Чтение онлайн

– Янфо! Подойди ко мне! – окликнул он молодого асайя, а едва тот приблизился, спросил: – Что ты стоишь там в толпе? Ступай за Гэрером Гэнци и поучись у него!

– Так мне можно? – не без волнения спросил Гиб Аянфаль.

– Я тебе даже приказываю! – воскликнул Сэле, – Иди!

Гиб Аянфалю ничего не оставалось кроме как последовать за правителем к каналу башни.

Гэрер Гэнци тем временем остановился перед чёрной воронкой, уходящей на неведомую глубину.

– О, Гиб Аянфаль! – произнёс он, оглянувшись на юного асайя, – вы желаете мне помочь?

– Я хочу у вас поучиться, – ответил строитель. Взгляд, брошенный на него Гэрером порождал в нутре тёплую доверчивость, которая так и подталкивала его полностью раскрыться перед правителем, рассказать ему, как его прежде обучал аба Альтас, и как бы он радовался, видя, что его ученик берёт уроки у самого Гэрера. Только когда правитель отвёл взор, Гиб Аянфаль смог заглушить в себе это желание.

– Прекрасно! – ответил Гэрер Гэнци, – в таком случае становитесь рядом со мной. Вам продолжать этот труд, потому правильно будет, если мы вытянем первый стебель вместе.

Гиб Аянфаль встал рядом с Гэрером так, как будто готовился как обычно взять под управление команду строителей и воззвать к горнякам. Правитель принял такую же позу и, вытянув руки вперёд, медленно свёл их перед собой. В тот же миг Гиб Аянфаль ощутил колебания волн, на которые недра твердыни отозвались приглушённым гулом и дрожью, прокатившейся по поверхности твердыни. Последовавший за этим толчок был так силён, что некоторые асайи из собравшихся даже не смогли удержаться на ногах. А Гэрер Гэнци поднял руки, направляя через них два мощных волновых потока. В следующее же мгновение поверхность под ногами завибрировала и из центра канала наверх рванулся мощный столб извергаемой твердыней материи, насыщенной серой строительной пылью. Он расходился в стороны клубящимися рукавами, которые, скручиваясь между собой, преобразовываясь под действием волн в пластичный камень. Получавшийся стебель, приобретая белый цвет, поднимался всё выше над чёрной воронкой.

Гэрер Гэнци быстро двигался, управляя всем этим действом. Он точно сливался воедино со стихией твердынной пыли, и его пурное тело становилось центром концентрации волн, заполнявших всё скоростным звучанием. Гиб Аянфаль впервые наблюдал вблизи то, о чём он мечтал и о чём ему изредка рассказывал аба Альтас – танец во время труда. Вот то быстрое и лёгкое творение, к которому ему нужно стремиться. Он тщательно запоминал каждое движение правителя, которое ему удавалось уловить, и не замечал ни жара раскалённого воздуха, ни болезненного гула перегруженных информацией волн. Сам он тоже старался направлять поток, включившись в его звучание, но все действия его были подчинены Гэреру, который взял над ним покровительство как учитель. А за пределами потока сотни глаз зачарованно наблюдали за каждым мигом этого великолепного действа.

Гиб Аянфаль остановился и прервал созерцание, только когда последние частички строительной пыли замерли внутри затвердевшего белого камня, а Гэрер Гэнци встал рядом с ним. Перед ними теперь возвышался гладкий белый шпиль – вершина башни, которая в скором времени вознесётся выше оранжевых облаков. А из глубин твердыни донёсся глухой рокот, и поверхность её вновь содрогнулась от двух толчков – это означало, что глубинные строители принялись за труд.

– Дальше продолжать вам, – деловито сказал Гэрер Гэнци восхищённо смотрящему на содеянное Гиб Аянфалю.

– Мы все вместе делали бы это целый день! – изумлённо проговорил юный асай, с восхищением оборачиваясь к правителю.

Гэрер спокойно отнёсся к его похвале.

– Если вы не оставите строительного труда, то однажды сможете меня превзойти, – ответил он, – Ваш учитель, мастер Хосс, не менее искусен в строительстве. Недаром он один из старейших архитекторов Онсарры. Вы не говорите этого, Гиб Аянфаль, но я вижу, как вам его не хватает. Твердыни печалятся вместе с вами.

Эти слова до дрожи поразили Гиб Аянфаля. Ему вдруг захотелось поведать правителю о том, что он пережил в день, когда аба Альтас исчез из его жизни, но взглянув в серебристо-фиолетовые глаза Гэрера он почувствовал – слова не требуются.

