде. — Ну, это на самом деле довольно красиво. Но я не буду носить это сегодня вечером.

Эдит моргает в замешательстве. — Мэм?

— Не волнуйся, — пренебрежительно говорю я. — Я спущусь в назначенный час. Мы же не хотим заставлять мистера Исаака ждать, не так ли?

Она вздрагивает от моего резкого тона и нервно смотрит на платье на кровати. Я чувствую, что она не слишком склонна к конфликтам.

— Если не возражаете, могу я спросить, что еще вы имели в виду? — вежливо говорит она.

— Прежде всего, «мэм» нужно уйти, — мягко говорю я. — Просто Камила достаточно. Или Ками. Какое бы ты ни предпочла. А во-вторых, мне совершенно комфортно в том, что на мне сейчас.

Ее взгляд скользит по моим джинсам и футболке, и она бледнеет. — Ты… ты наденешь это сегодня на ужин?

— Я.

— Но…

— Спасибо за помощь, Эдит, — твердо говорю я. — Сегодня ты свободна. — Я подмигиваю ей и похлопываю по предплечью. — Не волнуйся. Я могу справиться с ним.

Она выглядит бледной, трясущейся и довольно скептически выходящей из моей комнаты. Мне не нравится ставить такую возлюбленную, как она, в неловкое положение. Но будь я проклята, если позволю Исааку, черт возьми, Воробьеву превратить меня в свою маленькую фарфоровую куклу.

Это мой первый шаг к тому, чтобы взять ситуацию под контроль.

Улыбаясь про себя, я иду в ванную, а затем сажусь перед зеркалом. Я умываю лицо холодной водой и вытираю полотенцем.

Тогда я абсолютно ничего больше не делаю.

Я даже не провожу расческой по волосам. Я просто держу их свободно на плечах и возвращаюсь в спальню. Пушистые шлепанцы подойдут, решаю я.

Я выхожу. В конце коридора висит огромное зеркало. Я останавливаюсь и на секунду рассматриваю свой внешний вид.

Разорванные на куски синие джинсы мом? Есть.

Розовые шлепанцы, которые выглядят так, будто я чучело кролика Энерджайзера? Есть.

Волосы, как будто я только что сделала сальто назад в аэродинамической трубе, ни пятнышка макияжа на лице, а в глазах очень тщательно проработанное «Исаак Воробьев, съешь свое сердце»? Есть. Есть и есть.

— Время ужина, — говорю я своему отражению со злой ухмылкой. — Надеюсь, ты готов ко мне.

Он ждет меня у подножия лестницы.

Мне приходится очень стараться контролировать свое выражение лица, потому что Иисус Христос — он похож на Адониса в костюме. Темно-синий пиджак как будто делает его широкие плечи еще шире. Накрахмаленная белая рубашка, которую он носит под низом, расстегнута на воротнике, две пуговицы расстегнуты, обнажая немного темных волос на груди и ползучий усик татуировки.

— Это то, во что ты одета? — спрашивает Исаак. — Кажется, я выбрал платье специально для этого случая.

Темно-синий костюм придает напряженность его взгляду. Не то чтобы он нуждался в этом.

— На самом деле так оно и есть, — весело говорю я. — Я готов к ужину. Что в меню?

Я готова к бою. Перетягивание каната. По крайней мере, для того, чтобы он отправил меня обратно в мою комнату, как наруганного ребенка.

В конце концов, однако, я разочарована. Исаак только пожимает плечами и держит дверь открытой для меня.

— После тебя.

Чувствуя себя немного опустошенной, я иду к серебристому купе с откидным верхом, припаркованному в конце усыпанной гравием дорожки.

Он открывает пассажирскую дверь и впускает меня внутрь. Я молча сажусь на сиденье. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не издать тихий короткий вздох, когда я погружаюсь в маслянистую мягкую кожу.

Исаак захлопывает мою дверь, обходит переднюю часть машины и забирается на водительское сиденье.

— Готовая? Хорошо.

Мы выезжаем из комплекса, как пушечное ядро. Я подавляю крик, хотя мне не стыдно сжимать подлокотники и немного молиться каждому богу, о котором я когда-либо слышала.

Мы несемся по улицам, шины визжат на каждом повороте. Когда он делает один оборот особенно сильно, я кричу сквозь рев мотора: — Ты получишь штраф!

— У меня нет штрафов, — холодно говорит он. Каким-то образом ему удается говорить с нормальной громкостью, и его голос все еще прорезает какофонию.

— Потому что ты убиваешь копов, которые пытаются?

— Потому что они не могут меня поймать.

Затем он переключает передачи, мы выезжаем на шоссе, и я с тошнотворным толчком понимаю, что скорость, с которой мы ехали раньше, была его осторожностью.

Это он безрассудный.

Другие машины уходят с дороги, пока мы несемся по дороге. Меня прижимает обратно к сиденью силой ускорения, и мои бедра покалывают от вибраций автомобиля.

Исаак, с другой стороны, выглядит круто, как мог бы быть. Он рулит одной рукой, переключая передачи другой.

Я просто закрываю глаза и жду, когда закончатся американские горки.

Это происходит раньше, чем я ожидала. В один момент мы мчимся сквозь пробки, как летучие мыши из ада. В следующий раз скрипят тормоза, и мы резко останавливаемся возле ресторана.

У меня тут же отвисает челюсть.

Я узнаю имя. Расположенный прямо на берегу Темзы, этот ресторан является одним из самых эксклюзивных, самых дорогих и самых красивых на всем континенте.

Список ожидания для бронирования составляет до десяти месяцев. Женщина могла сделать заказ, забеременеть и родить ребенка до того, как сядет за один из их столиков.

Я все еще обдумываю это, когда вижу, как камердинер подходит к моей двери, чтобы помочь мне. Клянусь, я замечаю, как на его лице мелькнуло удивление, когда он увидел мою одежду через окно машины.

Вероятно, потому, что он, другие камердинеры, хозяева и все остальные сотрудники, которых я вижу, одеты в безупречные костюмы и галстуки.

Внезапно мой маленький бунт выдыхается.

— Что-то не так? — невинно спрашивает Исаак, глядя на меня.

Я мгновенно меняю лицо. — Ничего.

Еще один слуга подходит к двери Исаака. Исаак опускает окно, протягивает нелепо толстую пачку счетов и говорит: — Я сам припаркую. — Затем он снова выжимает газ, и мы с визгом идем на пустое место в темном углу.