Чтение онлайн

– Янфо! Я нашёл то, что мы искали! Твердыня! Одна единственная, обращающаяся вокруг золотистой звезды.

– Где? – тут же подскочил на месте Гиб Аянфаль.

– Там, – Ае указал рукой за прозрачную стену, – хотя простым взглядом её не увидеть. Она далеко… По ту сторону вихря. И она необычна. Я впервые ясно почувствовал, что нам надо именно туда! Вот, прислушайся сам!

Он возложил ладонь на его макушку, и строитель уловил малопонятные сигналы волн. На первый взгляд они ничем не отличались от того, что он слышал уже бесчисленное множество раз, но предчувствие тут же подсказало – это оно. Безумно далёкое, но ждущее именно их.

Строитель повернул голову к Ае, не прекращая слушать.

– Как же ты это увидел? – не веря, спросил он.

Ае несколько рассеянно улыбнулся, не отводя взора от звёзд.

– Больше оборота мы провели здесь, чтобы я услышал этот зов, – произнёс он, – и теперь он так явственен для моего слуха, что я уже не могу воспринять ничего другого.

Он поднялся и, несколько раз пройдясь по капсуле взад-вперёд, повторил:

– Да, это оно. Мы должны быть там!

– Думаешь, на ней будут и аба Альтас, и Сэле… и все, кто исчез? – спросил Гиб Аянфаль, едва удерживая рвущуюся из груди радость.

– Я ничего не могу сказать про это, потому как не слышу таких тонкостей. Но это приметная звезда. Она не такая, как все остальные. Невероятно, но мне кажется, там уже бывали асайи, или даже до сих пор остаются. Если исчезнувшие услышали этот же зов, а я думаю, каждый из них обладает достаточным для этого волновым слухом, то они направятся туда! Уж Лийт и Сэле наверняка! Для них, как странников, и в тысячи раз большее расстояние не помеха. А уж если мы встретим Сэле… С ним станет возможным найти и абу Альтаса и Росер!

Гиб Аянфаль поднялся на ноги и, ни слова не говоря, крепко обнял Ае, прижимаясь щекой к его плечу. Ае провёл ладонью по алым волосам, принимая объятия, после чего произнёс:

– Но, Янфо… чтобы этого достичь придётся совершить прыжок. Как мне, так и тебе. Я не упоминал о нём больше после того разговора, потому что чувствовал твои опасения. Но сейчас иного пути перед нами просто нет.

Гиб Аянфаль отстранился и, прикоснувшись рукой к белой стене, предложил:

– А может попробуем усовершенствовать эту штуку? Я тут думал, как бы можно это было сделать, чтобы полет стал управляемым, но не стал ничего трогать, не спросив тебя.

– Янфо! – с укоризной воскликнул Ае, – Я думаю, ты, конечно, можешь осуществить эту затею, но представь, сколько времени займёт перелёт! Вряд ли мы сможем разогнать её быстрее, чем сейчас есть. Да и… это бессмысленно, ты же сам понимаешь. Надо прыгать. Только прыжки позволяют переноситься не только сквозь пространство, но и сквозь само время. Если ты считаешь себя неготовым, то может тебя утешит, что я тоже буду прыгать в самый первый раз. Всю жизнь я странствовал только между твердынями, пользуясь пространственными коридорами или простыми трансферами.

– А твои крылья разве не помогут?

Гиб Аянфаль указал на едва серебрящиеся сгустки волн за его спиной.

– Крылья даются небесным, чтобы они свободно перемещались между обителями в пределах твердыни, а совсем не для полётов к звёздам. Там снаружи их просто сорвёт дикими волнами, и я окажусь без всяких средств к передвижению, – спокойно ответил Ае на этот не совсем корректный вопрос.

– И… когда же нам надо прыгнуть? – спросил Гиб Аянфаль, понимая, что все возражения исчерпаны.

– Чем скорее, тем лучше, Янфо. Но ты попытайся для начала смириться с сей мыслью. Я подожду.

И Ае, вновь сев на пол, устремил взор на спокойные звёзды. Его глаза не гасли, но Гиб Аянфаль был уверен, что он и сейчас продолжает слушать глас далёкой твердыни, зовущей их под свет золотистой звезды.

