Чтение онлайн

Сидевшие за столом сообщники переглянулись недовольно — все же расценки у их "благодетеля" были немалые, но решить что-либо не успели. Дверь широко и резко отворилась и, в комнату ввалился вышеупомянутый Ян Станиславович Ковальский.

Вид у дознавателя был несколько ошалелый и злой настолько, что еще чуть и пар из ушей повалит. Мужчина молча, даже не здороваясь, подошел к столу, выхватил первую попавшуюся наполненную рюмку и глотнул обжигающую жидкость. Закусывать мужчина не стал, зато налил новую порцию водки, снова мгновенно выпил, уткнулся ненадолго носом в рукав, медленно вдыхая, и только потом обернулся к замершему в недоумении Волокову.

— Ты чего это, глиста белобрысая, не сказал мне, что барышня Иворова царской протеже является? — рявкнул он зло, — или подставить решил, гнида? Да я тебя…, да я всех вас в каземате сгною! Вы у меня враз за все ответите!

Ковальский обвел всю компанию, что замерла в шоке бешеным взглядом, небрежным движением скинул пристроенное на диванчике, чуть влажное полотенце и наконец, устроился за столом.

— Ну, и чья это идея была подставить меня, — уточнил, чуть сбавив тон, но так, что у сидевших рядом мужчин мурашки холодные по коже побежали.

Компания переглянулась растеряно и недоуменно, а потом вопросительно уставилась на Волокова. Тот дернул плечом, что не понимает о чем речь и подобрался ближе.

— Простите, Ян Станиславович, — несмело отозвался он, пристраиваясь рядом даже не став вытираться после купания, — но я… мы не совсем понимаем, о чем вы говорите. Никто никуда подставлять вас не собирался. Разве я не заплатил за честное расследование, чтобы убийцу моего сына и наследника отправили за решётку и наказали по закону? Я же не прошу вас оболгать невиновного. Мои люди что чудом остались живы четко указали, что напала на них и ограбила барышня Иворова. Я просто хочу наказать преступника и ничего больше.

Лицо Волокова было настолько демонстративно честным и правдивым, что знавший правду Ковальский скривил губы в злой, презрительной усмешке.

— Действительно? Вы уверены в своих словах, Алексей Ионович? — уточнил он, заводясь еще больше.

Волоков, который все еще не понимал, к чему ведет собеседник, смотрел напряженно непонимающе, но его недоумение грубо проигнорировали.

— А подскажите ка мне любезный, какого садового овоща, твой сын и твои люди делали ночью на дороге и отчего там фонит огненной магией так, словно банный день в преисподней настал? Ты действительно будешь утверждать, что твои ближники и наследник, спрятав магомобили в лесной чаще, ночью, прогуливались чинно и невинно, а ехавшая с бала дамочка в бальном платье, нашла их в лесу напала вероломно? Ты, Светлость, действительно меня за идиота держишь?

Волоков покраснел от злости и набычился.

— Какая разница, что ты там надумал себе? — зарычал он с ненавистью, — тебе немалые деньги заплатили, чтобы ты утопил в крови суку, вот и отрабатывай их, а остальное и вовсе не твоя забота. Я хочу, чтобы эта тварь сдохла в застенках, в мучениях, чтобы даже имени ее не осталось, а прах развеялся. Чтобы даже могилы не осталось.

Волоков даже задохнулся от ненависти, перечисляя кары и наказание для лишившей его будущего девки, а вот Ковальский неожиданно успокоился.

Сидя все там же, на диванчике, он, вновь, не спрашивая, налил себе рюмку до краев и выпил, не предлагая хозяевам застолья и не чокаясь, а потом закинул в рот кусок ветчины, жуя лениво.

— Да, уж, удивил, — протянул он спокойно, — это надо же, ненавидеть девчонку за то, что она смогла защититься и не дала ухлопать себя. Я, конечно, многое видел, но твой цинизм, Алексей Ионович, все затмевает.

