Чтение онлайн

Хмурый тут же метнул на неё раздражённый взгляд. Любовь к императору у него, похоже, сильнее, чем к девушке. Или он просто раздражён, что она рассказывает секреты их обучения.

— Не полностью, — продолжила Яна. — Но функционал нам объясняли. Мы сможем отличить настоящую активацию от ложной, а также увидеть изменения в структуре.

Я кивнул и подошёл ближе к Клариссе. Печать всё ещё висела перед ней.

— Хорошо, — произнёс я. — Тогда я видоизменю её прямо сейчас. Сохраняя принцип вашего императора, облегчу конструкцию где-то на двадцать процентов и усилю примерно на семь. Этого должно хватить, чтобы вы увидели разницу и поняли одну простую вещь, — повернулся лицом к троице. — Вы должны отвечать за свои навыки, а не за чужие. И если ничего в этом не понимаете — лучше слушайте, или спрашивайте, а не возникайте попусту.

Хмурый стоял всё так же напряжённо и молча, поэтому я продолжил, обращаясь уже к нему:

— И когда я выиграю этот спор, ты, хмурый, будешь отжиматься в этом зале сто тысяч раз. Всё время ты проводишь здесь, пока не сделаешь. Это будет тебе уроком за твою дерзость и наглость, чтобы впредь думал, прежде чем встревать в разговор не с дельными предложениями, а просто чтобы открыть рот.

Две девушки разом чуть побледнели. Ольга тихо присвистнула.

— А если не сможешь? — зло прищурился парень, тоже слегка побледневший, но старающийся не показывать.

Я пожал плечами.

— Тогда я сделаю то же самое. Или придумай своё наказание. За свою победу.

Хмурый не ответил сразу. Взгляд его метнулся к Клариссе, потом ко мне, потом снова к печати. Видимо, он быстро считывал, где для него здесь настоящая выгода. И уже через пару секунд холодно произнёс:

— Если я выиграю, ты уговоришь Великую взять нас в ученики.

Я не удержался и рассмеялся.

— Что скажешь? — обратился уже к Клариссе.

— И вот нравится тебе играться с детьми, — покачало девушка головой, а затем лениво махнула рукой, обновляя печать. — Просто отказался бы уже от них за их наглость и дерзость. Ну да ладно. Дело твоё. Со своей стороны обещаю, что возьму всех троих в ученики.

— Тогда я начинаю.

Я выпустил на кончики пальцев тонкий слой энергии и без всякого усилия коснулся печати Клариссы.

И вот тут троица действительно дрогнула, чуть подавшись вперёд в немом недоумении. Они прекрасно понимают, что видят.

Печать принадлежит Клариссе. Собирала её она. В обычной ситуации чужая энергия не должна так легко входить в подобную структуру, тем более без треска, без сопротивления, без попытки вытолкнуть постороннее воздействие наружу. Но я давно знаю Клариссу, так что без труда подстроился.

Видя их лица, усмехнулся, начав разбирать печать. Ненужные руны просто выбрасывал из этого уравнения и они распадались прямо в воздухе.

Пока разбирал печать, специально продолжал говорить вслух:

— Это ни к чему. Это вообще мусор. А вот тут намудрил Авадий…

Я бросал это лениво, почти небрежно, но не ради того, чтобы позлить Рыжего. Скорее наоборот. Мне нужно было, чтобы он начал понимать простую вещь: раздражение только мешает видеть. Пока тебя ведёт гордыня, ты не учишься. Ты защищаешь простую картинку созданного тобой же удобного мира, а не смотришь на суть.

Движением за движением я снимал с печати всё лишнее. Где-то просто выдёргивал руну, как гнилую подпорку. Где-то менял направление связки. Где-то ломал целый кусок структуры и тут же собирал его заново, но уже легче, чище и без прежней вычурности.

Постепенно от исходной дополнительной конструкции осталось едва ли больше половины.

Всё остальное перестраивал уже под другой принцип — не под силу печати, а под её простоту. Чем проще структура, тем легче её держать в памяти. Чем легче она держится в памяти, тем проще запускать её быстро и без потерь. А значит, и применять в реальном бою такую печать куда надёжнее.

Да и слишком перегруженные связи всегда «душат» поток. Руны вроде бы работают, но не на полную, медленно. Такое подходит только святым, но этот дурак передал её в академию.

Когда я подходил к концу, лицо Рыжего снова начало вытягиваться.

Теперь в его взгляде появилось то неприятное для гордеца состояние, когда ты ещё цепляешься за упрямство, но уже понимаешь: перед тобой делают вещь, которую ты сам не просчитал бы.

Две девушки тоже следили не отрываясь. Даже Ольга чуть подалась вперёд.

Когда последний узел встал на место, я чуть отвёл ладонь и коротко оценил итог.

Структура стала легче. Намного. Визуально — проще. Но именно в этой простоте теперь и была сила.

Я толкнул в печать энергию. Она мгновенно вспыхнула.

Яркий свет разлился по символам. Внутренний контур раскрылся одним слитным импульсом. Даже воздух рядом чуть дрогнул.

На несколько секунд в зале стало совсем тихо. Троица ошарашенно оглядывала получившийся результат. Млодцы, хорошо обучены. Хоть хмурый и страдает ерундой.

— Вот теперь, — спокойно произнёс я, — это можно использовать. Кстати, Кларисса, а твоя печать что? Насколько помню, если ты больше ничего в ней не меняла, после наших доработок она у тебя должна быть пятого поколения?

— Где-то пятого с половиной, — спокойно ответила девушка, смотря на переделанную печать, и в этот момент на хмурого стало больно смотреть, а следующая фраза его чуть ли не добила. — Немного побаловалась. А так, после ваших с Ларном доработок, больше вмешательств не было.

— Ясно, — кивнул я, одним движением создавая эту же печать, но уже пятого поколения. — Вот, пользуйся на здоровье.

Печати имеют поколения, или по другому ранги. Кто как называет. Не все печати, но многие. Кто-то создал первое, потом печать дорабатывалась, улучшалась, и так и появились поколения. Чем выше поколение — тем сложнее с ней работать, чтобы улучшить, но тем она эффективнее.

— Ну что… — я хищно посмотрел на хмурого. — Готов к…

В этот момент раздался гул и удар, тряхнувший зал достаточно, чтобы пришлось упереться ногами в пол. Кларисса сразу же телепортировался, а я стоял, концентрируясь и напрягая свои потоки энергии, чтобы почувствовать, что случилось.

Все стояли на ногах, но Яна и Ольга сместились ко мне так, чтобы в любой момент действовать, пока троица приняла такую же формацию.

Все бросали на меня взгляды, ожидая, и я заговорил:

— Это нападение. Чувствую снаружи ещё одного святого. Всем приготовиться либо вступить в бой с десантным отрядом, либо эвакуироваться с корабля.

Я быстро активировал на запястье коммуникатор.

Над запястьем сразу развернулся небольшой синий экран голограммы. И то, что я на ней увидел, мне очень не понравилось.