Чтение онлайн

– Лидия забрала ее, когда тебя доставили в лагерь. Решила, что цепь еще может пригодиться.

– Она стоит целого состояния, - замечает Мегера.
– Если, конечно, настоящая.

– Потрогай и убедись.

Палуба кренится. Креслин с трудом удерживает равновесие. Мегера поглаживает пальцами золото.

За волноломом волнение сильнее, но матросам качка, похоже, нипочем.

– В начале плавания море самое беспокойное, - замечает Клеррис.

– Вот как?
– Мегера поднимает брови.
– Значит, ты уже плавал на Отшельничий?

– Тьма, конечно же, нет! Но знаю, что к северу и западу от залива дуют высокие ветры, а в северных водах укрываются шторма.

Подойдя к борту, Креслин посылает свои чувства к светящейся белизной шхуне из Фэрхэвена. Мегера не ошиблась: готовящихся к бою воинов в белом там явно больше десятка.

Неожиданно шхуну окутывает белый туман, невидимый, но (что совершенно очевидно) выполняющий роль экрана, ограждающего от Креслина происходящее на палубе "Молнии".

– Их маг оградил свой корабль щитом, - говорит Мегера.

– Да, я заметил.

– Может кто-нибудь из вас просветить меня насчет вашего спутника? позади Клерриса появляется капитан.

– О, это Клеррис, он с нами, - отзывается Креслин.

– В документах о тебе ни слова, - набычась, ворчит Фрейгр.

– Герцог не ожидал, что я отправлюсь в это плавание.

Фрейгр качает головой, сопит и поворачивается к Креолину:

– "Молния" скоро сядет нам на хвост.

– Неужто их шхуна такая быстрая?
– спрашивает Клеррис.

Фрейгр, насупясь, молчит.

– У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то спросить, - говорит Креслин, пристально глядя на капитана.

– Да уж, не откажусь, - отвечает тот.
– Хотелось бы знать, как ты собираешься нас спасать? В бумагах герцога сказано, что ты обеспечишь защиту судна.

– Но ведь твой корабль, кажется, быстроходнее этой шхуны.

Фрейгр улыбается, но улыбка не касается его глаз.

– Значительно быстроходнее, и эта шхуна меня не волнует. Беспокоит другая, та, что вышла из Великого Северного Залива и перехватит нас по пути.

– Откуда ты знаешь?

– Они, - Фрейгр указывает на корму, за которой остается быстро уменьшающийся в размерах белый треугольник, - всегда так поступают. Мы знаем, но поделать ничего не можем. Маги всесильны. Шхуне было бы непросто захватить нас, даже если бы удалось догнать, но та, из залива, выйдет в море с магом на борту. С Белым магом, который в таком деле стоит двух Черных, - он кивает в сторону Клерриса.
– А они, часом, не за тобой гонятся? Знают, наверное, что ты здесь. Помочь-то хоть сможешь?

– Я целитель, - отвечает Клеррис.
– От большинства проявлений гармонии на войне пользы мало. Думаю, куда больше помощи ты можешь получить от той особы.

Фрейгр оборачивается к носу корабля, где пламенеют на ветру рыжие волосы Мегеры. Когда нос "Грифона" взрезает волну, женщину обдает брызгами, но она не оборачивается, непрерывно всматриваясь в юго-восточный горизонт.

– Она тоже?.. У меня на борту трое... вас?

– К счастью для тебя - да, - отвечает Клеррис.

– Трое...
– бормочет капитан.
– Если мне все-таки доведется вернуться и увидеть Корвейла... Заслать на борт разом трех чародеев! Да из Северного Залива наверняка выйдут на перехват два корабля, а я иду на вшивом шлюпе!

– Сколько у нас времени?
– устало спрашивает Креслин.

– Они встретят нас не раньше чем послезавтра, а может, и днем позже. Все зависит от ветра и от того, есть ли у них на борту Чародей-Ветрогон.

Корабль снова кренится, и у Креслина появляется ощущение, что его желудок находится вовсе не там, где следует, а внутренности совершенно определенно собрались вывернуться наизнанку. Ему случалось подолгу трястись в седле, совершать головокружительные спуски на лыжах... Почему же простая качка вызывает такие гнусные ощущения?

Наконец он сдается: перевешивается через борт и, опустошив желудок, подставляет разгоряченное лицо прохладному морскому ветру.

– Ты в порядке?
– спрашивает Черный маг, осторожно подходя к Креслину с наветренной стороны.
– Слушать-то меня можешь?

– Во всяком случае, попытаюсь.

– Так вот: тучи, ветры, дожди... все это взаимосвязано. Ухватившись за высокие холодные ветры, ты всякий раз коверкаешь погоду. Буря, которую ты вызвал, чтобы попасть в Монтгрен, более чем на полмесяца оставила крестьян Кифриена без дождя. Туман и гроза, устроенные тобой на пути в Фэрхэвен, скорее всего, обернутся ранней и суровой зимой на большей части Слиго. Затяжной дождь перед нашим отплытием - это ведь тоже твоих рук дело.

– Моих?

– Ты слушаешь или нет? Когда ты сгоняешь откуда-то ветра, воздух приходит в движение не только в этом месте.

Не сдержавшись, Креслин издает тихий стон, но Клеррис настойчиво продолжает:

– Воздух, которым мы дышим, похож на океан. Можно сказать, что мы живем на дне воздушного океана. Если ты выкопаешь ведро земли, на этом месте останется яма, а зачерпнешь ведро воды - это место тотчас заполнится. Но можешь ли ты зачерпнуть ведро так, чтобы вода не взбаламутилась и по ней не пошли круги?

Креслину совсем не хочется думать о воздушном океане, а водным он и без того сыт по горло, однако, с усилием заставив себя осмыслить услышанное, он соглашается

– Пожалуй, нет.

– Вот видишь. А перемешивая ветра, ты баламутишь воздушный океан и тем портишь погоду.

– Я что, должен был позволить им убить нас?
– от возмущения Креслин даже забывает о морской болезни.

– Я этого не говорил.

– Так чего же ты от меня хочешь?

– Понимания. Хочу научить тебя правильно пользоваться тем, что ты имеешь.

– Я об этом подумаю.

Печально улыбнувшись, Клеррис поворачивается и уходит, оставив Креслина у борта.

День идет на убыль, а юноша смотрит на взбухающие волны и подставляет лицо холодному соленому ветру.

LXII

– Корвейл пошел на это?
– невозмутимым голосом переспрашивает маршал, оторвавшись от проверяемых ею списков припасов.

Ллиз кивает:

– Да, так говорится в послании. Свадебная церемония состоялась в узком кругу... Что меня удивляет, так это объявленное им совместное регентство.