Чтение онлайн

LXV

Просыпается Креслин резко, будто от толчка.

– Нет... Нет!..

Он рывком вскакивает в темноте, основательно приложившись лбом о потолок каюты.

– Идиот, - без особого сочувствия в голосе произносит с нижней койки Мегера. Поднявшись (в темноте она ориентируется с той же легкостью, что и Креслин), рыжеволосая наливает юноше стакан сока.

– Почему идиот?
– недоумевает он.
– За что?

– Ни за что. За сам факт твоего существования, - отвечает она тоном скорее усталым, чем резким, и подает стакан, стараясь при этом не коснуться его руки.

– Спасибо, - говорит он, отпив глоток.

– Это за что? За то, что назвала тебя идиотом?

– За клюквицу. Который сейчас час?

– Около полуночи. Клеррис приволок тебя, как куль с овсом.

Креслин отпивает еще глоток, прислушиваясь к барабанящему по палубным доскам дождю.

– Давно хлещет?

– С тех пор, как ты разнес в щепки те три корабля.

Креслин потирает лоб свободной рукой и бормочет:

– Забери, пожалуйста, стакан...

И снова теряет сознание.

Забрав из обмякшей руки Креслина стакан, Мегера касается пальцами его жаркого, влажного лба и вздрагивает от боли, пронзившей ее, как только растворились барьеры.

По щекам ее струятся слезы.

– Почему? Будь ты проклята, дражайшая сестрица!

Потерев лоб, девушка накидывает плащ и бредет впотьмах в капитанскую каюту, чтобы снова позвать Клерриса.

LXVI

Когда Креслин просыпается во второй раз, в каюте уже светло, насколько это возможно в пасмурный, дождливый день. Он слышит голоса, но не открывает глаз и не шевелится.

– У него нет ни малейшего представления...
– слышит юноша напряженный шепот Мегеры. Клеррис молчит, однако Креслин улавливает, что он качает головой.
– И я подумала, что дражайшая сестрица жестока...

– На Крыше Мира мужчинам не придают значения...
– Клеррис обрывает фразу и, помолчав, добавляет с особенным нажимом в голосе: - Я все-таки надеюсь, что наш спящий друг вот-вот присоединится к нам.

– Как долго я спал?
– спрашивает Креслин сипло. Он осторожно садится на койке, памятуя о низком потолке.

– Всего лишь целый день, - улыбается Черный маг.

– Пить хочется...

Клеррис подает стакан сока, но в сок подмешано что-то еще. Не горькое, не сладкое... просто нечто иное.

– Что это?

– Подкрепляющая добавка. Ее используют целители. В последнее время ты подвергаешь свое тело слишком большим нагрузкам. И тело, и сознание. Выпей, тебе пойдет на пользу.

Потягивая маленькими глоточками лекарственную смесь, Креслин спрашивает:

– Скоро мы доберемся до Края Земли?

– Если верить Фрейгру, то завтра утром.

– Фрейгр сейчас малость брюзжит, - с легкой улыбкой добавляет Мегера.

– Почему? Из-за дождя?

– Отчасти, но не это главное. Он до смерти боится, как бы ты не умер, и втайне надеется, что ты умрешь. А оттого злится - и на тебя, и на себя, и на весь свет.

– Мне лучше, - заявляет Креслин, отпив еще глоток, и вытягивается настолько, насколько позволяет койка.
– Только все тело затекло.

– Никто не настаивает, чтобы ты лежал на этой койке, - отзывается Мегера.

Креслин осторожно слезает. Он чувствует себя до омерзения грязным.

– Я пойду умоюсь.

– А силенок-то хватит?

– Хватит не хватит, но от меня воняет, и мне это не нравится, - юноша берет полотенце и бритву и открывает дверь.

Дверь закрывается за ним прежде, чем Мегера успевает заговорить.

– Он невыносим!

Клеррис молчит, задумчиво потягивая сок и прислушиваясь к стуку дождя по палубному пастилу.

LXVII

"Грифон" легко бежит по длинным волнам; качка едва заметна, так что желудок Креслина не испытывает особых затруднений, и юноша в состоянии получить удовольствие от завтрака, состоящего из ананасов, галет и сока. Позади корабля и прямо над ним висят темные тучи. И чем дальше к западу, тем они темнее. Но за шлюпом они больше не следуют.

Стоя у борта, Креслин всматривается в виднеющееся далеко впереди, чуть справа по курсу, пятно, похожее на сгусток тьмы. Воздух, несмотря на нависшие облака, свеж, и насыщенно-темная вода начинает приобретать зеленый оттенок. Через некоторое время к юноше подходит Клеррис.

Мегера стоит в стороне от Креслина, положив одну руку на истертую древесину борта, а другую - на протянувшийся к фок-мачте трос. На ней выцветший серый дорожный плащ, блеклость которого лишь подчеркивает пламя ее волос и блеск глаз.

Креслин старается не смотреть в ее строну, зная, что стоит ему задержать на ней взгляд - и Мегера это почувствует. Его взгляд скользит за корму, устремляясь к северо-западному горизонту. Облака уже не гонятся за ним, как это было и в Слиго, и в Монтгрене. Почему?

– Почему бы тебе не попытаться это выяснить?
– с лукавой улыбкой говорит Клеррис.

– Так ведь это, наверное, непросто.

– Жизнь вообще непроста, - холодно заявляет со своего места Мегера, но Креслин, не обращая внимания на ее слова, уже тянется к ветрам. Сознание как бы раздваивается: он ощущает себя сразу и стоящим на мягко покачивающейся палубе, и парящим в небе далеко позади корабля. В первый раз юноша старается увидеть не землю с высоты ветров, а сами ветра, хотя, конечно, слово "увидеть" может быть применимо к этому чувству лишь условно. Сливаясь с ними сознанием, он улавливает препятствия и кружения, жар и холод, восходящие и нисходящие потоки, в том числе и студеные, изо дня в день почти касающиеся Крыши Мира.

Сколько времени пребывал юноша в состоянии раздвоенности, ему неведомо, но когда он вновь ощущает себя стоящим на палубе, в облачной крыше появляются голубые просветы.

– Они заблокированы...
– начинает он и лишь потом замечает, что ни Клерриса, ни Мегеры рядом с ним нет: они отошли к бушприту и любуются дельфином.

Юноша с серебряными волосами со вздохом направляется к ним.

– Ну разве не прелесть?
– говорит Мегера, с улыбкой провожая взглядом дельфина, сделавшего последний прыжок и ушедшего вниз, под темно-зеленую воду.

– Это самка?

– Кто знает, - откликается Клеррис.

– Я знаю, - возражает Мегера.
– Я чувствую в ней женское начало.

– Наверное, ты права, - соглашается Креслин.

– Ну, что ты выяснил?
– спрашивает у юноши Черный маг.

– Южные ветра сильнее. Низкие ветра, и это притом, что нет ничего мощнее верхних потоков. То, как эти низкие ветра веют над заливом, каким-то образом... каким - я пока не понял... но это связано с пустынями на Отшельничьем. Особенно с южной частью острова. Но и с северными холмами тоже.