Чтение онлайн

До стены остается всего пятьдесят шагов, потери северян становятся катастрофически огромными. Вражеские арбалеты на пике своей пробивной эффективности, а вскоре в штурмующих летят и копья с дротиками. Истыканные копьями щиты становятся слишком неудобными, слишком тяжелыми, с ними не взберешься по лестнице, а если сбросишь, то погибнешь от стрел. Под самой стеной на головы атакующих начинают сыпаться камни, дробя черепа и ломая кости, но воцарившаяся на стене паника и дезорганизованость выиграла для северян бесценные секунды.

С куртины так и не полилась ни смола, ни масло, а десятки лестниц уже приставлены и по ним подымается враг, готовый обрушить всю свою первобытную ярость на противника. С переменным успехом осажденным удалось сбросить некоторые из них. В общей сумме не больше дюжины, остальные же уже просто невозможно сдвинуть с места. Вес взбирающихся по ним тел слишком велик, а с каждой минутой их становится только больше, равно как и стрелков, вдоль возведенной из осадных щитов защитной линии.

С диким криком на землю упал взбирающийся синий плащ, что лез по лестнице перед Джоном. Дейн поудобнее перехватил Закат и, поднявшись к зубцам, изо всех сил рубанул по убившему его солдата латнику Графтонов. Голова вместе с добрым куском туловища полетела вниз со стены, а Кошмарный Волк уже забрался наверх.

Укол копьем, нацеленный в грудь, следует незамедлительно. Джон перехватывает меч, правая рука на рукояти, левая на лезвии, отводит древко в сторону, прижимает ногой к полу, затем следует хирургически точный укол в грудь. Этот прием Дейн отлично помнит еще по обучению у лорда Джораха, он выполняет его даже не задумываясь, но на него переключают свое внимание еще два копейщика.

Вложив побольше сил в удар, Дейн рубит оба древка и делает контратакующий укол. Первый копейщик умирает мгновенно, второго владыка Рва отпихивает от себя ногой. Новый взмах Закатом, более широкий, и замертво падает еще один латник, а за ним и два ополченца. Небольшой участок расчищен. Несколько солдат уже забрались вслед за ним и начали медленно его расширять. Эдрик и Дейси тоже успешно забрались наверх.

Джон прорывается к башне, отводит удар топором в сторону, новый соперник закрывается за щитом и отходит на шаг, собираясь подловить на контратаке, но без толку. Закат рубит щит пополам и отсекает добрый кусок руки. Один укол, и покончено еще с одним соперником. Один из стрелков нацеливает на Джона свой лук и делает выстрел, попадая под ребра, но мигом спустя падает с разорванным на куски белой стрелой туловищем.

Картина расширяющих занятый участок стены дикарей совершенно не нравится стрелкам на башнях. Полдюжины арбалетчиков тут же разряжают в северян оружие. Синие плащи наспех выстраиваются в стену щитов даже без команды, обнажают короткие мечи с кинжалами и начинают медленно, но верно пробиваться к башне.

Уже внутри начинается самая настоящая давка, больше напоминающая резню, чем битву. Солдаты обеих сторон бросаются друг на друга в тщетных попытках утвердить свой контроль над постройкой. Стрелки отчаянно пытаются защитить башню, но сдают ее метр за метром. К моменту, как северяне пробиваются на самый верх и не щадя вырезают расчеты скорпионов, Домерик Болтон со своими людьми врывается в соседнюю.

Захват первой куртины обходится почти в восемь сотен жизней лоялистов короны, против двухсот повстанцев, но дело почти сделано. Знамена с разодранным человеком и медведем на фоне зеленого леса возвышаются над одной из башен, а знамя с копьеносицей и лютоволком — на второй.

— Эдрик, — зовет своего оруженосца Джон.

— Да?

— Сигналь стрелкам забираться на стену. Пусть займут башни.

— Понял, — без вопросов отвечает ему Дейн и достает с пояса рог.

…

Потеря целого участка сильно ударила по боевому духу обороняющихся. Лорд Графтон так и не смог отбить у северян захваченную часть стены. Слишком быстро туда забрались стрелки северян. Каждая попытка долинников обращалась отступлением с катастрофическими потерями. Вдохновленные успехами северяне начинали продавливать остальные участки, а Кошмарный Волк с пехотой Мормонтов уже теснит защитников около ворот.

Запертая и наспех забаррикадированная дверь не выиграла долинникам много времени, северяне прорвались к воротам. Подобно молнии, расправились с первыми бросившимися на них Эдрик и Джон Дейны, рубя тех на куски быстро и безжалостно. Синим плащам оставалось лишь убивать тех, кто был не таким смелым, чтобы попытать удачу против Кошмарного Волка. Дейси и Джорах Мормонты в это время успешно подняли мост и открыли ворота для кавалерии.

Джайлс Графтон начал собирать в единый кулак отступивших солдат и перепуганное вусмерть ополчение, приказал горожанам возводить баррикады на улицах, а стрелкам — забраться на крыши домов. Город почти пал, но отец приказал утопить северян в крови в отместку за смерть наследника, и пообещал выиграть как можно больше времени для этого.

Вдали послышался боевой рог северян. Те трубили победу, а значит всего через пару минут сквозь ворота ворвется вражеская кавалерия, а стены окончательно падут. Новый боевой рог послышался совсем рядом, на соседней улочке. Герольд Графтон повел своих всадников в бой.

Клин кавалеристов Графтонов был относительно небольшим, не больше пяти дюжин всадников, но этого более чем достаточно, чтобы громить дикарей и предателей, пытавшихся пробиться к замку на узких городских улочках. Под ударами копий, мечей и копыт гибли один за одним пробившиеся вглубь города северяне. Что поодиночке, что небольшими отрядами, они не представляли реальной угрозы и не могли помешать пробиться к воротам.

Предвкушая славную смерть и сотни отнятых жизней, долинники приготовились встречать кавалерию Ройсов и Мандерли во всеоружии. До чего же сильным было их удивление, когда из-за облака пыли первыми показались не наконечники копий, а тройка огромных лютоволков. Не привыкшие к застенным чудищам лошади в страхе встали на дыбы и начали сбрасывать с себя всадников, на шеях ближайших сомкнулись огромные волчьи челюсти. В остальных вклинились рыцари Белой Гавани. Битва кавалеристов под воротами закончилась не успев начаться.

…

Плененного Джайлса Графтона приволокли в ставку северян ближе к ночи. Упрямец до последнего сопротивлялся, сражаясь за каждый дом, за каждую улицу, как того требовал отец. Связанный, избитый, весь в крови и пыли, поставленный на колени. Таким он предстал перед Роббом Старком, его братом и остальными лордами. Вероятнее всего, и сам в качестве оного.

— Я готов обговорить условия сдачи города, — уверенно заявил он.

— Обговорить, блядь! — выругался Дейн. — Я тут рядом видел отличный дуб. Развешу на нем останки всей твоей семейки, тогда и поговорим!

— Джон, — перебил его лорд Ройс.

— Что?!

— Ты не можешь принимать подобные решения. Только король может приговорить целый дом к смерти, — сказал Робб Старк.

— Тайвин Ланнистер поспорил бы с подобным заявлением, — заявил Дейн. — И вполне успешно поспорил бы.

— Тайвин Ланнистер в то мрачное время был лучшим другом короля. С его попустительства он мог позволить себе подобное. Не скажу, что я это одобряю, но судьба Рейнов и Тарбеков в любом случае была незавидной. Эйрису бы хватило одной устной просьбы, чтобы одобрить подобное.