Его же терзали двойственные чувства. С одной стороны, всё существо переполняла радость. Какой бы ни оказалась эта твердыня, но на её поверхности будет однозначно лучше, чем здесь. Безбрежные просторы привычны для странников или каких-нибудь мастеров звёзд, а городскому строителю хочется твёрдо стоять на ногах. Но с другой стороны – прыжок. Он всегда очень настороженно относился к залам прибытия в портальных замках, где располагались огромные пурные бассейны, в которых каждый перенёсшийся мог обрести новое плотное тело. Вспомнил он и единственный прыжок, который ему довелось видеть – когда Лийт прибыл в замок Сэле во время его первого визита. Правда алый консул не позволил ему пронаблюдать всё полностью. Когда прыгали другие асайи, Гиб Аянфаль относился к этому спокойно, но он не мог и представить, как можно расстаться с собственным пурным телом. Это его нижний, самый осязаемый дар. В нём он некогда пробудился на руках абы Альтаса и жил под лучами Онсарры, почитая его как неотъемлемую часть себя. Бросить тело распавшимся на пуру в этой капсуле… Его передёрнуло от смеси жалости и отвращения, едва он это представил. А если он решится, то где потом достать новое? Вдруг оно окажется совершенно не таким, потому что его пыль попадёт в дикую материю, а не в удобный бассейн с готовой пурой? Все эти сомнения портили радость от вести Ае. Не находя ответа, он сел перед родичем и, качая головой, обречённо произнёс:

– Мне очень боязно вот так расстаться с телом. Я не могу представить это без ужаса! Видно, я за свои восемьдесят четыре, а теперь и восемьдесят пять оборотов слишком к нему привязался. Страшно менять его на пустоту!

В глазах Ае отразилось понимание. Он прикоснулся к его руке и негромко заговорил:

– Даже на совершенно дикой твердыне ты не останешься без плотного тела. Когда асай совершает прыжок, то управление его воплощением переходит к пыли, к той её части, которая действует обычно за границей активного сознания. Пыль способна сама синтезировать себе пуру из того, какое её окружает. Сначала она взрывом соберёт вокруг себя необходимое количество вещества, ещё когда будет проходить через саму звезду, затем преобразует его в пуру, и уже в переделах твердыни восстановит структуру тела. В пурных бассейнах она минует первые два этапа, и потому обретение тела происходит тихо и быстро. У нас тут нет выбора, Янфо. Надо довериться пыли!

Что же до твоей привязанности, то могу сказать тут следующее. Ты живёшь в своём вот уже восемьдесят шестой оборот, а я – полтора цикла. И мне тоже жаль бросить его здесь, рассеивая в безмолвной пустоте. Утешением должно стать то, что ни одна материальная привязанность не должна сковывать действия асайя. На твердынях под этим часто подразумевали склонность любить вещи, ну а здесь место вещей занимают пурные тела. Они тяжелы, Янфо. Чтобы выжить, мы должны избавиться от них. Если мы сейчас слишком долго прождём и упустим свой шанс, так и не прыгнув, то всё, что нас ждёт – сначала малая смерть, а затем и полная погибель. Не избранная как итог, а неизбежная и случайная. На твердынях Онсарры никто не умрёт, не осознав и не приняв своего конца, даже если перенесёт разрушение нижних даров. Но здесь нас некому так оберегать, Янфо, кроме нас самих. Поэтому мы должны пожертвовать телами на фоне этой опасности.

Гиб Аянфаль бессильно огляделся. Ае во всём прав, и строитель считал непозволительным для себя спорить с ним после того, как он нашёл путь, исполненный надежды. Но ему хотелось знать больше о том, что может случиться в зависимости от их решения.

– Расскажи мне о путях погибели, – попросил он, – в своё время Голос говорил, что она неизбежна для существ, ещё не достигших права выбора, как асайи. Впервые о ней мне поведал Хиба, хоть я и не поверил ему. Он говорил, что переносил малую смерть и знает, что она такое.

– Твоего друга насильно лишили нижних даров, – ответил Ае, и в его голосе впервые не звучало ни капли недовольства, какое всегда было, едва речь заходила о Хибе, – он был чёрным стражем и, насколько я знаю, никогда не боялся идти прямо в пекло. Те события среди патрициев зовут «очищением Ашвы», оно произошло в конце позапрошлого цикла, когда по воле консула Сэле все крупные общины неслышащих были изгнаны с Пятой твердыни. Очищение завершилось грандиозным боем между чёрными стражами, ведомыми Салангуром, и несколькими объединёнными общинами, которые вёл неслышащий, тот самый Сиэль Непорочный. Как говорят, Багровому Ветру удалось повернуть ход всей битвы: он нарушил целостность волнового покрова над общинами, тайно проникнув в их тыл. Выбраться назад ему не удалось. Однако как и у любого чёрного стража, у него очень сильны верхние отражения, так что нэны-хранительницы впоследствии вернули его в жизнь при полной памяти. Вскоре после этого сражения и наступило то Затишье, близкий конец которого предрёк мастер Караган.