Чтение онлайн

Когда они были почти на месте, Хиба неожиданно обернулся к нему:

– Забыл ещё добавить: мне нравится твоя искренность, – проговорил он, внимательно глядя на Гиб Аянфаля, после чего пошёл дальше.

Площадка перед открытым каналом будущей башни была уже заполнена пришедшими асайями. Среди них высилась мощная фигура Эйдэ. Городские строители обступили глубинного архитектора, держась от него на почтительном расстоянии. Эйдэ же смотрел поверх их голов на громаду обители Сэле, сложив на груди мощные руки. Рядом с ним расхаживал и Зоэ. Гиб Аянфаль, подспудно ожидавший, что сегодня он будет спокойно трудиться один, несколько растерялся, увидев их.

Взоры присутствующих меж тем обратились к ним с Хибой. Гиб Аянфаль ответил на приветствие поклоном, после чего приблизился к Эйдэ, который изволил оторвать взор от обители и обратиться к нему.

– Заставляешь себя ждать! – недовольно проговорил он.

Гиб Аянфаль хотел оправдаться, но его прервал Хиба:

– Это я его задержал, мастер Эйдэ – деловито сказал он, становясь перед глубинным и как обычно вскидывая голову вместо поклона.

Эйдэ перевёл взгляд погашенных глаз на него.

– Ты-то тут что делаешь? – уже мягче, но всё же не очень любезно спросил он.

– Тружусь, как видите, – невозмутимо ответил Хиба.

А к Гиб Аянфалю тем временем подошёл Зоэ. Молодой архитектор снова выглядел порядочно взволнованным.

– Гиб Аянфаль! – воскликнул он, – как хорошо, что вы вчера успели полностью открыть канал! Сегодня нас посетят Гэрер Гэнци и консулы Гейст и Сэле! Правитель желает вытянуть первый стебель, положив башне начало.

Гиб Аянфаль оторопел от такого заявления. Конечно, он знал о традиции возведения особо значимых объектов, когда правитель Онсарры принимает участие в «положении начала» и, предваряя труд строителей, вытягивает из канала первый стебель строительной массы. Точно так же он участвует в заложении нового сада, вытягивая первое дерево, или в возведении волнового покрова, давая новый волновой импульс. Эти мероприятия по своей значимости приравнивалось к малым торжествам, и Голос заранее оповещал о них. В этот раз Гиб Аянфаль, перегруженный событиями последних дней, совсем не уловил этого зова.

– Это сегодня решили? – бестолково спросил он.

– Голос сообщил мне вчера днём, – ответил Зоэ, – а вы разве не слышали?

Гиб Аянфаль не стал ничего отвечать и оглянулся на своих строителей, оценивая, насколько они готовы к приходу сиятельных персон. Однако его перехватил Эйдэ.

– Глубинные строители ещё не начали свой труд, – проговорил он, обращаясь одновременно и к Гиб Аянфалю, и к Зоэ, – однако, как только будет вытянут первый стебель, я вернусь вниз. Возможно, мы немного расширим башенный канал в ближайшее время. Долго ли ещё будет продолжаться это ожидание?

– Не знаю, мастер Эйдэ, – ответил Зоэ, – Волны не извещали меня о точном моменте прибытия, но, вероятно, правитель и консулы уже вот-вот будут.

Лицо Эйдэ никак не поменялось. Он молча опустился наземь, скрестив ноги и возложив широкие ладони на колени. Зоэ это смутило, а Гиб Аянфаль про себя отметил, что с сидящим Эйдэ находиться рядом как-то комфортней – он не кажется таким угрожающе огромным. Хиба же неспешно подошёл и сел рядом с глубинным, за ним потянулись и остальные асайи, а Эйдэ тем временем взглянул на Зоэ и повелел:

– В таком случае выбери пару толковых строителей, чтобы они помогли Гэреру.

Молодой архитектор хотел что-то ответить, но его опередил Хиба:

– Да это ни к чему, мастер Эйдэ. Нынешний Гэрер Гэнци и сам прекрасно справляется с первыми стеблями. Ведь городское строительство – его изначальное мастерство. Разве ж вы не знаете?

