Чтение онлайн

Глаза Мегеры горят, но она, стиснув зубы, продолжает идти размеренным, неспешным шагом.

LXXIII

Когда разгневанная Мегера уходит и трое мужчин остаются стоять на крыльце башни над мертвым телом, Хайел качает головой:

– Никогда... не сталкивался ни... ни с чем подобным.

Креслин громко фыркает.

– Ты находишь это забавным, господин регент?
– спрашивает Джорис, указывая на труп.

– Нет, но этот малый получил по заслугам. Если не меньше - Мегера противница ненужного насилия, - юноша говорит устало и тихо, словно для себя.

– Разве можно убивать человека за то, что ему стало невмоготу обходиться без женщины? Ты не находишь, что это слишком?

Для Креслина, которому самому приходилось убивать, чтобы предотвратить убийство, вопрос о том, можно ли лишать человека жизни за попытку изнасилования не так уж прост, и отвечает он медленно, не сразу:

– Женщины скоро здесь появятся. Что же до твоего солдата, то он наказан смертью не только за вожделение, но и за тупость. Всякий, вздумавший напасть на чародея, должен быть готов к худшему. Мегера - Белая волшебница, она могла бы изжарить его на месте, - Креслин умолкает, но видя, что Джориса его ответ не убедил, - продолжает: - Присмотрись как-нибудь, только незаметно, к ее запястьям. Там шрамы. Они появились оттого, что она практиковала свое искусство, скованная холодным железом.

Джорис ежится:

– Неужто она так сильна?

– Может быть, мы еще слишком молоды и во многих отношениях неопытны, со вздохом отвечает Креслин, - но неужели ты думаешь, что герцог взял бы и доверил нам остров просто так?

Джорис прокашливается:

– Ты что-то говорил о женщинах?

– Все будет, и женщины, и припасы, - кивает Креслин.

– Интересно, господин регент, а чем ты собираешься за эти самые припасы платить?
– язвительно любопытствует Хайел.
– Вяленой рыбой? Никаких других богатств на нашем острове не водится.

– Часть припасов мы получим в подарок. Часть...
– Креслин пожимает плечами, вспомнив про золотую цепь, что сберегла Лидия и вернул ему Клеррис.
– Часть придется оплатить мне.

– Как я погляжу, ты строишь насчет этого пустынного острова большие планы.

Глаза Креслина вспыхивают. Он сыт по горло предостережениями, сомнениями и скептицизмом. Резко повернувшись к рослому капитану, он несколько мгновений молчит, а когда начинает говорить, его слова звучат преувеличенно мягко:

– Ты сомневался в моих способностях, пока я не уложил твоего громилу. Ты сомневался и в возможностях моей соправительницы, пока и она не оставила у твоих ног труп. Долго ты еще собираешься сомневаться? Сколько трупов я должен приволочь тебе, чтобы ты в меня поверил?

Хайел отводит глаза, но упрямо бормочет:

– Еще ни одному человеку не удавалось толком освоить и обжить Отшельничий... господин регент.

– А я тебе не "один человек", Хайел, - со смехом заявляет Креслин.
– А уж Мегера тем более, - он кивает обоим собеседникам и добавляет: - Мне бы хотелось получить пергамент и перья, да поскорее. И подумай над моими словами, хорошенько подумай.

Юноша направляется следом за Мегерой, хотя встречаться с ней особо не рвется. Как бы рьяно ни выступал он в ее защиту, в голове его продолжает звучать вопрос Джориса. Справедливо ли карать смертью вожделение, пусть даже сопряженное с насилием? Но какой выбор был у Мегеры? И чем отличается одна смерть от другой? "Смерть есть смерть", - она сама говорила что-то в этом роде.

Ноги сами несут юношу по тропе, взбирающейся к восточным утесам, а он думает о том, так ли уж отличается сам от того безымянного стража. Ведь и ему случалось смотреть на Мегеру с... особыми мыслями. И насколько тонка грань между мыслью и действием?

LXXIV

– Можешь ли ты укоренить гармонию в растениях?
– спрашивает Креслин, рассматривая положенный перед ним Клеррисом рисунок.
– Ведь с тем голубым цветком ты сделал что-то в этом роде?

Клеррис кладет лист на место, поверх комплекта чертежей и рисунков с необходимыми пояснениями, касающимися устройства резиденции соправителей. В окно залетает ветерок, который так и норовит сдуть лист, так что магу приходится придавить бумагу по краям камушками.

– Ну, чтобы лучше росли и плодоносили. Были устойчивее к непогоде... и все такое, - поясняет Креслин.

– А, это. Да, могу. У Лидии такое получается лучше, но я тоже справлюсь. А зачем?

– Скоро здесь будет больше людей. А людям нужна еда.

– Креслин, - медленно произносит Клеррис, - здесь слишком сухо, чтобы рассчитывать на хороший урожай, даже в том случае, если зима окажется мягкой, без сильных морозов.

– Но ведь ты говоришь об обычных растениях...
– пытается возразить юноша, но тут его окликает Мегера. Он поднимает глаза от стола - как подозревает, единственного устойчивого стола на острове, реквизированного для нужд соправителей у Хайела и, вместе с тремя стульями, занимающего почти всю хижину.

– Планы резиденции - прежде всего, - напоминает она своему соправителю.
– Если ты, конечно, не хочешь рано или поздно умереть во сне.

– Да, да, - Креслин снова сосредоточивается на чертеже.
– Что это за большая комната?

– Трапезная. Тебе придется принимать гостей и устраивать пиры, поясняет Клеррис.

– А эта?
– спрашивает Мегера.

– Гостевая спальня, - признается Черный маг. Глаза Мегеры вспыхивают:

– Мы же договорились, что спальни у нас с Креслином будут отдельные, а для размещения гостей позже построят отдельные дома.

– Ладно, - добродушно соглашается Клеррис.
– Тогда пусть это будет личный кабинет.

– Вот пусть и будет. Мне он непременно понадобится.

– Но это потребует некоторой доработки.

– Тебе придется привлечь солдат.

– Только после завершения основных работ.

– Тут ты прав, - соглашается Мегера и вновь всматривается в наброски на столе.

– Как насчет уборки камней и грязи?
– спрашивает Креслин.

– Этим могу заняться я, - говорит Мегера. Клеррис кивает.

– Если хочешь...

– Мне лучше заняться этим прямо сейчас?
– голос Мегеры звучит так странно, что никто не отвечает. Спустя несколько минут она прерывает молчание и на сей раз говорит совсем о другом: - Как может быть, чтобы Креслин использовал свою силу для убийства людей и оставался при этом Черным магом? Или Серым? Я всегда думала, что истребление и разрушение это свойства хаоса.

– Дело не в том, КАКАЯ используется магия, а в том, КАК она используется, - терпеливым тоном привычного к наставлениям учителя отвечает Клеррис.
– Магия гармонии связана с упорядочением вещей и явлений, сотворением, созиданием, иногда переустройством или переустановкой. Магия хаоса стремится к разрыву существующих связей, зачастую с помощью огня и тому подобных стихий. Креслин, - спрашивает он юношу, - как ты использовал свои силы, когда тебе приходилось убивать?