Молчаливое единение было прервано ощущением чужого присутствия – позади них стояла консул Гейст. Как показалось Гиб Аянфалю, вначале она смотрела на шпиль, однако затем её тяжёлый незримый взгляд устремился на них с правителем.

– Пора заняться дальнейшими делами, – скупо произнесла она.

Гэрер Гэнци слегка склонил голову, после чего взглянул на юного асайя.

– На этом я вас оставляю, Гиб Аянфаль, – сказал он.

Гиб Аянфаль совершил вежливый поклон, а потом проводил уходящих властителей долгим прощальным взглядом. После ритуала и последовавшего за ним краткого разговора, непрестанно мучившие его волнения наконец-то унялись. Он ощущал себя полностью очищенным от всех тревог если не навсегда, то хотя бы на продолжительное время. Гиб Аянфаль погасил глаза и вслушался в волны. Мыслетоки были наполнены общей памятью об его абе Альтасе, и впервые с момента исчезновения он мог спокойно воспринимать это. И Гиб Аянфаль слушал, точно заново для себя открывая то, что прежде было неотъемлемой частью всей его жизни.

В таком умиротворённом состоянии его застал подошедший Хиба. Он окинул единственным проницательным взором шпиль, возвышавшийся над чёрной воронкой, после чего подошёл к Гиб Аянфалю и молча встал рядом. Гиб Аянфаль вынырнул из волн, и вопросительно взглянул на него.

– Я надолго погрузился? – спросил он.

– Совсем нет, – пожал плечами Хиба, – хорошо, что он так поговорил с тобой. Правильно. Посетители скоро разойдутся, и мы сможем продолжить. К слову, Эйдэ уже ушёл – не хочет зря терять время наверху, когда в недрах началось своё действо.

Постепенно Гиб Аянфаль привыкал трудиться по-новому. Он всё глубже начинал осознавать, что в лице абы Альтаса он потерял не только дорого родича, но и учителя. Это обстоятельство бросало на его будущее непредвиденную тень и делало восхождение к верхам строительной иерархии не таким гладким как прежде. Гиб Аянфаль больше всего на свете хотел продолжать учиться, но пока не допускал и мысли о том, что место его наставника сможет занять кто-то другой. Эти убеждения порождали в нём ощущение покинутости, которое могло всплыть в сознании в самый разгар труда. Однако один он не был. Все три архитектора теперь участвовали в возведении башни вместо мастера Хосса, и общаясь с ними, Гиб Аянфаль постигал многие тонкости совместного труда, прежде начисто скрытые от него присутствием абы.

Пока труд над башней ограничивался только её поверхностной частью Хинуэю и Эйдэ не было нужды посещать её слишком часто. Но небо над пустошью теперь регулярно озаряли всполохи сияний, говорившие о движении волн в атмосферных высотах, а судя по вибрациям, доносившимся из недр твердыни, труд глубинных строителей шёл так же активно, как и у их поверхностных коллег. И если Хинуэй ограничивал свои посещения только общим ознакомлением с положением дел, то тяжеловесный Эйдэ порой оставался возле башни на более долгое время. Он поднимался из недр обычно на целый день и как ни в чём ни бывало садился наземь, созерцая действо труда вечно погашенными глазами. Гиб Аянфаль быстро уяснил простые правила поведения при нём – не раздражать его пустой поспешностью и лишним многословием. В присутствии глубинного он трудился неторопливо, но старательно, тем самым заслуживая скупое одобрение.

Наблюдения Эйдэ не были простым интересом – он часто вмешивался в поток волн, открываемый Гиб Аянфалем, и принимался направлять его так же, как это некогда делал аба Альтас. Таким образом юный асай невольно оказался у него на обучении, хотя сам и не просил об этом. Когда же он рискнул поинтересоваться причинами такой милости, Эйдэ пояснил, что ему очень неприятно было бы узнать, что ученик и дитя его старинного друга Альтаса допустил оплошность в ответственном деле. Потому ему не жаль потратить день-другой на то, чтобы подняться на поверхность и удостовериться, что всё проходит хорошо, а заодно преподать покинутому ученику пару уроков. Гиб Аянфаль поблагодарил глубинного со всем почтением, которое полагалось в таком случае, отметив про себя, что он впервые столкнулся с заступничеством глубинных асайев, взращённым на крепких связях абы Альтаса с патрициями недр.