Ковальский отставил так и гревшуюся в руке рюмку, оглядел притихших, жадно прислушивающихся, но не желающих встревать в конфликт собутыльников и усмехнулся жестко.

— В общем, так, — сказал он уже серьезно, — сегодня я был во дворце и меня поставили в известность, что за девкой Иворовой сам царь-батюшка лично стоит и присматривает. Против воли Государя я не пойду, мне моя жизнь, как и должность дороги — привык я к ним, а Николай Васильевич очень заинтересован, чтобы она была жива, здорова и весела.

Ковальский поднялся и лениво прошелся вдоль небольшого бассейна и обратно.

— В общем, думайте и помните, что если с барышней Иворовой, что случится, то приду я в первую очередь к вам и спрошу по всей строгости закона тоже с вашей компании, — усмехнулся зло и неприятно. — А вот деньги за «честное расследование» я пожалуй себе оставлю, в качестве компенсации так сказать, за то, что в неприятности меня втянуть пытались, да за выволочку, что я во дворце получил.

Ян Станиславович постоял еще минуту, оглядел замерших в неверии мужчин и, усмехнувшись, в той же тишине покинул помещение.

Некоторое время все молчали. Наконец, первым не выдержал Волоков.

— Трус, — выплюнул он яростно, — подлый трус и мошенник! Так и знал, что связываться с ним нельзя.

Он поднял голову в поисках поддержки, но задумчивые собутыльники его порыв не оценили.

— Что будем делать? — спросил Стригин задумчиво и со значением посмотрел на толстяка Еропкина.

Тот, не торопясь покачал головой задумчиво, пожевал губу и наконец поднял глаза на собеседников.

— Даже и не знаю, что сказать, — сложил он пухлые руки на немаленьком животе и сцепил их в замок, — не знаю как вы, а я думаю, что рисковать своими членами рода нам не стоит, да и светиться сейчас никак нельзя. Предлагаю скинуться да нанять людишек со стороны. Если, грохнут девку, то хорошо, а подохнут, и не жалко. Главное, чтобы нас с этим делом связать нельзя было.

Стригин тут же поддержал приятеля, Волоков сжал кулаки в бессильной ярости, и лишь весельчак не участвовал в решении. На загнанных в угол подельников он смотрел насмешливо и с любопытством, прикидывая, как будет докладывать Воронцовскому о новых обстоятельствах в этом интересном и запутанном деле.

47. Оформление магазина

Заняться магазином Надежда смогла только через неделю после бала и нападения. К тому времени кашель, хоть и не прошел полностью, но практически отступил — только по утрам еще немного спазмы мучили, но не критично.

В магазине же тем временем все запланированные задумки довели до ума — очистили старые стены, поставили требуемые перегородки и установили небольшие подиумы по нарисованному проекту.

Осмотрев работу, Надежда осталась довольна и тут же отправила людей на ткацкую фабрику за отложенной тканью для портьер и драпировки стен, а на мебельную, несмотря на ворчание Петра Васильевича, поехала сама.

Почти целый день, девушка занималась отбором однотипной мебели, подбирая комплекты для каждой предполагаемой комнаты. Тут кстати, ей помогали Лиля с барышней Вольской.

Так получилось, что как только они поняли задумку Надежды, то глаза их загорелись в предвкушении.

— Да, нет, Наденька, эти обои не будут сочетаться с синими портьерами и этой мебелью, — азартно кричали они, в предвкушении, перебирая ту или иную ткань, — а детская? Ты действительно хочешь сделать эту комнату полностью розовой? С ума сошла? Девочки, конечно, хотят чувствовать себя принцессами, но тут даже я начинаю чувствовать себя розовым упитанным поросенком. Нет и снова нет! Обязательно надо сделать оттенок менее насыщенным и разбавить его чем-то нейтральным!