Чтение онлайн

Саньку посадили на лавку и спустили его ноги на пол. Сам он не мог шевелить ни руками, ни ногами.

— Посижу малече и лягу, — сказал Александр. — Голова кругом.

Хоромы, где выздоравливал Санька, даже по размеру говорили о том, что это княжеская «изба», а уж по убранству явно не уступали царским. Но не думал Санька, что для него нашлось место в царском дворце. Да и по «карте» он находился где-то за пределами Кремля.

— Гадаешь, где ты? — Спросил царь.

— Ты продолжаешь читать мои мысли? — Усмехнувшись спросил Санька.

Тришка напрягся.

— Да что их читать? У тебя на лице всё написано. — Ответил, рассмеявшись государь и бросил слуге: — Выйди-ка!

Тришка шустро исчез.

— Ты удивил, так удивил… И меня, и Адашева, и бояр моих, что были в присутствии, как ты на коридор выскочил. Они не успели даже мечи выхватить, а ты уже возле меня. А как ты рубился! Ты ж сам положил с десяток оружных холопов. Да каких холопов?! И что вдруг? Ты откель выскочил? Ведь никто толком так и не сказал.

Санька рассказал, что с ним приключилось и как он встретил Бельских и бритов.

— Каких таких «бритов»? С ними в посаде взяли одного ингла и одного ляха. В усадьбе кремлёвской всё обыскали. Лишних никого не нашли. Из немцев только лекарь. Но я его давно знаю. Он и меня однажды лечил.

— Не носатый? — Спросил Санька.

— Так все немцы горбоносые. А с Бельскими ты славно подсобил. Говорил мне Адашев, что живы оба его брата и младший, и средний, да уговаривали меня дьяки и бояре сыск не вести.

— Ты про кого? — Спросил Санька.

Иван Васильевич удивился.

— Как про кого? Бельские же должны быть убиты! Один по приказу моей матушки, а другой ханом Гиреем по моему велению. И Дмитрий Фёдорович уверял меня, что так и есть. Что по приказу Шуйского Ивана Васильевича Ивана Фёдоровича убили в Белоозере. А получается, что сам Шуйский умер, а Бельский живой. И Семён Бельский жив оказался.

Санька запутался в Бельских и Шуйских.

— Да ну их, государь. У меня от них голова кругом. Венчался на царство, женился, и то слава Богу! Это главное! А Шуйских-Бельских на твой век хватит.

Царь со словами Санькиными о женитьбе покраснел, но набрался храбрости и тихо произнёс:

— Понесла, вроде, как, Настюшка.

— О как! Скорые вы! Молодцы! Молодец и молодица! — Поправил себя Санька. — Что с её родичами решаете?

— Так ты в их новой усадьбе в посаде сейчас обитаешь. Всех Захарьиных пришлось в башни рассажать.

— О, как! — Удивился Санька. — А как же Настя? Ой! То есть Анастасия Романовна…

— С ней в порядке. Дядьёв она своих не почитает, а даже наоборот. Да и тёток тоже. Тяжело ей было с ними. Мать голоса не имела. Братья тоже под дядьями ходили, но про сговор не ведали. И… Прав ты оказался. Под палачом покаялись дядья в злом умысле. Уморить нас обоих хотели, когда сыночка б родили. И сами править.

Санька осуждающе покачал головой. У него всё равно не укладывалось, как Романовы-Юрьевы-Захарьины собирались легитимизировать свой род? Получалось, что только через уничтожение всех Рюриковичей и узурпацию власти по фиктивным родословным. И то и другое без близости к трону проделать невозможно. Так же, как и без сильной финансовой и административной поддержки. А фальсифицировать родословные в Европе научились очень давно. Куда там русским князьям… Поэтому и появились тут англичане.

— Надо задержать того лекаря-немца и допросить, — сказал Санька неожиданно.

— Зачем? — Удивился Иван.

— Если меня не обманывает интуиция, — это тот брит, которого я видел в гостевой избе. Я его узнаю. Прикажи привести его. Вы, кстати, не допускали его ко мне?

Иван смутился и даже покраснел.

— Один раз, но он лишь давал советы.

Санька мотнул головой, как недовольная лошадь.

— Вот и хорошо. Позовите ещё раз. Скажите, что выздоравливаю. Я спрошу у него кое-что. Только близко его ко мне не подпускайте и прикажи, государь, сразу хватать его, только дёрнется.

— А он дёрнется?

— Дёрнется. И ещё… У него может быть яд в руках или в рукавах. Лучше, если его сразу взять за руки, когда введут. Наверняка он будет в перчатках. Мне так кажется.

Иван удивлённо смотрел на Ракшая, а тот прикрыл глаза от усталости. Тело его дрожало.

— Поспеши, государь.

Иван Васильевич вышел и когда вернулся, то вернулся не один. Вслед за ним в горницу вошёл тот самый брит, что пытался организовывать погром. Ни под бинтами, ни тем более сейчас, узнать Саньку брит не мог. Он мог только знать, что он, это тот «вьюнош», которого он встретил в гостевой избе, и благодаря которому схватили его подельников.

Брита узнать тоже было невозможно, из-за отсутствия накладной бороды. Сейчас у него присутствовала небольшая бородка, а-ля «Решилье» и такие же усы. Но Санька точно знал, что это тот.

Увидев сидящего на скамье Ракшая, «брит» воскликнул:

— Ах боже мой, боже мой! Вы выздоровели! Это невероятно!

Он попытался всплеснуть руками, но попался в захваты Алтуфьвских гвардейцев. Они тряхнули его и из рукавов лекаря выпало два небольших ножа.

— Держите его крепче! — Громко сказал Ракшай — И сзади ещё за кафтан прихватите. Крученный он, как червь.

Лекарь скрутился влево и ударил правой ногой охранника под сердце. Тот охнул и, обмякнув, отпустил руку брита. Используя инерцию отпущенной руки, брит продолжил вращения корпуса налево и ударом кулака вышиб дух из второго охранника.

Получив свободу, «лекарь» кинулся к царю и получил стрелу из самострела в плечо и ещё одну в бедро сзади. Брит рухнул на пол. Стрелы прилетели из маленьких «духовых» окошек.

— Ты гляди, какая цаца! — Проговорил царь, внимательно наблюдая, как несколько гвардейцев ломают брита, не смотря на его ранения. — Не уж-то, вправду, ингл?

— К бабке не ходи, — подтвердил Александр. — Ду ю спик инглиш, сэр? Хау ар ю?

Брит дёрнулся, прижатый к полу гвардейцами, и вылупился на Саньку одним глазом, как попугай в исполнении Геннадия Хазанова. На этих двух фразах весь английский у Саньки закончился. Но это всё, что он хотел спросить у брита.

Санька «проболел» ещё около месяца, но время даром не терял. Усадьба тёщи Ивана Васильевича стояла на возвышенности, называемой Псковой горой и включала в себя, кроме боярского двора, фруктовый сад, с огородом между деревьями, всевозможные хозяйственные, жилые строения и домовую церковь.