Чтение онлайн

Эта война грозила больно ударить по кошельку Щита Ланниспорта хотя бы тем, что обеспечение десятков тысяч солдат провиантом и всем необходимым требовало как денег, так и логистики. Проблему провианта и развлечений для солдат можно было решить, позволив солдатам наведаться в деревни речников за фуражом и военным налогом, но Тайвин не хотел давать благородному дураку Эдмару повод вступить в войну на стороне сестры.

Только не сейчас: каждый день войны показывает лордам, что корона слаба, и не ровен час и восстанут железнорожденные, увидев, что Старый Лев уже не справляется с управлением государством, а за ними последуют и остальные — одержать победу над Долиной нужно как можно скорее.

Безумная идея провести несколько сот солдат по известной Кошмарному Волку горной тропе уже не казалась такой безумной. Как и идея отправить каменщиков и чернь в ущелье — вытесать в горах побольше места для размещения дюжины требюше.

Больше, чем это, Тайвина беспокоила лишь компания Оберина Мартелла, который тоже решил поучаствовать в войне, и оставшаяся в столице Серсея со своим первенцем. Хорошо, хоть Томмен был назначен виночерпием и теперь не отходил от деда далеко. Маленький монстр вполне мог бы попробовать устранить соперника.

— Ты хотел видеть меня, брат?

В шатёр вошёл Киван Ланнистер. Судя по виду, он успел испытать на себе все прелести длинного перехода: пыльный плащ, потное лицо, грязные сапоги — было видно, что мужчина сошёл с коня лишь перед лагерем, если не шатром Тайвина. Подкрепление прибыло вместе с ним, как и вещевой обоз — свой долг перед семьей Киван исполнил. Правда, по мнению Тайвина, не весь.

— Ты отправишься в столицу, — старший из Ланнистеров решил обойтись без приветствий и сантиментов, чему его брат даже не удивился.

— Зачем? — лишь уточнил Киван. Тайвину всегда нравилась его исполнительность.

— Будешь исполнять обязанности десницы. Без меня Железному трону придёт конец, но ты вполне способен удержать ситуацию на плаву. Приструнишь племянника и его мамашу, позаботишься, чтобы Ренли занимался не только конюхами, и присмотришь за Варисом.

— Это так необходимо? Серсея…

— Если не приставить ей надзор, она сожжёт город ещё до конца войны или учинит глупость настолько вопиющую, что последствия суда над Эдриком Дейном покажутся нам славным временем.

— Я тебя понял, брат.

— Тогда отправляйся немедленно.

— Моим людям нужен отдых, да и коням тоже.

— Хорошо, до рассвета ещё несколько часов. Поспи, а утром я распоряжусь, чтобы тебе выделили свежих коней и новое сопровождение. Твои люди нагонят тебя позже.

— Брат, — Киван кивнул и поспешил покинуть шатёр. Он давно перестал удивляться отношению Тайвина к членам своей семьи.

Уже на выходе мужчина чуть не врезался в принца Оберина.

— Северяне захватили Три Сестры. Со дня на день они высадятся на побережье, — было последним, что ещё смог расслышать Киван из разговора дорнийца с его старшим братом.

* * *

"Леди Винафрид", Узкое море

Возможно, впервые с проведённого в гостях у Амберов года долю воинской славы получил и Робб Старк. По крайней мере, так можно было предположить, ведь по окончанию кампании против Трёх Сестёр в рядах северян говорили не только о Кошмарном Волке, но и о его законном брате. Пусть до славы брата оставалось ещё далеко, но первый шаг в завоевании собственной был уже сделан. Малая сестра и вовсе захвачена даже быстрее, чем планировалось.

Наследнику лорда Эддарда удалось в кратчайшие сроки не только разработать выигрышную стратегию для десяти тысяч северян и сотен кораблей, но и рекордно быстро принудить островитян к капитуляции. Пусть в последнем и не обошлось без помощи брата. Пару недель, а то и больше, Старк точно выиграл.

Вот только для победы над рыцарями Долины потребуется что-то большее, чем высокие тактические и стратегические навыки. Будет совершенно не важно, сколько битв против долинников выиграют северяне: все или ни одной. Если не взять Чаячий Город — война будет проиграна, а военная кампания окончена.

Робб улыбнулся, глядя на то, как на палубе Арья играет с лютоволками. Серый Ветер с завистью наблюдал за ними, но от хозяина не отходил. Тем не менее, зверь еле слышно заскулил, стоило только ему встретиться с хозяином взглядом.

— Ну хорошо. Можешь немного поиграть, — сдался Робб.

Волк радостно тявкнул и, виляя хвостом, побежал играть с братом и сестрой. Почти как обыкновенная собака и не важно, что весит он почти под центнер.

— Не понимаю, как ты это терпишь, — Грейджой явился чуть ли не из ниоткуда. Всё море и корабли это стихия кракена, пусть даже этот кракен вышел в море впервые за десять лет, если не больше.

— Ты о чём? — вздохнул Робб.

— Этот ублюдок слишком много себе позволяет.

— Теон, — предостерёг друга Старк.

— Давай без этого, — фыркнул Грейджой. — Я видел твое лицо, когда бастард приказал Мандерли взять курс на Рунстоун, и знаешь, ты был от этого не в восторге. Он, видимо, опять забыл, что именно ты возглавляешь войско.

— Нам нужно высадиться в Долине, и он предложил план и цену. И то и другое более чем приемлемо, я не могу брать на себя абсолютно всё.

— Я не прошу тебя этого делать — знаю, что не смогу тебя переубедить. Просто… просто не позволяй бастарду брать на себя слишком много. Он может оказаться не таким хорошим, как ты привык думать.

— В тебе говорит обида.

— И страх за лучшего друга, — вздохнул Грейджой и направился на нижнюю палубу.

Робб устало потер переносицу, пытаясь выбросить плохие мысли из головы. Или хотя бы спрятать их как можно дальше.

— А знаете, лорд Старк, ваш друг прав, — неподалёку от Робба раздался чарующий женский голос.

Рядом со Старком, опираясь на перила, стояла чарующей красоты девушка в лёгком, надетом явно не по погоде платье. Наследник Севера никогда не видел альбиносов, но даже ему было понятно, что перед ним не одна из них, пусть даже и чем-то похожа по описанию из книг мейстера Лювина: большие красные глаза, белые как снег, заплетённые в тугую косу, доходящие до пояса волосы и аристократическое лицо. Однако самым примечательным в девушке был её рост — почти два метра.

— У моего лучшего друга и брата больше общего, чем они думают.

— Разве?

— Да. Они одинаково тяжело переносят детские обиды и медленно о них забывают. Но они оба меня любят так сильно, что порой мне кажется, что Джон и Теон — мои единоутробные братья, а не кровный и названный.

— У меня вот никогда не было братьев. Расскажите о них.

— Ну, Джон… он Джон. Этот засранец всегда был рядом, сколько я себя помню: уроки, тренировки, игры, пакости — не помню, чтобы что-то из этого проходило без Джона. Ну, пока он не уехал. Потом в Винтерфелл приехал Теон. Поначалу он, можно сказать, стал заменой брата, но он не так угрюм, как Джон, пусть тоже любит глупые шутки.