– Эта башня – первый труд в цикле, ради которого мне приходится подниматься сюда, а на Соборах, где я участвую по своему патрицианскому долгу, мастерство правителя обычно не обсуждают, – ответил Эйдэ, поворачивая к Хибе тяжёлую голову, – его избрали всего-то тысячу оборотов назад, а для нас, глубинных, это всё равно, что вчера! Иные горняцкие мастера, поднимаясь наверх, вообще ожидают увидеть Гэрера Маиши, а потом очень удивляются.

И он глухо и раскатисто рассмеялся, хлопая себя по колену, Хиба при этом косо улыбнулся, кидая многозначительный взгляд на пристроившихся рядом Гиб Аянфаля и Зоэ.

– Ну, правление Гэрера Маттэ Маиши всё-таки было давно, – проговорил старший Чаэ, присоединяясь к дискуссии, – некоторые совсем юные асайи, не искушённые в постижении истории, порой даже не слышат в волнах его имени.

– А вот в недрах его помнят хорошо, – ответил мастер Эйдэ, – в отличие от последовавших двух Гэреров, мастер Маттэ часто бывал под поверхностью. И после него, столь славного делами, Игры повелели избрать на место проводника Ганагура какого-то жнеца. И это при Сагите-Гейст!

На юном лице Зоэ при этих словах отразилось искреннее непонимание.

– Мастер Эйдэ, – вежливо начал он, – но ведь не совсем правильно так говорить о правителях и их рабочих точках! Всякий асай достоин быть избранным, если он соответствует требованиям Голоса. В том числе и жнец.

Эйдэ не посчитал нужным наградить Зоэ взглядом за это высказывание. А Хиба, с улыбкой взглянув на юного архитектора, проговорил:

– Зоэ по-своему прав. Волны порой избирают на место Гэрера тех, кто обладает мягким нравром. В этом их мудрость поддержания баланса. Властвование никогда не должно непреложно оставаться в одних руках, и волны передают его тем, кто сможет вести асайев в каждый конкретный момент, то избирая единого, то рассеивая среди многих. Ведь так заповедовала Праматерь Гаэ.

– Это верно, – неспешно ответил архитектор, – но для глубинных Праматерь отвела иные законы. Хотя стоит признать, что, несмотря на некоторые волнения, времена правления этих Гэреров были довольно тихи. Посмотрим, что выпадет на долю нынешнего.

После этих слов Эйдэ смолк, всем видом показывая, что не собирается более продолжать беседу – к подножию будущей башни как раз начали сходиться асайи, привлечённые зовом Голоса. Первыми явились странники из обители Сэле сопровождаемые Хинуэем. Гиб Аянфаль даже удивился тому, что они пришли – за прошедшее время он успел убедиться, что жители консульской обители действительно очень мало заняты тем, что их окружает, и дом служит им только точкой для краткого отдыха между продолжительными полётами и прыжками. Это были высокие и стройные асайи, многие из них щеголяли многочисленными энергометками и патрицианскими знаками. Они держались от строителей на расстоянии и величаво внимали к мастеру Хинуэю, открывавшему перед ним отдалённые перспективы преобразования территории обители. Вслед за ними пришли простые асайи из соседних обителей – жнецы, сеятели и прочие созидатели, а также белые воспитательницы, окружённые стайками детей. Вся эта публика собиралась вокруг, ожидая высоких гостей.

Гиб Аянфаль, поднявшись со своего места, поприветствовал Хинуэя, после чего отошёл в сторону, рассматривая пришедших не без беспокойства – он, как и аба Альтас, не любил, когда в зону труда преждевременно являлись посторонние, сбивавшие отлаженное звучание волн своими многочисленными и беспокойными внутренними полями. Аба Альтас всегда учил его соблюдать информационную чистоту в волнах вокруг любого возводимого объекта, а теперь это правило было нарушено. Потому Гиб Аянфаль решил, что после завершения торжества лично вместе с Хибой обойдёт всю отведённую им территорию пустоши, дабы успокоить волны, насколько это будет для него возможно.

В прошлом Гиб Аянфалю уже трижды доводилось созерцать торжество первого стебля, только вот происходило это в то время, когда он был ещё ребёнком. Из-за этого обстоятельства ему приходилось наблюдать за всем издали – Голос говорил, что для маленьких асайев небезопасно находиться рядом с Гэрером, когда он вытягивает первый стебель. С тех же пор, как он начал трудиться самостоятельно, ему ещё не приходилось возводить столь важные объекты, на которых мог бы проводиться этот ритуал. Теперь же его время пришло.